Чтение онлайн

Остальные наблюдали за ней, Генри с озабоченностью на светлом, открытом лице, как два темно-красных пятна медленно расцветали на скулах Шарлотты, в то время как ее взгляд двигался по строчкам. Остальные тихо сидели, прикованные к столу, и Сесилия не могла не думать, что было немного странно видеть группу мужчин, ожидающих реакцию женщины.

Хотя мужчин было меньше, чем следовало бы. Отсутствие Уилла и Джема было, как новая рана, чистый белый кусочек, еще не залитый кровью, почти шок, слишком свежий, чтобы болеть.

– Что это?
– Сказал с тревогой Генри.
– Шарлотта, дорогая ...

Шарлотта читала слова сообщения, которые звучали бесстрастно как удары метронома. Когда она закончила, она отодвинула письмо, все еще глядя на него.
– Я просто не могу ...
– начала она.
– Я не понимаю.

Веснушчатое лицо Генри покраснело.
– Как он смеет писать тебе таким образом, - сказал он с неожиданной яростью.
– Как он смеет обращаться с тобой в такой манере, отклонить твое дело -

– Возможно он прав. Возможно он сумасшедший. Возможно все мы - сказала Шарлотта

– Нет!
– воскликнула Сесилия и увидела, как Габриэль искоса посмотрел на нее. Трудно было прочитать выражение его лица. Он был бледен, с тех пор как пришел в столовую, и едва говорил или ел, вместо этого уставился на скатерть, словно в ней содержались ответы на все вопросы мироздания. – Магистр в Кадаир Идрисе. Я в этом уверена.

Гидеон нахмурился.
– Я верю Вам, - сказал он.
– Мы все верим, но без Консула, дело не может быть представлено в Совете, а без Совета нам не окажут помощи.

– Портал почти готов к использованию, - сказал Генри.
– Когда он заработает, мы будем в состоянии переместить в Кадаир Идрис столько Сумеречных охотников, сколько необходимо в считанные минуты.

– Вот только не будет никаких Сумеречных охотников, - сказала Шарлотта.
– Посмотри, вот, Консул запрещает мне обращаться с этим делом в Анклав. У него больше власти чем у меня. Нарушив его приказ, мы можем потерять Институт.

– И?- горячо потребовала Сесилия.
– Вас больше беспокоит Ваша должность, чем Уилл и Тесса?

– Мисс Херондейл, - начал Генри, но Шарлотта остановила его жестом. Она выглядела очень усталой.

– Нет, Сесилия, это не так, но Институт обеспечивает нам защиту. Без этого наши шансы помочь Уиллу и Тессе существенно снижаются. Как глава института, я могу предоставить им такую помощь, которую не смог бы оказать простой сумеречный охотник -

– Нет, - сказал Габриэль. Он отодвинул от себя тарелку, его тонкие пальцы напряглись и побледнели.
– Вы не можете.

– Габриэль?
– Сказал Гидеон вопрошающим тоном.

– Я не буду молчать, - сказал Габриэль и поднялся на ноги, будто собираясь произнести речь или убежать от стола, Сесилия не была уверена. Он обратил обеспокоенный взгляд зеленых глаз на Шарлотту. – В тот день, когда Консул приехал сюда отвезти меня и брата на допрос, он угрожал нам, пока мы не пообещали, что будем шпионить за вами для него.

Шарлотта побледнела. Генри начал подниматься из-за стола. Гидеон умоляюще поднял руку.

– Шарлотта, - сказал он.
– Мы никогда не делали этого. Мы никогда не говорили ему ни слова. Ничего такого, что было правдой, во всяком случае, - поправил он себя, оглядываясь, в то время как остальные обитатели комнаты уставились на него. – Кое-какую ложь. Ложную информацию. Он перестал спрашивать после двух писем. Он знал, что в этом не было никакого смысла.

– Это правда, мэм, - донесся тихий голос из угла комнаты. Софи. Сесилия даже не заметила ее там, бледную в белом чепце.

– Софи!
– крайне потрясенно воскликнул Генри.
– Ты знала об этом?

– Да, но ...
– голос Софи задрожал.
– Он так ужасно угрожал Гидеону и Габриэлю, мистер Бранвелл. Он сказал им, что он вычеркнет Лайтвудов из регистров Сумеречных охотников, что Татьяна окажется на улице. И все-таки они ничего ему не сказали. Когда он перестал спрашивать, я подумала, он понял, что узнавать нечего, и сдался. Мне очень жаль. Я просто…

– Она не хотела причинять вам боль, - сказал Гедеон с отчаяньем.
– Пожалуйста, миссис Бранвелл. Не вините в этом Софи.

– Я не виню ее - сказала Шарлотта, ее темные глаза быстро двигались от Габриэля к Гидеону, затем к Софи, и обратно.
– Но я полагаю, что в этой истории есть что-то еще. Не так ли?

– Это все, правда - начал Гидеон.

– Нет, - сказал Габриэль.
– Не все. Когда я пришел к тебе, Гидеон, и сказал, что Консул больше не хочет, чтобы мы доносили ему на Шарлотту, я солгал.

– Что?
– Гидеон выглядел шокированным.

Он отвел меня в сторону, в день нападения на Институт, - сказал Габриэль.
– Он сказал мне, что если я помогу ему обнаружить правонарушения со стороны Шарлотты, он отдаст нам недвижимость Лайтвудов, восстановит честь нашего имени, скроет то, что сделал наш отец ...- Он сделал глубокий вдох.
– И я сказал ему, что сделаю это.

– Габриэль, - застонал Гидеон и уткнулся лицом в ладони. Габриэль выглядел так, будто вот-вот заболеет, его качало. Сесилия разрывалась между жалостью и ужасом, вспоминая ту ночь в тренажерном зале, как она сказала ему, что верит в него, что он сделает правильный выбор.

– Вот почему ты выглядел таким испуганным, когда я позвала тебя поговорить со мной сегодня утром, - сказала Шарлотта, спокойно глядя на Габриэля.
– Ты думал, что тебя разоблачила.

Генри начал подниматься на ноги, впервые его приятное, открытое лицо потемнело от настоящего гнева, который Сесилия когда-либо у него видела. – Габриэль Лайтвуд, - сказал он.
– Моя жена не проявляла по отношению к тебе ничего, кроме доброты, и вот как ты отплатил?

Шарлотта положила ладонь ему на руку, успокаивая его.
– Подожди, Генри, - сказала она.
– Габриэль. Что ты сделал?

– Я подслушал ваш разговор с Алоизиусом Старквезером, – опустошённо сказал Габриэль.
– После этого я написал письмо Консулу, говоря ему, что ваша просьба о походе в Уэльс, основывалась на словах сумасшедшего, что вы были доверчивы, слишком упрямы ...

Казалось, глаза Шарлотты пронзали Габриэля, как гвозди; Сесилия подумала, что никогда в жизни ей бы не хотелось ощутить этот взгляд на себе.
– Ты написал его, - сказала она.
– Ты его отправил?

Габриэль сделал долгий, глубокий вздох.
– Нет, - сказал он и сунул руку в рукав. Он вытащил сложенный лист бумаги и бросил его на стол. Сесилия уставилась на него. Он был весь в отпечатках пальцев и мягкий по краям, как если бы его сгибали и разгибали много раз.
– Я не мог этого сделать. Я ему вообще ничего не сказал.