Чтение онлайн

Если раньше видения носили отпечаток абсурда, то этот кошмар был слишком логичным.

Эльстер рассказала о своем прошлом, и Унфелих из безликого преследователя превратился в настоящее чудовище, монстра, который заставит ее страдать.

Который отнимет ее у него, не дав ничего исправить, защитить и спасти.

Но Унфелих не мог знать о болезни Зои. Сознание подбрасывало ему подсказки.

Вот почему он умолял убить его, почему так и не бросился на Унфелиха — он не встретился с противником, а застрял в собственном кошмаре, где действуют совершенно другие законы.

Он торопливо расстегивал пуговицы на рубашке Эльстер, касаясь губами каждой, истерически, будто боялся не успеть. На последней замер.

— Спящий, какая прелесть, — улыбнулся он, разглядывая подвязки с маленькими красными бантиками.

— На вокзале Идущие тряпками торговали, этот набор так неосторожно лежал сбоку…

— Бессовестная воровка, — прошептал он, аккуратно расстегивая застежку подвязки и стягивая чулок.

Прижался щекой к ее колену и прикрыл глаза, скользя кончиками пальцев по ее коже.

— Я тебя убил, — сообщил он.

— Да ты вроде давно этим грешишь, — серьезно ответила она.

— В этот раз было… по-другому. Эльстер, я схожу с ума. Я опасный сумасшедший, и мне это очень надоело.

— Вот же ж незадача, Уолтер, — все так же серьезно ответила она, снимая рубашку. — Тогда нам надо успеть насладиться обществом друг друга, чтобы тебе было что вспомнить, когда ты меня убьешь.

— Я недолго буду помнить, — прошептал он ей в плечо. Левая рука не чувствовала оставшегося чулка и это слегка раздражало.

— Не знала, что у маньяков еще и с памятью проблемы.

…

Они лежали рядом на полу, и Уолтер никак не мог разжать объятья, словно боялся, что тогда Эльстер исчезнет и появится там, в спальне, с простреленной головой.

— Я проходил курсы в университете. Кумулятивный наркотик должен ослаблять действие без подпитки. И Джек об этом писал…

— А не может быть такого, чтобы ты откуда-то еще его получал? — неожиданно спросила Эльстер. Она отстранилась, села и натянула спущенный чулок.

— Да нет, откуда бы. Если только ты мне в еду подмешиваешь, — улыбнулся он, потягиваясь. Вставать не хотелось, но лежать на полу все-таки было жестко.

— Нет уж, у меня на тебя немного другие планы. Вот мужчины, наобещают всего и побольше, а потом на какие только хитрости не идут, чтобы не выполнять.

Она застегивала рубашку, постоянно сдувая падающие на лоб волосы. И явно не собиралась ни растворяться в воздухе, ни умирать.

— Откуда я знаю, может это тебе нравились книжки с парой трупов в финале?

Эльстер задумалась.

— Давай только не вешаться, если тебе все-таки приспичит. Я как-то видела повесившуюся девочку — мне не понравилось.

— Я тоже видел кое-кого повесившегося. И тоже в особый восторг не пришел, — усмехнулся он.

— Прости, — вид у нее был действительно виноватый. Но Уолтера не могло задеть напоминание о мертвом брате.

Если Джек испытывал такие же чувства, как он сегодня ночью, то казнь можно считать настоящим избавлением.

— О, ты никак в шаге от того, чтобы оправдать меня? — обрадованно отозвался Джек.

«Тебе тоже не мешало бы согрешить с коленом», — посоветовал он.

К приходу миссис Ровли Уолтеру удалось взять себя в руки и скрыться за маской бесстрастия — все же они еще были на Альбионе и играть следовало по его правилам. Он пил чай, улыбался, гладил кота, свернувшегося у него на коленях и даже выслушал короткую исповедь горничной, которая не могла признаться деревенскому клирику в мелкой краже, потому что знала, что он расскажет ее матери. Уолтер произнес дежурную формулу «твой грех не нарушит Его покой», осенил девушку знаком Спящего и поймал полный злорадства взгляд Эльстер, с показным усердием полировавшей о рукав серебряную ложку.

— Ах да, патер Ливрик, — спохватилась миссис Ровли уже перед уходом. — То, что вы просили купить. Когда к вам приедут ваши гости? Нужно ли что-то подготовить?

Она протягивала ему неподписанные конверт из плотной желтоватой бумаги. Несколько секунд Уолтер мучительно соображал, что же он просил купить и кто должен приехать, а потом, спохватившись, забрал конверт.

— Нет, спасибо, ничего не нужно. Это ненадолго, молодые люди очень торопятся.

— Не удивительно. Молодые люди всегда куда-то торопятся, — пробормотала миссис Ровли. — В таком случае, до вечера, патер Ливрик.

Уолтер закрыл за ней дверь и облегченно вздохнул. Ему становилось все тяжелее разыгрывать роли — не только клирика, но и просто нормального человека. Все настойчивее становилось желание уехать куда-нибудь, где его никто не знает и спиться там, желательно в абсолютном одиночестве за запертой дверью. Он чувствовал, что скоро начнет скучать по тюрьме. Там было темно, тихо, и он мог биться в запертую дверь сколько угодно.

Может, лучше было бы умереть там — в одиночестве, не пытаясь никого зарезать во сне и не страдая от таких кошмаров, как сегодня.

— Уолтер, ты зачем стоишь и пялишься на закрытую дверь?

— Скучаю по миссис Ровли, — через силу улыбнулся он.

— Я могу покормить тебя, перестелить простыни и посмотреть на тебя как на ничтожество, — предложила Эльстер.

— Нет спасибо.

Конверт был легким, но ощущался неожиданной тяжестью. Уолтер представлял себе, что будет делать, когда миссис Ровли его привезет, и фантазии несколько рознились с реальностью.

Наверное потому что между фантазиями и реальностью лежало непреодолимое препятствие в черной обложке.

Уолтер устроился в знакомом кресле. Эльстер с Зои что-то делали на кухне, и он впервые услышал, как Зои смеется — тихо, будто неуверенно.

До конца дневника оставалось несколько страниц. Дальше следовали чистые листы, которые Джек так и не успел заполнить, и почему-то их обреченная пустота угнетала сильнее, чем все отчаяние, которое брат уместил в слова.

…

Я знал, что все этим кончится. Все не могло кончиться хорошо.

Спустя всего два дня после правительственной проверки, не успел персонал пропить и треть выданной премии, пациенты потеряли стабильность.