Чтение онлайн

Затем либо попытаться скрыться на Альбионе, в какой-нибудь глухой деревне, либо все же попробовать добраться до Ха-айграт по документам клирика. Можно прикинуться прозелитистом, борцом с набирающей последователей верой в Белого Бога. Он слышал, что многие молодые клирики считали своим долгом остановить ее распространение. Им не препятствовали — понимали, что в молодости обязательно нужно бороться с кем-то. И пускай это будет чужая молодая вера, чем внутренние устои собственных Колыбелей.

Но сначала нужно объясниться с миссис Ровли, отвезти Зои к новому опекуну и выбраться из Эгберта.

Миссис Ровли пришла вовремя. По ней можно было сверять часы.

Она не стала даже подниматься на чердак, только подняла глаза к потолку, прислушиваясь к тишине.

Потом она шепнула несколько слов горничной. Та кивнула и вышла во двор.

— Я сейчас накрою на стол, — наконец сухо сказала миссис Ровли, отстегивая верхний слой сетки с волос и опуская его на глаза.

— Не стоит, мы торопимся. Послушайте, мне действительно жаль, что так получилось, и я понимаю, что деньги ничего не исправят, но если вы возьмете…

— Птиц на чердаке разводил мой сын, патер Ливрик. Он умер от лихорадки во время войны в Гунхэго, — задумчиво сказала она, снова поднимая глаза к потолку. — Я знала, что в другом полке служил лучший альбионский врач, Джек Говард. Я каждый день проклинала его руководство и самого Спящего за то, что мой Рон не служил там, и что его не пытался спасти этот человек. А потом Джека Говарда повесили. За убийства. Он жестоко убивал женщин из домов терпимости и не пожалел даже собственную жену. С тех пор я никого не проклинала, только разводила птиц.

Уолтер только до боли сжал зубы.

Каждое слово о Джеке становилось для него ударом. Чужие люди брали в руки эту тайну, превращали ее в камень, а потом швыряли ему в лицо. Кажется, Джека знали все, кто воевал на этой проклятой войне.

Еще бы, трудно было не заметить человека, не просто отдающего приказы вешать своих сослуживцев, но и простреливать им перед этим колени. И всякое значение потеряло, сколько он спас людей, ведь главное — в конце его казнили за убийства.

Интересно, кто-то из спасенных Джеком ненавидел собственную жизнь, подаренную маньяком?

— Мне действительно очень жаль, — искренне сказал он. — Сны, которые Ему снятся, порой действительно абсурдны, несправедливы и полны… удивительных вещей. Мы ничего не можем с этим сделать. Больше мы вас не задержим.

— Останьтесь на завтрак, патер Ливрик, — сухо попросила она. — В конце концов, кто-то должен помочь мне убрать… мертвых птиц с чердака.

— Патер Ливрик, экипаж через десять минут, — напомнила Эльстер. Она стояла на лестнице с полупустым саквояжем и исподлобья смотрела на миссис Ровли.

— Пойдемте, откроете мне чердак, я все уберу и могу забрать с собой… ваших птиц. Обещаю похоронить их там, куда приеду, — предложил он.

— Как вы вернетесь в город, миссис Ровли? — вдруг прошипела Эльстер. Она спускалась, гулко стуча тяжелыми ботинками по лестнице, и в ее движениях чувствовалась угроза. В одной руке она несла саквояж, а другой — волокла за собой Зои, кажется, полностью отрешившуюся от происходящего.

— Тебе лучше помолчать, — попытался осадить ее Уолтер, но кажется, она даже не услышала.

— И где ваша горничная? Зачем она взяла экипаж и уехала? В доме ведь нет никаких средств связи, верно? Вот незадача, пришлось отправлять девочку в город?!

Ему показалось, что Эльстер сейчас бросится на миссис Ровли и вцепится ей в горло. Ее губы растягивались все шире, и улыбка все больше напоминала оскал.

— Что нашло на вашего министранта, патер Ливрик? — отстраненно спросила миссис Ровли, кажется, нисколько не впечатлившись.

С улицы раздался протяжный гудок. Уолтер вздрогнул, словно он разорвал сеть электрических сполохов, повисшую в воздухе. Он забрал у Эльстер саквояж, показавшийся ему тяжелее, чем три дня назад, и сделал ей знак выходить.

— Простите, нам действительно пора. Если хотите, я найму в городе человека, который приедет и поможет вам, — твердо сказал он.

— Останьтесь, прошу вас! — голос миссис Ровли впервые выдал ее тревогу, и Уолтеру показалось, что он слышит знакомые безумные нотки.

— Я не могу. У меня есть свои… птицы, — отрезал он, переступая порог.

— Будьте вы прокляты! Вы и ваш кот! — не сдержавшись, крикнула она, и по ее лицу растекались красные пятна.

— Горничная доедет до города, вызовет жандармов. Над ней скорее всего посмеются, но Унфелих точно об этом узнает, — прошептала Эльстер.

Уолтер не стал оборачиваться. Он втолкнул в экипаж Зои, грубее, чем ему хотелось бы, пропустил вперед Эльстер, сел и захлопнул дверь. Вытащил из кармана визитку и скривился, прочитав адрес и имя.

— К вокзалу! — громко сказал он извозчику.

— К кому мы едем? — прошептала Эльстер.

— К «святому человеку», зовут Дерек Тонас, — ответил он, пожимая плечами. — Визитка обычная, у кого угодно может такая быть. Подписана только сзади, но подпись я, разумеется, не знаю.

— Надеюсь он… действительно хороший человек, — сказала Эльстер.

Вдруг над ухом раздался голос Джека:

— Ты ведь знаешь, что надо сделать, пока вы едете?

«Понятия не имею», — огрызнулся он.

— Обрежь слабоумной волосы и надень на нее министранскую куртку. Вторая пусть наденет платье и платок.

«Я не стану этого делать».

— А если вас арестуют? А если в нее будут стрелять? Целиться сначала будут в мальчика или в девочку?

«Откуда я знаю?!»

— В мальчика, потому что сумасшедшая птичница указала на клирика и министранта. И Унфелих в первую очередь будет искать именно их. Увидит рядом с тобой черную куртку, решит, что ты совсем без мозгов и положит сначала ее, а потом тебя. Так давай, ты же рвался жертвовать собой. Этой все равно, она и не живет нормально. А Эльстер получит шанс сбежать.

Уолтер раздраженно махнул рукой, словно отгоняя муху. Мысль прикрыть Эльстер Зои была рациональной, может быть даже правильной. Но на это никогда не согласилась бы сама Эльстер, а Уолтер уже находился на этом перекрестке — пожертвовать кем-то ради личных интересов или нет. И точно знал, что оказавшись на нем снова, не изменит решения.

— Пожалеешь, — мрачно предрек Джек.

Он только усмехнулся. Джек был не тем человеком, к советам которого стоило прислушиваться.

Уолтер отодвинул занавеску. Экипаж проезжал мимо небольшой молельни, окруженной старым кладбищем. Кивнув своим мыслям, он обернулся к Эльстер.