Чтение онлайн

— Я никогда бы не смогла презирать тебя, — сказала она. — Я никогда не встречала никого такого же доброго и хорошего, как ты. Я подумала, что ты в ужасе от меня. Что ты презираешь меня.

Джем выглядел шокированным.

— Как я могу презирать тебя, когда это мое возбуждение позволило случиться этому между нами? Если я бы не был в таком отчаянном положении, я бы проявил больше сдержанности.

Он имеет в виду, что если бы у него было достаточно самообладания, чтобы остановить меня. Он не думает о моей непристойности. Он предполагает, что этого нет в моем характере.

Она снова пристально посмотрела в окно, вернее в его кусочек, который она могла видеть. Была видна река, черные лодки, покачивающиеся на волнах, дождь, смешивающийся с рекой.

— Тесса. — Он поднялся и сел, так чтобы сидеть рядом с ней, а не напротив, его взволнованное, красивое лицо было близко к ее лицу. — Я знаю, что примитивных девушек учат, что это они несут ответственность, чтобы не искушать мужчин. Что мужчины слабы и женщины должны сдерживать их. Я тебя уверяю, что нравы Сумеречных охотников отличаются. Больше равенства. Это был поровну наш выбор сделать то, что мы сделали.

Она пораженно посмотрела на него. Он такой добрый, подумала она. Казалось, что он читает страхи в ее сердце и рассеивал их прежде, чем она успевала сказать о них вслух. Тогда она подумала об Уилле. О том, что произошло между ними прошлым вечером. Она оттолкнула воспоминания о холодном воздухе вокруг них, о жаре между их телами, когда они прижимались друг к другу. Она была под воздействием наркотиков, так же как и он. Все то, что они сказали или сделали, не означало ничего больше, чем треп опиумного наркомана. Нет никакой нужды рассказывать кому-либо об этом. Это не значит ничего. Ничего.

— Тесса, скажи что-нибудь, — голос Джема дрожал. — Я боюсь, что ты думаешь, что я сожалею о той ночи. Я не сожалею. — Его большой палец слегка задел ее запястье, голую кожу между манжетой платья и перчаткой. — Я сожалею только о том, что это произошло слишком рано. Я… Я бы хотел… сначала ухаживать за тобой. Брать тебя в поездку вместе с компаньонкой.

— Компаньонкой? — Тесса рассмеялась, не похоже на себя.

Он продолжил решительно.

— Сказать тебе о моих чувствах прежде, чем показать их. Писать стихи для тебя…

— Ты даже не любишь стихи, — сказала Тесса, в ее голосе можно было уловить почти что смех облегчения.

— Нет. Но ты заставила бы меня захотеть написать их. Разве это не имеет значения?

Губы Тессы изогнулись в улыбке. Она наклонилась вперед и подняла глаза на его лицо, такое близкое к ее, что она могла разглядеть в отдельности каждую серебристую ресницу, нечеткие белые шрамы на его бледном горле там, где когда-то была отметка.

— Это звучит так, как будто ты использовал это на практике, Джеймс Карстейрс. Сколько девушек ты привел в дикий восторг этим высказыванием?

— Есть только одна девушка, которую я бы хотел привести в восторг, — сказал он. — Вопрос в том, будет ли она в восторге?

Она улыбнулась ему.

— Она будет.

Мгновением позже, она не знала, как это случилось, он поцеловал ее, его губы мягко касались ее, его рука поднялась и легла на ее щеку и подбородок, удерживая ее лицо. Тесса услышала легкий звук шуршания и поняла, что это были шелковые цветы на ее шляпе, которые были придавлены к стене экипажа с той стороны, где его тело прижималось к ее. Она вцепилась в лацканы его пальто, так чтобы быть ближе к нему и в то же самое время удержаться от падения.

Экипаж, дернувшись, остановился. Джем отодвинулся от нее, выглядя при этом ошеломлённым.

— Ради Ангела, — сказал он. — Возможно, нам и вправду нужна компаньонка.

Тесса покачала головой:

— Джем, я…

Джем по-прежнему выглядел ошеломленным.

— Я думаю, что будет лучше сидеть здесь, — сказал он и передвинулся на сидение напротив нее.

Тесса взглянула в окно. В щель между занавесками она увидела здание Парламента, нависающее над ними, башни, выделяющиеся темным на фоне сверкающего молниями неба. Дождь прекратился. Она не была уверена, почему экипаж остановился. И действительно, он вернулся к жизни мгновением позже, покатившись прямо в то, что казалось черной тенью ямы, которая открылась перед ними. Она уже знала достаточно, чтобы не разевать рот от удивления. Сначала была темнота, а затем они выкатились в большую комнату из черного базальта, освещенную факелами, которые она помнила с заседания Совета. Экипаж остановился, и двери распахнулись.

Несколько Безмолвных братьев стояли на другой стороне. Брат Енох был во главе. Два брата окружали его, каждый из которых держал горящий факел. Их капюшоны были сняты. Оба были слепыми, хотя только у одного, как у Еноха, казалось, отсутствовали глаза. У других были глаза, которые были закрыты мрачными рунами, поставленными поперек их. У всех были сшиты губы.

— Добро пожаловать в Безмолвный город снова, дочь Лилит, — сказал брат Енох.

На мгновение Тесса захотела потянуться за теплой рукой Джема, позволить ему помочь выйти ей из экипажа. Затем она подумала о Шарлотте. Шарлотте, такой маленькой и такой сильной, которая не опиралась ни на кого. Она выбралась из экипажа сама, каблуки ее туфелек звонко застучали по базальтовому полу.

— Спасибо, брат Енох, — сказала она. — Мы здесь, чтобы увидеть Джессамин Лавлейс. Вы отведете нас к ней?

Тюрьмы Безмолвного города были под первым уровне, после павильона Говорящих звезд. Темная лестница вела вниз. Безмолвные братья шли первыми, затем Джем и Тесса, которые не говорили друг с другом с тех пор, как покинули экипаж. Однако, это молчание не было неловким. Здесь было что-то от навязчивого величия города Костей, с большими мавзолеями и высокими арками, которые заставляли ее чувствовать себя, как будто она была в музее или в церкви, где нужно говорить приглушенными голосами. Внизу лестницы коридор извивался в двух направлениях. Безмолвные братья свернула налево, и привели Джема и Тессу к самому концу зала. По пути они прошли мимо большого количества небольших камер, каждая из которых была заперта на висячий замок. В каждой была кровать, умывальник и ничего более. Стены были каменными и пахло водой и сыростью. Тесса задумалась, не были ли они под Темзой или еще где то. В конце концов Братья остановились у второй от конца двери, и Брат Енох прикоснулся к замку. Он щелкнул, и цепи, сдерживающие дверь, распались.

— Приглашаю Вас войти, — сказал Енох, отступая назад. — Мы подождем вас снаружи.

Джем, положив руку на дверь заколебался, смотря на Тессу

— Возможно, тебе стоит поговорить с ней наедине. Как женщина с женщиной.

Тесса была поражена.

— Ты уверен? Ты ее знаешь лучше, чем я.

— Но ты знаешь Нейта, — сказал Джем, быстро отводя взгляд. У Тессы было ощущение, что он что-то не договаривает. Это было столь необычное ощущение, что когда дело коснулось Джема, она не была уверена, что знает, как реагировать. — Я присоединюсь к тебе после того, как ты ее успокоишь.

Тесса медленно кивнула. Брат Енох распахнул дверь, и она вошла внутрь, слегка вздрогнув, когда тяжелая дверь закрылась за ней. Это была маленькая комната, такая же как и другие, облицованная камнем. Там находился умывальник и то, что по-видимому когда то было керамическим кувшином для воды — теперь кусочками на полу, как будто кто-то с силой швырнул его об стену. Джессамин сидела на узкой кровати в простом белом платье, закутавшись в грубое одеяло. Ее волосы спадали с плеч подобно запутанным змеям, а глаза были красными.