Чтение онлайн

В той самой идеально круглой комнате, где я заснул, чтобы войти в Инициацию, было очень многолюдно. Вокруг стен стояли церковники в золотисто-праздничных одеждах и дивно-вычурных головных уборах.

Церковники, судя по их красным и потным от натуги лицам, пели нам уже не первый час. Язык песни был не понятен, но заунывная мелодия отдаленно чем-то мне напомнила ранний репертуар раммштайн. Так я еще точно никогда в жизни не просыпался. Не просыпался, и больше не хочу…

С кряхтением сел, укутанный в одеяло. С любопытством подметил, что почти все каменные лежаки были заняты. Подростки – взъерошенные и вялые от сна – как и я, неторопливо ворочались, потягивались, зевали. Любопытно, что к нам, в центральное пространство, где стояли лежаки, никто из взрослых не шел.

Помогать нам или тормошить нас никто также не рвался. Наверное, так и задумано, ритуал еще не закончился, ведь еще не все проснулись.

Когда взгляд мой упал на лежак Филиппа, почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Жутко было смотреть на накрытое одеялом тело, которое не двигалось. Еще недавно этот паренек бегал, прыгал, пинал меня у пастбища ногами, а теперь вот как… Неподвижными оставалась еще парочка кубов со спящими подростками. Я почему-то до конца не хотел верить в худшее. Пусть бы они были живы…

Нашел взглядом Вильяма. Парнишка был бледный и явно вымотанный, но живой. И то хорошо… Подросток то и дело поглядывал в сторону лежака Филиппа. Странное дело, он что, не в курсе, что его друг мертв? Признаюсь, я, как только получил сообщение о квесте «Наследника сумки» грешным делом подумал о том, что Вильям имеет какое-то отношение к смерти паренька – эта его самоуверенность и желание не смотря ни на что «быть самым сильным» вполне могли его подбить на преступление. Теперь же, когда я видел с каким нетерпением и любопытством он поглядывает на Филиппа, я не сомневался, что он не знает о его печальной судьбе. Блин… Мои подозрения, кажется, изначально были дурацкими. Действительно. Если это сделал Вильям корысти ради, почему он не забрал заклинания из сумки? А если не Вильям, то кто? Монстры? За лесных монстров не дают квест с пометкой «наказать виновных», тем более в Инициацию обратно мне хода нет. Или есть? А если есть, мне что, в лесу искать неведомую тварь и мочить ее? Блин, что делать то, а?! В ментовских сериалах подобные дела называют «висяками»… Ладно. Потом с этим разберемся…

Встряхнувшись, спрыгнул с каменного лежака. Нехотя стянул с плеч теплое одеяло, кинув его на холодный камень. Хорошенько потянулся. Увидел незнакомого паренька, делающего зарядку, стал рядом с ним за компанию приседать, разминая затекшее тело. Мужики из окружающего нас хора, обливаясь потом, выводили, скорее всего, заключительные рулады своей песни.

Пространство комнаты, странно резонирующее от их пронзительного ора, начинало уже напрягать и давить на меня. Хотелось побыстрее вывалиться отсюда на чистый воздух.

Странное дело – это чувство, по ходу, ощущал не я один. Хор как по команде расступился, освобождая для нас пространство открытого дверного проема. Наверное, это был знак валить отсюда. Ну а мы и рады. Подростки гуськом потянулись к выходу, я пристроился где-то в середине общей цепочки.

У выхода в главном зале храма нас уже ждали прихожане, которые с напряженным вниманием вглядывались в наши лица. Так-то да… Родители хотели высмотреть в толпе живых, как их драгоценное дитятко. Вполне объяснимое желание. Где-то здесь наверняка родители Томаса, а также его дед, который сейчас от счастья уссыкает свои холщовые крестьянские штаны с пометкой «броня О».

Любопытно, но в большом зале храма мы не задерживались. Наша цепочка сразу двинулась к выходу на свежий воздух, чему я был необыкновенно рад. Один из Инквизиторов, уже ожидающий нас там, выстроил детей ровной шеренгой у стены храма. Раздражающая песня, наконец, резко оборвалась. Повисло молчание.

Ритуал явно еще не закончился. Родители, вместо того, чтобы обнимать детей, выходили в тишине из храма и становились в отдалении от нас. Значит, еще не все. Блин. Да скорее уже! Надоели!

Из храма вышли два инквизитора – Лука и тот самый молоденький паренек, который в золотистых одеждах на выходной службе выносил посох для активации алтарного камня. Сейчас он нес небольшую вазу, чем-то наполненную до краев. Я напрягся. Когда они проходили мимо меня – глянул внутрь. Вроде вода. Фиг знает… Не доверяю я их ритуалам! Как раз этот ушастый юнец мне люто не нравился. Кто он вообще такой?

Инквизиторы подошли к первому пареньку в шеренге. Лука, обмакнув пальцы в вазе, погладил ребенка по голове и сказал:

– Да коснется Спаситель тебя благодатью! Расскажи, юноша, что ты вынес из Инициации?

Паренек в начале замялся, смутился, а потом начал тараторить:

– Дядь Лука, я это… Теперь замораживать умею! Еще у меня торговля улучшилась! Я теперь и летом по деревням рыбу продавать смогу!..

Глаза паренька светились счастьем. Я же про себя офигел. Ну надо же! Для кого-то это предел мечтаний – торговать в жару рыбой по соседним селам. Хотя… Чего еще можно хотеть от этих детей…

«Дядя Лука», взглянув на счастливого ребенка с жалостью (хотя… может мне это показалось?), похлопал его по плечу и перешел к следующему, вернее следующей. Ей оказалась девушка. С удивлением подметил, что её, а также парочку ее подруг, до этого не замечал. Девочкам тоже можно участвовать, что ли? Почему их тогда так мало? Томас в моей голове пояснил:

«Мальчики участвуют обязательно, а девочки по желанию… Инициация опасна. Раньше и мальчики по желанию участвовали, но теперь война, нужны солдаты, так что как-то так…». В голове все стало на свои места. Действительно.

Хочет девочка – пусть участвует в Инициации, не хочет – пусть рожает тех, кто потом будет участвовать. Профит в любом случае.

Девочка, кстати, сумела вынести из Инициации всего одно заклинание – заклинание Купола. Как я понял, это какая-то разновидность защиты. Видимо, не плохая плюшка. Инквизитор Лука, услышав новость, повеселел.

Следующим в шеренге оказался Алан, Я не сомневался, что как раз у него все будет хорошо, – с его-то здравомыслием, – однако сейчас видеть его живым и невредимым было радостно. Когда Лука обратился к нему с вопросом, паренек гордо ответил:

– Невидимость и молнии!

Лука после услышанного вздрогнул. Даже в отдалении в толпе родителей послышался одобрительный гул. Дай угадаю, в этом мире сочетание именно этих двух заклинаний обещает успех. Почему? Это мне еще предстоит узнать.

Следующий в шеренге незнакомый мне щуплый паренек, глядя себе под ноги, ответил на вопрос Инквизитора тихо:

– Магия высшего порядка. Вскрывание замков.

Толпа в отдалении неодобрительно загудела. Я не в курсе местных слухов, но реакция деревенских подсказывала, что в этом парнише давно подозревали вора, и тут как раз так все вышло… Из толпы уже стали отчетливо слышны хлесткие ругательства в сторону мальчишки, который, упрямо сжав губы, смотрел себе под ноги. Эх… Дуралей! Вот нафига признавался то? Соврал бы, что ничего не вынес, а потом жил бы в шоколаде…

Одного строгого взгляда Инквизитора хватило, чтобы толпа заткнулась.

Лука нарочито громко обратился к парню:

– Молодец, Сэм, отличный выбор! Единицы из Инициации уносят магию высшего порядка. Уверен, что на фронте нужны диверсанты и ты со своими способностями достигнешь успеха…

Мальчишка с благодарностью взглянул на Инквизитора. Улыбнулся и с ехидством глянул в сторону толпы, мол, знай наших. Почему-то порадовался и за него.

Следующие несколько подростков дяденьку Инквизитора не порадовали.