Чтение онлайн

И действительно, расслабилась так, что чуть не уснула. Сонно, практически, с закрытыми глазами высушилась, надела сорочку и с блаженством растянулась на родной и горячо любимой кровати.

Что еще для счастья надо? Разве что самая малость — доброе слово, теплая постель и… неограниченная власть, — вспомнилась мне любимая шутка деда. Лично мне сейчас достаточно теплой постели. Доброе слово я уже получила от Марты по шее и по… в общем получила. А власть мне вообще не нужна. Тяжелая, хлопотная и опасная обуза.

Меня потянуло на философию, а это явный признак сильной усталости.

Все, спать-спать-спать, — строго скомандовала я себе, давая установку на отбой. И вскоре погрузилась в сладкие объятья сна.

Когда я проснулась, день давно перевалил за середину. С трудом собрала себя с кровати и поплелась в ванну. Холодный душ моментально привел в чувства и порадовал Марту моим «чудесным голосом», исполняющим арию «Под холодной водой».

В порядок или более-менее подобающий вид я приводила себя долго, но результат того стоил. От темных кругов под глазами и мертвенной бледности не осталось и следа. Тщательно расчесанные и уложенные волосы, белая блузка, красная облегающая юбка и пиджак.

— Какая отвратительная рожа, — «похвалила» я себя, разглядывая свое отражение в зеркале.

Но не найдя к чему бы еще придраться, спустилась вниз. Марта хлопотала возле плиты.

— О, ты уже проснулась, — обрадовалась она, снимая фартук и вытирая полотенцем руки. — Я думала, ты до вечера проспишь. А я вот праздничный ужин готовлю.

— Я была бы не против проспать до вечера, — и горестно вздохнула, — но на работу все равно идти нужно командировку закрывать. К тому же ребята волнуются.

— О-о-о, это да! — горячо поддержала Марта. — Каждый день до твоего приезда приходили. Юлия, Юлия и Ворон, Ворон, Ворон и Азарий, потом втроем, потом по одному и так без передыха почти трое суток. А вот сегодня с утра ни одного не было.

— Что-то мне подсказывает, что встреча будет горячей.

— Шея? — ехидно подсказала Марта.

— И она тоже.

В Конторе меня встретили гробовое молчание и косые взгляды коллег, полные ужаса и удивления. Стоило мне появиться, как разговоры тут же утихали, чтобы через минуту взорваться множеством взволнованных голосов, когда я проходила дальше.

Интересно, что б это значило?

В своем кабинете я застала взахлеб рыдающую Юльку и мечущихся рядом ребят. Ворон и Азарий не знали, как успокоить плачущую девушку наперебой, утишая, суя под нос воду, валерьянку, конфеты, попутно сталкиваясь друг с другом и сталкивая другие вещи. Не рабочая обстановка в рабочем кабинете и ядреный валерьяночный штын явно указывали на трагичное происшествие.

— У вас, что, кто-то умер? — наивно спросила я, наклонившись к столу, за которым, трогательно обнявшись, сидели мои друзья.

— Да! — давясь слезами, ответила Юлия. — Катерина умерла.

— Она, что совсем с ума сошла? — сдерживая рвущийся смех, серьезно спросила я. — Ама-а-а… больная. Вот люди пошли. Ни стыда, ни совести.

На меня поднялись три пары заплаканных глаз (ну, плакала только Юля, а у парней просто очень грустные были). Злость от услышанных слов поочередно сменилась удивлением, радостью и мстительным желанием придушить кое-кого вредного.

В меня тут же полетели ручки, карандаши, скомканные листы бумаги, едва не похоронив под канцелярским дождем.

— Катерина!!! — взревели они в три голоса и бросились ко мне. — Ты когда вернулась?!

Надо мной нависли трое решительно настроенных людей.

— Сегодня рано утром, — я попыталась состроить жалостливо-раскаивающуюся рожу, но, судя по скептическим взглядам ребят, не получилось. Жаль. — Приехала и сразу спать. Три дня пахала, как проклятая, а сюда пришла, как только проснулась.

Я думала, меня кинутся бить, но они всего лишь радостно обняли бессовестного механика. Одновременно. Чуть не задушив насмерть, но я была счастлива.

— Так вот, значит, в чем дело, — задумчиво протянула я, когда страсти от бурной встречи улеглись, и мы сидели тесным кружком за моим столом. — А я-то думаю, чего все от меня шарахаются. И с чьей же легкой руки меня так скоропостижно похоронили?

— С Берской! — хором ответили друзья, одинаково брезгливо скривив лица.

— А-а-а, ну, тогда все понятно.

— Ты лучше скажи, как съездила? Что там было? — взволновано спросил Азар и вопросы посыпались, как из рога изобилия.

Я напустила на себя важный вид, выдержала театральную паузу и патетично ответила, что это была поломка канализационной системы города.

— Ладно-то лапшу на уши вешать. Признавайся, что там делала! — не поверил Азарий и требовательно на меня уставился.

— Хорошо, скажу правду, — легко согласилась я и честно ответила: — Спасала мир тэргов от нашествия злобных прожорливых тварей и восстанавливала систему жизнеобеспечения города.

— От брехло!

— Не могла сразу сказать, что по трубам лазила?

— Катерина, ты правда чинила канализацию?

Я так и знала, что друзья не поверят мне, поэтому не опасалась сказать правду. И пусть после этого хоть кто-нибудь посмеет упрекнуть, что я их обманула.

Только Ворон, громко поддерживающий Юлию и Азария, на секунду посерьезнел и коротко мне кивнул. Он все понял, но виду не подал. Нам еще предстоит поговорить с глазу на глаз. Потом. Не сейчас.

— А знаете что, ребята, — я хлопнула Азара по плечу, он чуть не упал (немного не рассчитала силы), — давайте сегодня вечером посидим у меня. Марта как раз праздничный ужин запланировала.

— Отметим твое воскрешение? — потирая плечо, предложил Азарий.

— Или зальем горе, — ехидно поддержала я, — смотря, кто как относится к этому событию. — Кстати, — я мстительно сощурила глаза, — пойду-ка я поздороваюсь с Берской. Должно быть, она очень расстроилась по поводу моей внезапной кончины. Надо ее обрадовать.

— Я с тобой! — гаденько хохотнул Азар. — Не хочу пропускать такое зрелище.

— И мы тоже! — хором поддакнули Ворон и Юлия.

Первой шла я, остальные заняли наблюдательный пост за углом и с предвкушением стали ждать начала спектакля. Я не стала затягивать драматическую развязку…

Перед дверью в шефский кабинет находилось рабочее место Наталии Берской. Большой, хорошо оборудованный рабочий стол, удобное кресло, сбоку, возле стены шкаф для бумаг и папок. Все из дорогого и высококачественного дерева.