Механик и все-все-все
Шрифт:
— Не хочешь узнать, почему у тебя ничего не получилось? — не оборачиваясь, небрежно спросил он.
Я молчала не потому, что хотела выглядеть гордой и невозмутимой, просто было банально больно говорить.
— Молчишь?.. А ну да, тебе же сейчас больно, — все так же небрежно протянул мужчина и успокаивающе добавил: — Скоро еще больнее будет. Знаешь… а я ведь почти проиграл. Даже когда эти два идиота утверждали, что это ты их закрыла, я не верил. Не потому, что так доверяю тебе, они ведь сами признались, что влили в тебя хорошую дозу снотворного и сами же при этом с пеной у рта утверждали, что только ты могла их закрыть. Абсурд. А на поверку оказалось, правда. Тебя монетка подвела. Помнишь, ты ее кинула, чтобы отвлечь и обмануть Ирму с Риядом? А ведь у нас давно никого не было с Алтан — Нарэ. Кроме тебя. И ты знаешь… решение посоветоваться в «В» оказалось весьма верным. Мой хозяин тебя давно и хорошо знает, так же, как и то, что ты портишь все, к чему прикасаешься. Поэтому он настойчиво просил поумерить твой горячий пыл. На вампира не надейся, — мстительно бросил Арнс, обернувшись и заметив, как я смотрю на Ренни. — Этот змееныш сейчас не сильнее годовалого ребенка. «В» великодушно снабдил меня средством, позволяющим лишать сил вампиров. Я берег этот экземпляр для крайнего случая и, как видишь, он настал. Твоя болезнь представляет для меня невероятный научный интерес. Я тебе подготовил увлекательную программу на сегодня, — и он предвкушающее начал перечислять: — Сначала мы с тобой узнаем, каков предел твоего болевого порога. Ну-ну, не надо так бледнеть, на войне часто делают операции без анестезии. Я обещаю, что от отсутствия наркоза ты не умрешь. Тем более твои друзья будут рядом с тобой и поддержат свою милую спасительницу, а потом и разделят твою боль. Разве не так поступают настоящие друзья?
По мере этой длинной речи у меня волосы ставали дыбом. Разоткровенничавшийся доктор беззаботно смаковал и описывал, что нас ждет дальше. Бедный Шеверов — он даже моих останков не найдет.
— Жаль, что пришлось пожертвовать помощником, — продолжил Цорн, скорее обращаясь к себе, чем к нам. — Рияд был талантливым доктором, но несоблюдение правил нашей больницы влечет за собой тяжкие последствия. Мой милый мальчик не сможет больше нам помогать. Я так не люблю, когда меня не слушаются… Но думаю встречи с Ирмой вы обрадуетесь, — и он громко позвал свою помощницу.
Ирма Ялгар появилась практически мгновенно, словно из земли выросла. Но, скорее всего, она просто находилась в соседнем помещении и ждала время своего выхода. Дешевое балаганное представление! Жаль, нельзя объявить антракт и уйти из зала.
Когда я увидела ее лицо, мне на миг показалось, что в нем проскользнуло что-то звериное. Женщина плавной походкой подошла к доктору и ее губы растянулись в довольной ухмылке. Мои, кстати, тоже. На открытых запястьях и шее были отчетливо видны следы, похожие на ожоги. Значит, и она свое тоже получила.
Проследив за моим взглядом, улыбка Ирмы сошла с лица, а глаза наполнились животной ненавистью.
— Ирма особо настаивала ассистировать мне в этот раз. Не догадываешься почему?
— А то вы не знаете причины! — грубо бросила я.
Дыхание наконец-то выровнялось, и я могла говорить. С трудом, но могла.
— Ты у меня за все поплатишься, тварь! — зашипела Ирма. — Отвечай, как тебе удалось так быстро нейтрализовать действие снотворного? Я лично проверяла — ты спала!
— Я не могу вам ответить — это врачебная тайна.
И, хотя все мои поджилки тряслись от одной только мысли, что меня сейчас ожидает, отказать себе в удовольствии поиздеваться над этой психически неуравновешенной особой я не могла.
— Гадина!
Женщина зло сплюнула и занесла руку для удара.
— Нет! Я сказал нет! — Жестко и с расстановкой крикнул Цорн, останавливая свою помощницу. — У нас на сегодня другая программа.
Сказать, что мне хотелось выть от страха — это ничего не сказать. А еще я отчетливо понимала, что на мне одной Арнс не остановится.
Егор, болезненно-бледный, в бессильной злобе кусал губы. Ренни же оставался внешне спокоен и невозмутим.
Доктор окинул нас победным, самодовольным взглядом и добродушно улыбнулся. Страшнее улыбки я не видела.
— Последнее пожелание?
— Что б ты сдох!
От самой души бросила я и лицо мужчины исказилось злобной гримасой.
— Что?!
— Она пожелала вам, чтобы вы недолго жили, — любезно перефразировал Ренни и сочувственно покивал.
Напускное благодушие доктора мгновенно испарилось и он со зловещей собранностью начал одевать белоснежный халат и стерильные перчатки.
— Ирма, деточка, приведи нам одну из наших милых зверушек, — ласково, как к любимой внучке обратился он к помощнице. — Я чувствую, она нам может понадобиться.
Мстительно блеснув глазищами в мою сторону, Ирма поспешила выполнять поручения своего шефа. В операционной остались только я с ребятами, чокнутый садист и один из санитаров, связавший нас в камере Ренни.
— Ну, что ж… не стоит больше тратить время, мы и так порядком задержались.
— Может хотя бы перед смертью скажите, кто такой «В»?
Я не тешила себя надеждами, что Цорн в лучших жанрах литературного злодея раскроет все свои планы и тайны, но не попробовать не могла.
— «В» для меня, как наставник, — в благоговейном трепете все-таки начал говорить доктор, — он… он всемогущ! Он велик и непобедим — гений и великий мастер! Все, что вы здесь видите дал мне ОН! Только «В» понимает меня, понимает мои стремления к грандиозным научным открытиям. «В» сам показал мне, что бессмертие для человека возможно. Еще немного и я смогу превзойти вампиров, не превращаясь в этих клыкастых уродов. «В» все о вас знает! Он все видит!
— Единственный урод здесь — вы! Притом моральный. Цорн, вы не ученый… Вы — свихнувшийся мясник.
— Думай, как хочешь, — неожиданно быстро успокоился он, но безумный блеск в глазах разгорелся еще ярче. — Ты знаешь… у меня вряд ли получилось тебя вылечить. Твоя болезнь настолько необычна, что даже с помощью вампира, не факт, что операция прошла бы успешно. Ну ладно… — сокрушенно вздохнул он, — раз не вылечу, то хотя бы изучу.
Все. Конец…
Но доктор не успел даже шага сделать в нашу сторону. В операционную вбежал запыхавшийся испуганный санитар и тяжело дыша, заорал:
— Доктор, в больницу едут какие-то люди! Час назад в порт пришел огромный военный корабль. Наш человек видел, что там много вооруженный военных. Их смогли задержать с документами, но скоро они будут здесь!
— Кто это?! — рявкнул Цорн, резко повернувшись ко мне. В его руке опасно блеснул скальпель.
— Санэпидемстанция. Будут здесь все проверять на наличие всякой гадости и мерзости. Их у вас тут очень много развелось. Может, потом даже дезинфекцию устроят.
Я ликовала. Сомнений в том, что это помощь от Шеверова у меня не было. Я просто не могла думать иначе.
Арнс бесновался в приступе бессильной злобы. Он в припадке толкнул операционный стол ногой и тот перевернулся, задев тележки с инструментами. Все повалилось на пол с жутким грохотом.
— До твоего приезда все было так прекрасно, — тяжело дыша, посетовал доктор. — Теперь придется все заново отстраивать…
И мужчина заметался по помещению, открывая ящики, вываливая их содержимое, нервно перебирая его, чтобы в следующую минуту откинуть в сторону. Он не знал за что хвататься, поэтому не мог сконцентрироваться и собраться. Дорогостоящие инструменты и препараты небрежно валялись на полу, а санитары испуганно переминались с ноги на ногу, опасаясь попасть под горячую руку начальника.