Чтение онлайн

— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросил мужчина, заглядывая мне в глаза.

От этого голоса — самоуверенного, покровительственного, слишком сладкого, чтобы быть искренним, у меня внутри все стянуло липким клубком, словно скользкая змея проползла.

— Сейчас гораздо лучше. Благодарю вас, доктор Цорн.

Его брови удивленно изогнулись, и он позволил себе легкую улыбку.

— Рад с вами познакомится, Катерина.

— Очень на это надеюсь.

Было весьма неприятно смотреть в его змеиные глаза. Я невероятным усилием воли заставила себя выдержать его взгляд и не отвернуться.

— Я успел ознакомиться и историей вашей болезни, но мне необходимо провести новый осмотр, — по-деловому начал он, но тон сохранил доброжелательный и участливый.

— Можете приступать прямо сейчас. Как вы знаете, у меня не так много времени осталось.

Дальнейшие события не хочется ни описывать, ни вспоминать. Никогда не любила ходить на приемы к врачам, а за последние несколько месяцев у меня аллергия появилась на это дело. Стойкая и не поддающаяся лечению. К счастью сам осмотр, опрос (так и хочется сказать допрос) и прочие необходимые процедуры заняли несколько часов.

Не знаю, кто спонсировал строительство этой больницы, но на средства не поскупились. Не стану утверждать, что здесь было уютно, больница есть больница, но светлые аккуратные коридоры, высокие арочные окна, подвесные потолки, паркетный пол, корпусная мебель из светлого орешника и всюду цветы в декоративных горшках, плетенных из лозы и расставленных на выкованных из железа изящных подставках. Первый и второй этажи здания занимали рабочие кабинеты — операционные, манипуляционные, перевязочные, процедурные и прочие. Третий и четвертый предназначались для пациентов. Обслуживающий персонал и доктора жили в другом здании. Ночевать в больнице оставались только дежурные врачи.

Мне досталась комната на третьем этаже почти в самом конце коридора. Если выражаться словами Азария, то моя палата больше походила на камеру предварительного заключения для очень важных персон с большой претензией на роскошь. Она состояла из гостиной, спальни и ванны. Красиво, со вкусом и дорого. Тем не менее это была хорошо оборудованная и надежно запирающаяся камера. Благодаря своему зрению я отлично видела механизм, блокирующий двери и окна в комнатах. При желании меня можно запереть здесь, как в каменном мешке. Я поверхностно знакома с такой системой и скажу вам, вещь это весьма гадостная. Где-то в этом здании находится помещение, из которого можно управлять любой комнатой по желанию блокируя или отпирая замки. И еще был один факт, который навел меня на неприятные мысли и такие же неприятные математические вычисления. Когда мы сюда подъезжали, с холма здание больницы показалось мне очень высоким, этажей в шесть как минимум, но сейчас я знаю, что оно четырехэтажное. Потолки в комнате стандартные — два семьдесят, тогда откуда лишняя высота? Получается слишком большое межэтажное пространство. Я не архитектор, но уверенна, что так не строят, если только специально не проектируют тайную систему переходов. А шкатулочка-то с двойным дном оказалась. Мало того что могут запирать в палате, когда захотят, так еще и в гости приходить без предварительного разрешения способны.

Добро пожаловать в лабораторию чокнутого доктора, мышка!

В палату меня провожал молчаливый и угрюмый санитар внешностью напоминавший больше качка, чем медбрата. Он, молча, оставил мои вещи возле шкафа и ушел на удивление легкой и бесшумной походкой. Только когда за ним закрылась дверь, я смогла перевести дух и, стараясь унять дрожь в пальцах, приступила к осмотру комнаты. Ситуация вырисовывалась не самая благоприятная. Из плюсов я имела: первое — нашла тайный ход в мою палату, он как раз был напротив кровати; второе — я могла заблокировать вход и при всем желании его не смогут открыть, если только я сама этого не захочу. Механизм замка был надежный, но примитивный до невозможности. Даже без наличия инструментов справиться с ним не составит никакого труда; третий один из самых больших плюсов — я могу открыть или закрыть любую дверь этого здания, не выходя из своей палаты. Этот процесс сложный, трудоемкий, забирающий много сил, но возможный.

Теперь минусы: первое — я оказалась одна среди людей ни одному из которых нельзя доверять; второе — помощи ждать неоткуда, потому что из всех доступных средств связи с внешним миром у меня есть только часы. В критической ситуации просьба о помощи достигнет Шеверова моментально, но успеет ли эта помощь дойти вовремя?; третье — я не знаю где искать Егора, и в каком состоянии он находится. Остается только молиться о том, чтобы он мог самостоятельно передвигаться и с ним не случилось самого страшного; четвертое — я не представляю, как мы отсюда будем выбираться. Придется полагаться на случай, удачу и действовать по ситуации; пятое — понятия не имею, что планирует делать Цорн и какие его планы относительно меня, но роль капризного и вздорного пациента придется играть до конца. Так же, как и принимать все прописанные лекарства. Это-то меня больше всего и пугает.

Как видите, плюсов меньше, чем минусов, а вертеться и вылазить из вонючего болота, в которое я сама себя загнала (причем по самые уши) как-то надо.

Время неумолимо бежало вперед и незаметно наступил вечер. Потемневшее небо заволокло тучами, от земли ленивым зверем поднялся молочный туман, пряча в своих липких вездесущих лапах, все до чего дотягивался. Несмотря на то что остров находится недалеко от материка, климат здесь разительно отличается от привычного и является уникальным. Здесь никогда не выпадает снег и зима похожа на позднюю осень.

Мои размышления прервал деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в комнату вошел Арнс Цорн. Сейчас на нем не было белоснежного медицинского халата и его одежда состояла из темных брюк и теплого свитера с высоким горлом.

— Как ваше самочувствие? — заботливо спросил он, присаживаясь на край дивана.

— Благодаря вам гораздо лучше. Вы пришли поговорить о результатах моих анализов?

На мгновение в его глазах мелькнула безумная искра ученого любопытства. Ему не терпелось, как можно быстрее приступить к изучению моей необычной болезни.

— Еще рано говорить что-либо конкретное, необходимо дождаться более точных результатов, — располагающе улыбнулся мужчина. — Вообще-то, я хотел пригласить вас на ужин.

— Не знаю, смогу ли есть, но с удовольствием составлю вам компанию.

Это было похоже на игру змеи с мышью, причем я ощущала себя как раз таки последней. Пока мы с Цорном шли на ужин (так и хочется съязвить на убой), он ознакомил меня с больницей святого Кирифа более детально. На втором этаже находились не только процедурные и другие рабочие кабинеты, но и небольшой уютный ресторанчик, мимо которого доктор специально меня провел. Было видно, что он хвастается своим детищем и гордится. Кажется, тщеславие — это тоже грех?

Как, оказалось, идти пришлось недалеко. На первом этаже находилось личное крыло доктора Цорна, которое включало не только рабочий кабинет, но и вполне приятный обеденный зал, обставленный со вкусом и шиком.

— Позвольте за вами поухаживать? — любезно предложил он, галантно отодвигая для меня стул.

— Конечно, позволю, я же вам плачу, — как можно дружелюбнее протянула я и доктор рассмеялся в ответ.

— Ваша прямолинейность пугает.

— Ничего… Я к этому уже привыкла.

— Пять баллов! — довольно хлопнул в ладоши мужчина и беззаботно добавил: — Вам говорили, сколько месяцев осталось?

— Почти пять месяцев, аккурат до конца марта должна дотянуть. — Мне было крайне тяжело держать на лице благодушную улыбку. Этот «доктор» просто наслаждается ситуацией. — Доктор Цорн, вы пригласили меня поужинать или для того, чтобы испортить настроение?

— Мне просто хочется понять, что чувствует человек, когда точно знает, что умирает.

Та легкость и простота, с которыми были сказаны эти, по сути, страшные слова отчетливо показали насколько беспринципен этот человек. Он прекрасно знает, что я пришла к нему за помощью, поэтому и ведет себя, как хозяин положения.