Чтение онлайн

— Катерина Диченко. Механик, — представил меня Шэйн, сдерживая ехидную ухмылочку и получая удовольствие от моего замешательства.

— Механик… — дымя трубкой, пробасил мужчина. — Это хорошо. Как раз вовремя. Пошли, машина за углом.

Шэйн подхватил небольшую сумку, в которой уместилась вся наша нехитрая поклажа и мы послушно последовали за бригадиром. То, что нас ждало за углом я могла назвать машиной с о-о-чень большой натяжкой. Это скорее был выкидыш паровоза. Представьте кабину машиниста паровоза, но гораздо большего размера, с меньшей трубой и гусеницами вместо привычных колес. Внутри находилась печь, в которой горел огонь, панель управления и много деревянных сидений. Под самым потолком как раз над сиденьями нависали полки для багажа. Именно этим транспортом доставляли на копи и забирали на вокзал рудокопов, во время смены вахты.

— Красавица, правда, — с неожиданной лаской и гордостью в голосе, сказал Георгий, похлопав рукой по машине. — Только на ней можно добраться в поселок.

— Она может ходить по болоту?

— Она может все! — гордо хмыкнул бригадир в ответ на мой удивленный тон. — Сейчас сами увидите.

Мужчина подбросил в печь несколько поленьев, разжигая огонь сильнее, ловко выставил кнопки на панели управленья и потянул на себя большой рычаг. Машина с тихим гудением легко тронулась с места. Двигатель работал абсолютно бесшумно, а рессоры были выше всяких похвал. По моему загоревшемуся взгляду Истеров понял, что его красавицу оценили по достоинству.

Я стояла возле окна и наблюдала за дорогой, не потому, что хотелось полюбоваться просторами окружающей природы, а потому что мы ехали прямо по болоту, скользя по мутной зеленоватой воде и поросшим серым мхом кочкам. Жуткое и одновременно захватывающее зрелище. Первое время, пока мы отъезжали от здания вокзала и ехали по широкой песчаной дороге сквозь невысокий ельник, мне нравилось все. Я даже расслаблено устроилась на сиденье, но стоило машине пересечь линию болота, мне поплохело. Первая мысль была — мы сейчас дружно утонем под гулкий бульк. Георгий только насмешливо хмыкнул, глядя на мое вмиг побледневшее лицо и одобряюще подмигнул. Машина почти не оставляла следов, несмотря на свой колоссальный вес и шла по болоту, как фигурист по льду — легко, играючи и бесшумно. Едва различимые на тине следы от гусениц тут же затягивались.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этого пугающего и непривычного зрелища, я решила задать вопрос, давно мучавший мое нездоровое любопытство.

— Скажите, а почему станция называется «Забытый рудокоп»?

— Ты не первая, кто это спрашивает, — хохотнул бригадир, попыхивая трубкой. — Лет сорок назад эту станцию переименовали. Тогда она носила название «Болотная». Короче… Я не знаю из-за чего тогда на полгода свернули добычу руды, но пришлось собирать всех рабочих, снимать с вахты смены и отпускать по домам. Как раз последняя бригада и забыла на станции одного рудокопа. Уж как так получилось не знаю… может, перебухали мужики, может, рудокоп сам виноват, а только остался он один на станции. Даже работник вокзала и тот уехал. В общем, забыли про него. Бедолага месяц на станции бичевал. Когда за ним вернулись, так он еще и доволен был — день рождения тещи пропустил и отмазка железная есть. Правда, рассказывали, зарос он тогда, как лешак. Хорошо, хоть с голоду не помер. У нас тут зайцев мно-о-го.

— На болоте? — не поверила я.

— Чего у нас на болоте только нет… По весне зайцев голыми руками за уши ловим.

Я переглянулась с иронично ухмыляющимся Шэйном. Истеров так искренне и весело рассказывал эту историю, что понять, правда это или байка было просто невозможно. Буду считать, что правда. С нашим разгильдяйским и безалаберным народом может случится и не такое.

Вскоре обстановка за окном сменилась на поразительные пейзажи. Я не ученый и объяснить, как на болоте образовались такие природные оазисы, не могла, но любоваться ими было одно удовольствие. Среди, казалось бескрайней топи то и дело появлялись небольшие песчаные островки, густо заросшие елями. Представьте на мгновение островок суши, покрытый золотым песком, на котором густо растут красавицы-ели — пышные, с яркой сочной зеленой хвоей, а их стволы, вплоть до самой верхушки увиты вьюнком с темно-красными или белоснежно-белыми мелкими цветочками. Красиво. По дороге попадались и заболоченные озера и каменистые отмели. Несколько раз мы проезжали мимо небольших заброшенных селений, построенных на таких вот песчаных островах. Дома походили на картинки из страшной сказки. Невысокие с покатыми крышами, построенные из серого камня и дерева, почерневшего от времени, они пугали пустыми провалами окон. Казалось, что дома с укором провожают «взглядом покосившихся оконных рам» проезжающих мимо людей, словно вымещая обиду на хозяев, когда-то покинувших их одних на острове.

По мере того как мы приближались к копям, болото мелело, высыхало и вскоре под гусеницами начала чвакать обычная земля, обильно пропитанная водой. Болото все же не желало отпускать свои владения и цеплялось изо всех сил. Солнце давно поднялось над горизонтом и теперь пыталось пробиться сквозь густые серые тучи, тяжело перекатывающихся по небу под порывами холодного промозглого ветра. Желтый туман, поднимающийся от земли, почти исчез и о его присутствии напоминали только редкие рваные клочки.

Рабочий поселок рудокопов напоминал обычное селение, невесть каким чудом выросшим в центре болота. На каменистой серой земле среди невысоких елей стояло около десятка деревянных одноэтажных домиков и большое двухэтажное здание в конце прямой улицы, как объяснил Георгий администрация, гостиница, столовая и медпункт в одном лице. В домиках жили рабочие, когда приезжали на вахту, питались в столовой и на посиделки после работы собирались там же. Жили по-простому, без излишек, зато зарабатывали серьезные деньги. На раскопки в пещеры, поделенные на сектора, рудокопов отвозили вот на такой же точно машине, на которой мы сейчас приехали. Я заметила еще две машины под специальным навесом возле здания администрации.

Бригадир остановил свою ласточку возле администрации и, заглушив мотор, ловко спрыгнул на землю. Шэйн взял нашу сумку, небрежно перекинув ее через плечо, и помог мне спуститься со ступенек.

— Опа! Женщина на корабле! — раздался рядом веселый удивленный голос. — Золушка, ты кого нам привез?

— Механика, — небрежно отмахнулся бригадир, попыхивая трубкой, — а будешь приставать с расспросами, я тебе сам винтики повкручиваю, чтобы не мешал добрым людям.

Молодой мужчина в робе, с которым беззлобно препирался Георгий, приветливо нам кивнул и спокойно зашагал дальше в сторону администрации.

Очень хотелось спросить, почему он назвал нашего проводника Золушкой, но было неловко.

— Кстати, меня тут наши Золушкой кличут, — словно прочитав мои мысли, пробасил мужчина, — я не обижаюсь. Так что можете и Жора, и Золушка звать.

По времени мы как раз приехали к обеду и поток рабочих, направляющихся в столовую, то и дело бросал на нас заинтересованные взгляды и долетал возбужденный шепоток. Никогда особо не любила быть в центре внимания, а здесь, мало того, что я по ходу дела одна женщина на весь поселок, так еще и деться некуда.

— Что боишься? — ехидно шепнул Шэйн, заметив, как я боязливо к нему жмусь.

— Конечно. Посмотри сколько мужиков. Лично я не привыкла к такому вниманию.

— Зато представь, какая у тебя будет популярность.

— Тергиш, это тебе нужно представить, какие у тебя будут неприятности после такой популярности, — мстительно прошипела я. — Попробуй только от меня отойти! Ты меня сюда привез, будь добр и назад отвези.

— Не бурчи, бурчун, тут не должно возникнуть проблем, — привычно отмахнулся он и мы вклинились в поток людей, входящих в широкие двери здания.

Первый этаж и в самом деле напоминал общепитовскую столовую — ряды длинных столов с лавками, под потолком большой светильник, в конце зала буфетная стойка, на манер барной, стой лишь разницей, что за ней стоял повар, а не бармен и не было полок со спиртным. Справа от стойки находился вход на кухню, слева лестница наверх и двери в медпункт. В помещении витал дразнящий аромат сырной похлебки и запеченного мяса. Смею предположить, что на питание здесь не скупились. Любые затраты на этих копях во сто крат окупаются.