Чтение онлайн

Кузьмич раздосадовано махнул рукой и сердито запыхтел трубкой. Как я заметила, курили здесь практически все, предпочитая в основном сигаретам трубки.

— Что вы здесь надеетесь найти?

— Не знаю, — честно призналась я рудокопу. — Надеюсь на удачу, не зря же Брагара пошел в этот сектор. Он хотел в нем что-то найти, поэтому решил подстраховаться, поставив новую деталь на очиститель, чтобы поработать подольше. Кто знал, что именно это его убьет?..

— Ума не прилажу, кто из моих ребят мог пойти на такое?

— Есть предположения? — равнодушно спросил Шэйн, но в его глазах застыла холодная решительность.

Интересно, а что он будет делать, если найдет убийцу? Впрочем, озвучивать свои опасные мысли я не стала, как и вмешиваться в разговор мужчин.

— Есть пара ребят, у которых проблемы, — нехотя признался Кузьмич. — Один игрок, который просаживает добрую половину заработка в игровых домах. Пару раз сильно задалживал кредиторам и являлся на вахту со следами хорошей драки на лице. Еще у одного серьезные проблемы с родственниками — кто-то из них сидит в тюрьме. Подробнее я никогда не расспрашивал. Не люблю лезть людям в душу, особенно если туда не зовут.

— С кем работал профессор, когда приехал сюда?

— С Золушкой, вы его знаете, с Артемом Рядовым. Палыч Седой его пару раз на копи сопровождал. Ну, еще Генка Левша, — принялся перечислять Кузьмич.

Я же про себя только удивлялась: то ли он фамилии их называет, то ли прозвища.

— Кто из них сегодня поехал с нами?

— Палыч, Золушка и Левша. Думаете, что кто-то из них…

— Не исключено, — жестко перебил его Тергиш, недовольно дергая скулами.

Было заметно, что его раздражает сложившаяся ситуация и он знает гораздо больше, чем говорит, но выдавать свои мысли он пока не спешил.

Лифт спускался медленно и у меня было достаточно времени рассмотреть место, где добывают руду. А посмотреть было на что… Мы проезжали мимо огромных пещер и расщелин, в которых гроздями свисали с потолка и поднимались вверх сталактиты и сталагмиты, сплетаясь и образуя причудливые формы и фигуры. Спускались мимо залов стены, которых были покрыты толстыми слоями соли, алмазной крошкой, переливающейся под лучам света, мимо пещерных галерей, заросших, как цветочные поля розетками кристаллов всевозможных форм и размеров, светящихся в темноте всеми оттенками сиреневого и фиолетового, мимо секторов в которых, когда-то добывали руду, а теперь остались только сиротливые, обтесанные стены, сектора, где были видны залежи полудрагоценных камней — яшмы и бирюзы, аметиста и эритрина.

— Этих камней тут, как грязи, — смеясь, сказал Кузьмич, заметив, как загорелись мои глаза. — Иногда дают заказ на добычу, так ради скуки соглашаемся. Плату берем чисто символическую.

— А мне скидку сделать ведра ни три-четыре можете?

— Зачем тебе столько? — иронично заметил Шэйн в своей излюбленной манере.

— Может, это мая маленькая женская прихоть.

— Эти ведра сама нести будешь.

— Легко, — мстительно парировала я и угрожающе уставила на него указательный палец, — но учти, при этом я сяду тебе на шею.

— Ты с нее и не слазила, — одними губами пробормотал он себе под нос, но я все услышала.

Говорить в ответ ничего не стала, просто запомнила. Сильно запомнила.

К сожалению не все было так радужно и приятно. Чем ниже мы спускались, тем сильнее ощущалось давление и тяжесть воздуха. Переносицу и виски будто сжимало тисками, а дыхание было прерывистое и шумное. Привычный к таким условиям Кузьмич чувствовал себя вполне комфортно и непринужденно, втихаря посмеиваясь над нами и довольно попыхивая трубкой. Про Шэйна ничего сказать не могу — внешне он оставался совершенно спокойным и невозмутимым. Я же чувствовала себя старой развалиной. И тут я вспомнила вопрос, который хотела задать перед самым спуском, но тогда меня перебили и я его забыла.

— Скажите, Кузьмич, насколько безопасно сейчас заходить в четвертый сектор?

— На сто процентов. Еще во время следствия там установили новый очиститель, так, что беспокоиться не о чем.

Рудокоп говорил очень спокойно и уверенно, но на мое мрачное предчувствие это нисколько не повлияло. Я все никак не могла отделаться от ощущения, что мы что-то упустили, недоделали. Казалось, сам воздух был наполнен ожиданием.

Подъемник замедлился и через несколько минут остановился, чуть спружинив о землю. Четвертый сектор был последним. Вперед вел только один прямой коридор, потолок и стены которого были покрыты наростами ядовито-зеленого кобальтина. Если правильно помню из лекций, то такой цвет кобальтин приобретает из-за ядовитых паров, проникающих в пещеры. Здесь было влажно и холодно. При дыхании изо рта вырывались облачка пара, а нос и руки тут же замерзли.

— Здесь довольно холодно, поэтому давайте не будем задерживаться и сделаем все в темпе, — поторопил нас Кузьмич, делая свет в секторе намного ярче.

Подвешенные под потолком лампочки противно зажужжали, усилено работая на полную мощность. От подъемника шли рельсы и в сторонке аккуратно стояла вагонетка. Под ногами противно хрустела каменная крошка, мелкой пылью поднимаясь вверх и оседая на одежде. Минут через пять быстрого шага коридор закончился грубо обтесанным проходом, ведущим в зал полукруглой формы. Было видно, что работу здесь остановили на середине, добравшись к богатому месторождению руды, но, так и не добыв ее полностью.

Спецтехники и других инструментов здесь не было — их давно забрали, а вот бесценные, действительно бесценные ящики с рудой беспечно оставили в закрытом секторе. Два железных ящика из никелированной стали, доверху заполненные разными по форме и размерам кусками болотной руды, стояли, как ни в чем не бывало.

— Интересно вы храните самый дорогой для механики материал, — мрачно заметил Шэйн и присев рядом с ящиком, достал один из кусков. — Оставили на черный день?

Кузьмич выглядел шокированным. Да он и был в шоке! Рудокоп смотрел на ящики с рудой, как на невиданное чудище невесть каким образом оказавшееся в его вотчине. Нервно сглотнув, мужчина вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, неловко сдвинув каску на затылок.

— Я не понял, какого хрена ЭТО здесь делает?!

Удивление быстро сменилось раздражением и злостью. Серые глаза налились кровью и он нервно начал покусывать кончики усов.

— Кто-нибудь может добывать руду без вашего ведома?

Тергиш передал кусок породы мне и выпрямился.

— Раньше я думал, что нет, а теперь… Черте что творится в моей бригаде! — вспылил Кузьмич. — Какая-то гнида убила моего товарища, теперь еще и незаконно руду добывает! Убью гада!

— Не раньше, чем я узнаю, как эта самая гнида испортила руду, — нехорошо протянула я и взялась за голову.

Такого исхода я никак не ожидала. Руда едва заметно блестела мелкой черной крошкой не видимой обычному глазу, но вполне заметной для меня. Оба мужчины повернулись ко мне. Кузьмич беззвучно матюгнулся, а Шэйн нахмурился и опасно сузил глаза.

— Все, что находится в этих ящиках — испорчено, — жестко констатировала я. — Это та же самая руда, которую получил Верковен и из-за которой он погиб. Представляете, что случится, если эти ящики выйдут отсюда?

— Пострадают не только простые люди… Рудокопы и механики лишатся доверия.