Чтение онлайн

Когда я была маленькая, мы с дедом жили за городом, а когда пришло время мне поступать в школу, переехали в город. Мы жили в старой части столицы, снимали просторный домик. Когда не стало дедушки, я поняла, что больше не смогу жить в месте, который долгие годы был для нас домом. Слишком больно. Собрав свои вещи, жили мы скромно, и их было не так уж и много, я переехала ближе к центру, сняв комнату у хозяйки небольшого двухэтажного особняка, уютного и опрятного. Я была единственным постояльцем, исправно вносила плату, хлопот не причиняла и со своей хозяйкой ладила замечательно. Сорокалетняя миловидная женщина Марта Грейне мне нравится. Добродушная, немного суетливая, заботливая. Своих детей у нее было, муж умер давно, и ко мне она относилась, как к дочери.

Мы с дедом давно копили деньги, экономили, зарабатывали на частных заказах. Хотели скопить на собственное жилье. Хотели…

Идя сегодня к Шеверову, я взяла с собой приличную сумму. Не знаю зачем, просто взяла, прислушавшись к интуиции. И вот выйдя из больницы, я отчетливо поняла на что хочу потратить деньги. Разумеется, на себя. Эти семь месяцев я хочу выглядеть неотразимо, элегантно, красиво, чтобы остаться в памяти людей, хоть на некоторое время яркой, соблазнительной, сильной и уверенной. А для этого нужен хороший уход за собой и, конечно же, дорогие и качественные вещи. Смысла экономить на себе я уже не видела.

Кстати, коротко о себе. Красавица. Ладно-ладно, шучу. Просто красивая. Не поймите меня неправильно. У меня нормальная самооценка и я не страдаю манией величия. Я действительно интересная девушка, только вот мало уделяю времени своей внешности. Стильным юбочным костюмам, элегантным платьям и туфлям на каблуках зачастую предпочитала удобные штаны, рубашки и обувь на низкой подошве. Никогда не знаешь, куда занесет очередное задание, а лазить по стройкам, крышам домов или подвалам (и такое бывало) удобнее в практичной одежде.

Если попытаться описать себя, то выгляжу я так: невысокая, не тощая стройная фигура (как говорится, все при мне), ровные ножки, длинные черные волосы до талии, изящные брови, выразительные карие глаза, аккуратные с естественным контуром губы, лукавая улыбка, светлая кожа.

Внимание я на этом не акцентировала и часто, махнув на себя рукой, больше походила на всклокоченного воробья, чем на благородного лебедя. Исправляться я, пожалуй, решила поздно, но лучше так, чем никогда.

Благодаря свободной строке в больничном листе у меня было несколько дней, чтобы с пользой их потратить на себя.

Походы по салонам, магазинам оказались не так уж неприятными и утомительными, как я раньше себе представляла и даже несколько раз ловила себя на кощунственной мысли, что мне нравится. И теперь я со злорадным предвкушением ожидала выхода на работу…

— Ну, как я вам? — спросила я у Марты и для наглядности несколько раз покрутилась.

— Деточка, что ж ты раньше так не одевалась? Ты прям, как куколка, — и она восхищенно всплеснула руками.

На мне было одето облегающее платье до колен насыщенного синего цвета с V- образным вырезом, черный бархатный жакет и высокие сапожки на удобном каблуке, сумочка в цвет обуви прилагалась. Волосы аккуратно заколола на затылке, нанесла легкий макияж и одела нитку синих аметистов на шею.

— Настроения не было подходящего, — озорно ответила я на поставленный вопрос. — Теперь я буду всегда так выглядеть.

— И правильно, — одобрительно подмигнула Марта, вытирая руки от муки и провожая меня на работу, — а то, как серая мышка была.

— А что у нас сегодня на ужин? Пироги? — пропустила я мимо ушей ее вполне оправданное замечание. Против правды не попрешь.

На широком кухонном столе были разложены миски с фруктами, мукой, яйцами и… сгущенным молоком! Я чуть не застонала.

— Да, так… пирог фруктовый затеяла, — почти выталкивая меня за дверь, небрежно отмахнулась она, прекрасно зная, что если я доберусь до сгущенки, то от нее ничего не останется.

Лучшее в мире лакомство! Я уже его хочу.

— Иди, иди, деточка, — закрывая за мной дверь, тараторила женщина. — Утри нос своим гадюкам.

Я тоскливо посмотрела на закрывшуюся дверь и пообещала устроить себе сегодня вечером праздник живота, а то уже и не помню, когда последний раз нормально ела. И пусть мне потом плохо будет, торт я схряпаю без зазрения совести и инстинкта самосохранения.

Для информации: насчет гадюк на моей работе и утирания им носа Марта совершенно права. Были в Конторе такие, что только диву даешься, как их земля носит. Я часто жаловалась на коллег Марте, выплескивая накопившуюся злость, досаду или обиду. Сотрудников работающих в Конторе душевно называла клубком змей, которые целуются. Нет, конечно же, есть там и очень хорошие симпатичные люди, с которыми я с удовольствием общаюсь и в случае необходимости всегда помогу и они мне тоже. Но как часто бывает, количество подавляет качество.

Осень в этом году выдалась на удивление переменчивой. Жаркие солнечные дни мгновенно сменялись холодными дождливыми ночами. Проснувшись утром можно было обнаружить город утопающим, словно в молоке, густом тумане, а к обеду мог подняться такой ветер, что сбивает с ног так и, норовя поднять тебя в небо. Следующий день мог быть настолько жарким и солнечным, что приходилось со вздохом снимать сапоги, откладывать куртки и теплые свитера, снова доставать летнюю обувь и одежду. И это только середина сентября!

Сегодняшний денек выдался солнечным и прохладным. Яркое голубое небо без единого облачка резко контрастировало с золотом и багрянцем листьев. Осень в наших краях наступает быстро. Не успеешь и глазом моргнуть, как зеленые парки, сады, аллеи меняют свой летний наряд на роскошные осенние платья. Кажется, что за одну ночь неизвестный художник, проведя кисточкой по зеленым листьям, перекрашивает их в золотые, багровые, коричневые и оранжевые тона.

Воздух, пронизанный утренними солнечными лучами, чист и свеж. Под ногами приятно шуршит опавшая листва. Весело щебечут птицы, предзнаменуя хороший день. Люди спешат на работу. Кто пешком, кто общественным транспортом — многоместными экипажами с откидным верхом, запряженными лошадьми, кто машинами. Но таких совсем немного. Машина — механизм, созданный в Эпоху Великих Мастеров гениальными инженерами и механиками, была средством передвижения для очень обеспеченным слоев населения. Двухместные, с удобными салонами и вместительными багажниками, различных моделей и цветов. Сейчас нет таких мастеров, кто может собрать машину, по крайней мере, я таких не знаю. Наши механики могут только устранять поломки внутренних и внешних систем. Машина вещь дорогая, но вечная, если ее поддерживать в хорошей форме. Передаются машины чаще по наследству, переходя из одного поколения в другое, иногда продаются и покупаются, но цена слишком высока, поэтому позволить ее могут только очень обеспеченные люди и не люди тоже (это я уточняю). У нас тоже была старенькая, но верная машина. Дед называл ее рыдван. Она часто ломалась, барахлила, но мы ее любили. Теперь нет ни ее, ни деда.

Я вздохнула, прогоняя грустные воспоминания.

Так как жила я практически в центре, на работу в Контору, находящуюся в административной части города, ходила пешком. Двадцать минут неторопливого шага и я на месте.

Для окончательной ясности объясню в чем заключается работа инженеров и механиков в общем и моей Конторы в частности. Существует категория людей, которые рождаются с даром создавать и как бы так проще объяснить, даром влиять на механические вещи, наделять их жизнью, способностью работать и служить во благо. Это в идеале, как вы сами понимаете. Таким даром обладает только человек, а он, как известно существо непостоянное, чаще меркантильное и эгоистичное, порою приносящее своими творениями вред. Именно поэтому было создано специальное учреждение по контролю за деятельностью инженеров и механиков. Комитет Контроля пристально следит за работой мастеров и тщательно проверяет новые изобретения, выдавая патент на право разработки изобретения или запрещая навсегда продолжать работу в той или иной области.