Чтение онлайн

Собиралась не спеша. Искупалась, тщательно вымыла и высушила волосы, одела все чистое (мало ли, по старинному обычаю да в последний путь) и новое: удобную для работы одежду, высокие коричневые сапоги на шнуровке и низкой подошве, приготовила на выход куртку и перчатки с обрезанными пальцами. В таких перчатках очень удобно работать, по крайней мере, мне.

Я разложила на кровати выданные (скорее выдранные зубами) инструменты. Незнакомый с работой механика человек с легкостью спутает их с набором юного хирурга — любителя: раскладной скальпель, чини, зажимы, плоскогубцы, отвертки, набор лезвий, щипцы и еще много различных предметов, описывать которые я не возьмусь. Все миниатюрного, компактного размера. Еще в студенческие годы я придумала и соответственно не поленилась сделать себе специальный ремень с отсеками для инструментов. У нас тогда многие придумывали сумки, ремни, чехлы для удобного ношения инструментов. Мне захотелось ремень на ногу. Загорелась и все! Сшила. Широкий, кожаный, черного цвета с многочисленными потайными карманами, который застегивался на бедре, не мешал при ходьбе, был очень удобный в ношении и использовании. Со временем я нисколько не пожалела об исколотых до мяса пальцах, нервах и силах, потраченных на пошив этого ремня. Во время работы я использовала только его, не признавая ни сумок, ни чего-либо другого.

Ни денег, ни еды с собой брать не стала. А смысл? Снабжение мастеров необходимыми для работы и проживания условиями входит в обязанности заказчика и является одним из основных условий любого контракта. Надеюсь, что жить мне там не придется. Даже если работа затянется на сутки, выспаться можно дома.

Я сидела в спальне, забравшись в кресло с ногами и обхватив колени руками, смотрела в окно. Комната была погружена во тьму. Собравшись и приготовив все необходимые вещи, я специально выключила свет. Хотелось побыть в тишине и покое. За окном наступил поздний вечер, в высоких кованых фонарях зажглись огоньки, освещая улицу мягким ровным светом, в окнах домов появлялся свет, люди, идущие по улице, торопись домой с работы. Ветер гонял по небу рваные облака, из-за которых, словно пугливая девица нет да нет, выглядывал рожок молоденького месяца.

Как-то не верилось в реальность происходящего. Хотелось задать небесам вопрос: почему я? почему именно мне выпали такие тяжелые испытания?

Сначала не стало родителей, потом на моих глазах убивают единственного близкого человека, но и этого показалось мало… На последок судьба «щедро» подкинула мне неизлечимую болезнь. Как говорится «получите — распишитесь». Только вряд ли небеса ответят на роптания маленького человечка. Бог дает нам столько, сколько мы в силах выдержать, значит и я, стиснув зубы, буду терпеть.

Многие бы сказали: «Остепенись! Сходи в церковь, покайся в грехах и смиренно жди назначенного тебе часа».

В церковь действительно нужно сходить. Свечку за деда поставить, а покаяться… Тяжко грешить не грешила, но и святой не была. Все, что есть — все мое от мелких пакостей до большого вранья. Придет время, отвечу за каждый, а замаливать искренне не раскаявшись в душе — лицемерие. Мою душу давно разъедает, словно отрава, греховное желание мести, которое я для успокоения красиво называю возмездием. Я хочу найти того вампира и узнать почему он так поступил, а что потом делать, сама не знаю. Может, я его и не найду или он, вообще, мне отвечать не станет. Что ты! Великий аристократ вампир будет держать ответ перед человеческой девчонкой?! Я же не дура наивная (очень хочется в это верить), понимаю, что шанс у меня мизерный, но воспользоваться им я теперь могу и просто обязана попробовать. В моем распоряжении на это есть полгода и еще чуть-чуть…

Время пролетело незаметно. Казалось, я только присела, а уже пора вставать и идти на работу. В самом деле, как бандюга. Представители теневой (очень теневой) экономики тоже в ночную смену работают.

Я еще раз тщательно проверила ремень с инструментами, надела куртку, перчатки, аккуратно сложила командировочный листок и спрятала его во внутренний карман куртки. Марта так и не вернулась. Наверное, задержалась у одной из своих подруг. Ничего удивительного в этом не было. Она, бывало, даже ночевать оставалась, поэтому я за нее не волновалась, все-таки Марта взрослая умная женщина. Жаль, мне это не грозит…

Я написала короткую записку, куда отправляюсь, не очень задумываясь и изощряясь над текстом. Главное — предупредила. И… побежала наверх, чуть не забыв мои часы. Мою гордость.

Когда мне было семнадцать лет, в один из шумных базарных дней я наткнулась на старые карманные часы круглой формы и на длинной изношенной цепочке. Совершенно обыкновенные, простой метал, покрытый ржавчиной и остатками некогда серебряной краски, поцарапанные и не работающие. Повинуясь необъяснимому порыву, к счастью и недоумению продавца, я купила эти часы. Стоили они тогда копейки, а теперь им цены нет.

Придя домой, я долго крутила их в руках, пытаясь самой себе объяснить, зачем их купила. Ответ помог найти дедушка. Он сказал, что существуют вещи, которые сами выбирают себе хозяина. Часы мы с дедом отремонтировали, покрасили серебряной краской, поменяли старую цепочку на новую элегантную и даже узор на крышке нарисовали — нахохлившуюся деловую сову и полный диск луны. Их я обожала, а потом мне пришла в голову шальная (кто бы сейчас сомневался) идея. Методов долгих вычислений, просчетов, построение схем и бессонных ночей, я создала уникальный механизм. Взяв свои и похожие по строению другие карманные часы, настроила их так, что когда я заводила время на двенадцать часов пятнадцать минут, трижды прокрутив завод, мои часы звонили и, открыв крышку, я видела лицо звонившего, слышала его голос и легко могла с ним разговаривать. Дед от такого изобретения, мягко говоря, был в шоке. На любых расстояниях, в любых условиях сигнал поступал четко и без помех. Мы проверяли. Таким образом, можно было настроить любые карманные часы. Например, у деда, чтобы мне дозвониться на часах нужно было выставить ровно двенадцать и семь раз прокрутить завод. Для других можно было выставлять любое время, вплоть до секундной стрелки. Самое главное в процессе выставления времени — думать только о том кого хочешь увидеть и услышать, затем проворачиваешь завод нужное количество раз и можно смело разговаривать.

Редчайшее и уникальное по своей сути изобретение так и осталось неизвестным. Для его узаконения и введения в эксплуатацию нужно было пройти Комиссию, и получить патент, а сделать это не раскрыв себя, мы не могли. Но я сильно не расстраивалась. Обладателями таких часов были я, дед и Багир. Для меня этого было достаточно. За годы я их так и не поменяла, только периодически подкрашивала и обновляла рисунок.

Кстати, многие надо мной подтрунивали, когда видели в руках старые мужские часы на цепочке. Я отшучивалась и злорадствовала про себя: «Эх, знали бы вы их значение, с руками оторвали».

Впрочем, я отвлеклась от темы.

Защелкнув цепочку на поясе, я спрятала драгоценный механизм в карман штанов и, закрыв дверь на ключ, направилась к Конторе. Хотя я и шла в довольно поздний час, опасаться было совершенно нечего. Центр города хорошо освещен, улицы полны спешащими и не очень людьми… В общем, добралась без приключений, что повергло меня в грустные мысли и нехорошее предчувствие. Зная, что судьба любит меня без меры и границ, можно смело утверждать, что дальше мою скромную персону ждет «очаровательный» сюрприз. По-моему, я становлюсь фаталистом.

Все-таки я не рассчитала времени и дошла быстрее, чем планировала и теперь стояла под входом в Контору, обдаваемая промозглым ветром и освещаемая светом фонаря. На меня косо поглядывали прохожие, все чаще и чаще окидывая оценивающим взглядом. Еще полчаса и могут начаться торги невиданной щедрости. Но вот на соседней улице башенные часы пробили ровно десять ударов и я, замерев, стала ждать своих заказчиков. Буквально сразу же после последнего удара часов, я почувствовала повисшее в воздухе напряжение. Наступила тишина, не было слышно ни голосов прохожих, ни шума дороги, краски поблекли, свет от фонаря рассеялся и померк. Похожее бывает перед сильной грозой, когда природа замирает в ожидании буйства стихии, чтобы через несколько секунд разразиться живыми голосами грозы и грома, танца дождя и песни ветра.

На данный момент меня ожидала не такая романтика. Возникшая гнетущая тишина напоминала кокон, плотно окутавший все на расстоянии трех метров. Из тени слабо светящего фонаря начала подниматься темная фигура, плотно закутанная в черный плащ с глубоким капюшоном. Точно такая же фигура плавно поднялась из тени, отбрасываемой соседним домом.

Я с ужасом осознала, что мой друг Шеверов оказался прав — мне напрочь сорвало крышу (выражаюсь грубо, но по существу). Передо мной стояли два представителя самой загадочной и опасной расы, а мне не было страшно. Меня снедали нездоровое любопытство и интерес. Бурливший в крови адреналин распалил непреодолимое чувство авантюризма. Сердце билось так громко, что казалось его слышно всем окружающим. Взяв себя в руки, я учтиво поклонилась и поприветствовала остановившихся рядом тэргов: