Чтение онлайн

Поскорей бы все это закончилось — это единственное чего я хочу. А потом я возьму и напьюсь. Хоть раз в жизни, возьму и напьюсь!

Дорогу я различала плохо. Неудобно было одновременно приподнимать капюшон, смотреть под ноги и поспевать за быстрым шагом друзей. Под не горящим фонарем возле обочины нас ждала закрытая карета с мрачным кучером, запряженная двумя матерыми сэльфирами. В карете было тесно и неудобно, а кожу лица от большого количества косметики противно стянуло. Все время хотелось почесать нос. И всякий раз, когда я собиралась это сделать, Шэйн бросал на меня такие убийственные взгляды, что приходилось опускать руку и терпеть дальше.

В отличие от меня, страдающей и нервничающей, все остальные были поразительно спокойны. Даже мнительная Юлия беззаботно ворковала с довольно улыбающимся Вороном. Счастливые…

— Потерпи, немного осталось, — успокаивающе подбодрил Шэйн, неправильно расценив мой тяжкий вздох.

— Мне кажется, мы неправильно поступаем. А вдруг у Шаргиса, увидев меня, случится сердечный удар? — начала сомневаться я.

— Ты еще скажи, артериальное давление поднимется, — ехидно хохотнул Азарий. — Нашла из-за кого переживать. Этот подонок и не такое заслужил, так что ни бери дурное в голову. Тем более уже поздно — мы приехали.

Карета плавно остановилась, и мы вышли на свежий воздух. Шэйн чуть задержался, что-то решая с возницей. Быстро переговорив, мужчина поехал дальше, а мы приступили к осуществлению операции под кодовым названием «Дурдом на выезде».

Предусмотрительный Тергиш привез нас к дому Шаргиса Майра, который находился в западной части Ханрира. С одной стороны имения было море и личный пляж, с другой — обширный парк. Это был район, в котором жили самые богатые и уважаемые граждане Иштара. Их дома больше напоминали дворцы различных форм и архитектурных стилей — огромные и роскошные, ярко освещенные фонарями и подсветкой. Только по этой территории Иштара можно прогуливаться, как по музею.

— Вот она цитадель зла, оплот воровства и рассадник бандитизма, — зловеще прошептал Азар, когда мы вышли из темного парка к имению Шаргиса.

Ни один фонарь не горел, поэтому мы беспрепятственно подошли к дому, следуя за уверенным спокойным Шэйном. Огромное четырехэтажное здание, казалось, было абсолютно пустым. Не горело ни одно окно. Несмотря на наличие аккуратных балкончиков, изящных колон и витиеватых узоров, украшающих фасад дом выглядел мрачным и пугающим. Даже круглый скульптурный фонтан на аллеи перед центральным входом не работал, что еще больше добавляло ощущение заброшенности и запустения.

На этом наш шпионаж закончился и, обойдя дом мы, зашли внутрь через неприметную дверь.

Не знаю, как другим, но мне бы очень страшно. Все время казалось, что сейчас из-за угла выпрыгнет охрана и, грозно сотрясая оружием, нас повяжет. Такого позора я не переживу.

Внутри мне не понравилось вообще. Несмотря на то что Шэйн вел нас окольными путями, порою тайными ходами, то, что я успела рассмотреть, неприятно меня удивило. Я ожидала от Шаргиса хоть какого-то чувства вкуса, а не аляповато — безвкусной свалки всевозможных дорогих безделушек и шедевров искусства. Казалось, банкир свез в свой дом все до чего смог дотянуться и не найдя подобающего места, разбросал где попало. Вдоль коридора на стенах вперемешку висели картины и гобелены, оружие и разнообразные маски, стояли высокие изящные вазы и древние амфоры, статуи и чучела. Поражала небрежность и халатное отношение к столь бесценным и красивым вещам.

Легким поднятием руки Шэйн привлек наше внимание, призывая к тишине, и мы остановились. Мне стало совсем нехорошо.

— Мы сейчас находимся на втором этаже в крыле слуг, — начал тихо объяснять он, показывая нам из-за угла на длинный слабоосвещенный коридор с множеством дверей. — Четвертый этаж полностью занимают личные апартаменты Шаргиса.

— А зачем ему так много? — наивно спросила Юлия.

Шэйн так хитро улыбнулся, что девушка невольно покраснела и больше вопросов не задавала. Я, кстати, тоже. Впрочем, сделала себе зарубку в памяти спросить его потом, что там такого может быть, если наши мужчины так загадочно переглянулись.

Сбившись в тесную кучку, друзья начали обсуждать, как именно я должна появиться перед Шаргисом и что при этом должна сказать. Больше всего мне понравился вариант Ворона: «Вечная тебе память».

И тут я поняла, что участвовать в этом представлении не смогу по вполне объективной, хотя честнее будет сказать, физиологической причине — мне захотелось по малой нужде. Очень захотелось.

Это из-за того, что я сильно переволновалась. Что-либо делать и даже нормально думать в такой «давящей» ситуации я не могла.

— Катерина, чего ты там так жалобно стенаешь? Репетируешь что ли? — не оборачиваясь, ворчливо спросил Азар.

— Ребят, я не пойду, — виновато протянула я, глядя на них из-под капюшона.

Все, как один повернулись в мою сторону, пронзая сердитыми взглядами.

— Это еще почему? — строго спросил Шэйн, нависая надо мной, словно скала.

Я втянула голову в плечи и, чувствуя, что краснею, шепотом ответила:

— Я писать хочу.

Надо было видеть Шэйна в тот момент — его глаза сначала удивленно округлились, страдальчески закатились, а потом, прикрыв лицо, его начало сотрясать от беззвучного хохота. Позади дружно и протяжно цыкнули.

— Блин, Катька, ты это нарочно?! — недовольно скривился Азар.

Мне стало обидно — один ржет, другой сердится.

— Да, Азарий, со мной иногда такое случается.

Я, конечно же, могла сказать деликатнее, а не так прямолинейно. Например, что мне нужно подпудрить носик. Но простите, с тем носом, что намалевал Шэйн, меня можно только в землю закапывать, предварительно вбив осиновый кол в сердце.

— Кать, а ты точно уверена…

— Точно! — начиная потихоньку звереть, прервала я робкий вопрос подруги.

Шэйн подозрительно хрюкнул.

— Тергиш, хватит ржать! Мне и так плохо, — переключилась я на во всю развеселившегося парня.

— Ой, Катерина, Катерина, с тобой не соскучишься, — все еще посмеиваясь, сказал он, по-дружески приобняв за плечи. — Сейчас пройдешь вдоль коридора и в конце завернешь направо. Там будет туалет для прислуги. Мимо не пройдешь. Или тебя проводить? — иронично добавил Шэйн.

— Спасибо, я сама.

Убрав его руку с плеча и сняв осточертевший капюшон, я (наплевав на всех и вся!) решительно направилась в нужную мне комнату, чувствуя, как спину прожигают издевательские взгляды.

Это ж надо было так попасть! А с другой стороны, как бы я выворачивалась, если бы в доме были слуги и охрана? Жуть… Лучше не буду думать об этом.

Слабый приглушенный свет от ламп и зеркальный плащ прекрасно скрывали меня от посторонних глаз. Со стороны создавалось впечатление, что это всего лишь тень проскользнула мимо.

Мельком глянув в висящее на стене декоративное зеркало в золотой оправе, я чуть не заорала. Капюшон-то я сняла! И теперь со стороны было похоже, что по коридору движется страшная голова без тела.