Чтение онлайн

После завтрака, планируя наши дальнейшие действия, мы в присущей нашим соотечественникам манере, вспомнили, что на Иштаре есть море, что можно искупаться и что вода очень даже теплая, несмотря на календарную осень.

Обязана сообщить, что при купании в море, топили исключительно меня. Азарий, объясняя свои преступные действия, наивно утверждал, что закидывал меня на глубину только ради соблюдения древнейшей традиции кинуть что-нибудь ценное (это его вариант) глубоко в море, чтобы потом обязательно вернуться. От моего праведного гнева его спасло, что я плохо плаваю и то, что он считает меня ценным. Чем именно Азарий не уточнял.

Я сидела на песочке и загорала, ловя теплые лучи солнца и зажмурившись от удовольствия. Яркое солнце, теплый песок, ласковые лазурное море, крики чаек высоко в небе и ветер, приносящий соленый запах свободы… Я никогда не забуду это место.

— Симпатичный купальник, — небрежно бросил Шэйн и сел рядом на песок.

Я, не открывая глаз, улыбнулась и довольно потянулась. Шэйна я не стеснялась. Что он у меня не видел? После похмельного утра я его вряд ли чем напугаю.

— У тебя все в порядке?

Я открыла глаза, лениво наблюдая за Тергишем. Он разулся и, закатав дорогие штаны до колен, с удовольствием зарылся ногами в теплый песок. Легкую белую рубашку он снял и небрежно накинул мне на плечи.

— Сгоришь, — невозмутимо пояснил он на мой вопросительный взгляд, так и не ответив на заданный вопрос.

— Зато я долго буду ощущать, что была на море.

— И также долго материться, когда будешь одеваться и задевать обгоревшую кожу, — ехидно хмыкнул он.

Шэйн лениво растянулся на песке, заложив руки под голову и закрыв глаза, напоминая дикого хищного кота.

— Ты теперь свободен? — тихо спросила я, боясь нарушить хрупкую тишину идиллии.

— Как ветер, — вздохнув полной грудью, ответил парень. — Необычное ощущение, никак не могу к нему привыкнуть.

— Ничего, привыкнешь. Войдешь во вкус, пойдешь в разнос… — зловеще произнесла я, делая страшное лицо.

Шэйн лениво приоткрыл один глаз, и я сделала вид, что очень увлечена любованием бескрайним простором моря. И тут мой взгляд упал на Ворона, мрачно наблюдавшего за Юлией, купающейся в море. Сегодня друг был, как никогда молчалив и хмур. Мне пришла в голову гениальная (кто бы сомневался) идея. Я пристально посмотрела на Шэйна и он, почувствовав мой взгляд, открыл глаза и подозрительно насторожился.

— Что? — мрачно спросил он.

Глаза парня из темно-серых стали почти черными, напоминая осеннее небо перед грозой.

— Мужчина, руку вы мне не предлагаете, сердца у вас нет, дайте хоть на шее посижу.

Он обреченно цокнул языком и страдальчески закатил глаза. Моя пламенная речь не произвела должного эффекта.

— Чего ты хочешь? — устало спросил Шэйн, теряя надежду отвязаться от меня.

Я состроила самое жалостливое и просящее выражение лица, на которое только была способна. А способна я была на многое…

— У меня такое ощущение, что он никогда это не сделает, — ворчливо пробормотала я и отодвинула в сторону ветку, мешающую обзору.

Я и Шэйн уже больше часа находились в укрытии среди высоких декоративно подстриженных кустов, являющихся элементом декора уютного кафе в парке.

Идея, которая пришла мне на пляже была проста и банальна до невозможности — заказать Ворону и Юлии столик на двоих и дать возможность другу сделать предложение руки и сердца своей девушке в романтичной обстановке. Сначала Ворон отказался, но потом, вняв моим доводам, согласился. Если не сейчас, то когда еще?

И вот теперь я коварно наблюдала за своими друзьями из укромного места, нисколько не стыдясь своего бессовестного поведения. Просто лично хотелось убедиться, что Ворон не оплошает и не упустит своего счастья. О моем присутствии он, конечно же, не знал.

Шэйн стоял рядом, небрежно прислонившись к низкорослому дереву, и страдальчески терпел. Почему он со мной пошел, я не знала, но и отговаривать не стала, наоборот, была очень даже этому рада. Втайне.

— Катерина, тебе не кажется, что мы ведем себя по-детски? — хмуро произнес он, недовольно наблюдая, как я нервно щелкаю семечки.

Столик в этом кафе помог заказать Шэйн по моей слезной просьбе. А по дороге сюда я (о, счастье!) купила огромный кулек отборных семечек. За время ожидания и вынужденного шпионажа я выщелкала большую часть семечек и пространство вокруг меня было обильно покрыто шелухой.

— Перестань есть эту дрянь, — брезгливо сморщился парень.

— Не могу, я волнуюсь, а когда я волнуюсь, ем семечки, — отстраненно ответила я, наблюдая, как Ворон встал и, взяв Юлию за обе руки, приготовился произнести самые важные слова в своей жизни.

Я затаила дыхание, невольно поддавшись вперед. Их столик находился ближе всех к нашему укрытию и мы хорошо слышали о чем они говорят. К тому же кроме них за столиками никого больше не было. Неужели, этот хитрец арендовал все кафе? Надо будет потом у него уточнить.

Между тем Ворон, заикаясь и путаясь в словах, произнес длинную и витиеватую речь, заклякнув в самый ответственный момент.

Мои нервы были на взводе, а терпение на пределе.

— Да поцелуй же ты ее, наконец! — громко крикнула я, не выдержав и, запоздало зажала себе рот, осознав, что натворила.

Повисла нехорошая тишина. Я испуганно присела на корточки и начала нервно щелкать семечки. Шэйн закрыл лицо рукой. Его плечи мелко дрожали. Я дала ему отличный повод и тему для издевательств.

— И что мы тут делаем? — раздался над головой ехидный голос Ворона.

Я подняла голову и увидела, что сквозь раздвинутые ветки на меня смотрят Юлия и Ворон. У обоих лица добрые-предобрые.

— Видите ли, — сбивчиво начала объяснять я, придумывая на ходу, — мы тут с Шэйном гуляли мимо. А ему вдруг захотелось… по нужде захотелось. Я ему говорю: «Вон, какие кустики подходящие», а ему одному скучно было и он… меня на карауле постоять попросил. Вот.

На Шэйна я старалась не смотреть, хотя кожей чувствовала исходящее от него зловещие флюиды.

— И давно вы тут? — Ворон страдальчески хмыкнул.

— Только что пришли.

— Значит, эту гору скорлупы от семечек ветром надуло? — и он кивнул на видимые следы моей преступной деятельности.

— Конечно! — нагло соврала я.

— Диченко, ты неисправима! — беззлобно пробурчал он, махнув на меня рукой.

— Что там я… Вы поцеловались?

Вместо ответа счастливая подруга показала мне правую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце.