Чтение онлайн

То, что местные оружейники были не слишком изобретательны, подтверждали и маскхалаты дозорных. С маскировкой Клима их роднили не только расцветка, фасон и размер, но и даже расположение ремешков-затяжек. Ен еще ни разу не видел у землян подобных халатов, и это значило, что появиться они могли не раньше, чем две недели назад. В противном случае он первым бы узнал о такой новинке. Очень полезной, по его скромному мнению.

В здание штаба их заводили по-одному, отрядив четырех вооруженных конвоиров контролировать поведение гостей внутри шлюза. Ену выпала честь быть вторым, сразу после Генриха. Едва выйдя из шлюза, он попал в небольшую, скудно меблированную комнату, где не было почти ничего кроме секретарского стола у единственной ведущей оттуда двери и трех металлических стульев, стоявших у стены прямо напротив него. Обитые желтым пластиком стены делали это помещение похожим на палату в психиатрической больнице, а вид оранжевого потолка и голубого пола прекрасно дополнил это впечатление. Если маляр не был дальтоником, подумал Ен, то он точно когда-то был клиентом дурки. Или же имел очень странное чувство юмора.

Впрочем, находящихся в комнате людей ничуть не тревожила окружающая их экстравагантная цветовая гамма, и с чувством юмора у них было, по всей видимости, туго. Стоило внутренней двери шлюза открыться, как на Ена тут же уставились стволы восьми легких автоматов, способных все же пробить его броню. Его тут же вытолкали наружу, а шлюз закрылся, готовясь впустить в себя очередного пленника.

Ену приказали снимать броню и два человека, держась на почтительном расстоянии, вывели его в длинный, темный коридор.

— Топай вперед, — приказал солдат, не отводя ствола от спины пленника.

— А что нас ждет-то? — спросил Ен, надеясь, что обычный рядовой скажет хоть что-нибудь.

— Узнаешь, — загадочно ответил солдат.

— А что с моими другом?

— Отдыхает. — Навел еще больше загадочности солдат. — А пока заткнись.

Ен не стал его нервировать и замолчал.

Поведение землян пока ничего не говорило об их намерениях относительно свалившихся им на голову людей. Они не проявляли излишней агрессии и, казалось, были абсолютно равнодушны к своим пленникам, не интересуясь даже их именами. Пока что они механически выполняли отданные сверху распоряжения, но к чему в конце концов они придут — этого Ен не мог даже предположить. По крайней мере, он рассчитывал, что от разговора с гостями земляне не откажутся.

В конце коридора оказался выход к лестнице, спускавшейся под землю на три этажа. Когда они шли вниз, на встречу им попалось двое солдат, которые при виде Ена посторонились, выйдя в коридор. Дойдя до последнего этажа, они оказались в темном, безлюдном коридоре, намного превышающем своими размерами здание наверху. Для чего предназначался этот подземный комплекс, можно было только гадать, но металлические двери комнат делали его вполне пригодным к роли тюрьмы.

Далеко идти не пришлось. Конвоиры открыли одну из дверей при выходе на лестничную площадку и, втолкнув Ена внутрь темной комнаты, заперли его. Как и ранее, они не проронили ни слова.

Ен нащупал на стене пластину выключателя, провел по ней рукой и на потолке ярко-желтым светом вспыхнула лампочка, убранная в полусферу плафона, осветив, к радости Ена, стены салатового цвета и белый потолок с полом. Сумасшедший маляр не добрался до этого помещения, и это не могло не радовать. Коротать время в помещении с психоделической раскраской в здравом уме не пожелал бы никто.

Все удобства этой комнаты составляли железная койка с одним матрасом в дальнем от входа углу, шкафчик напротив неё и небольшой стол со стулом, намертво привинченные к полу и стоявшие прямо между ними. Для одного человека это было, кстати, очень даже неплохо. Места внутри было предостаточно, и на путь от входной двери до стены он затратил целых десять широких шагов. Если это и была камера, то Ен нисколько не возражал против своего дальнейшего пребывания в ней. Жить в таком просторном помещении ему еще не доводилось.

Ен подошел к кровати, скинул выданные ему ботинки и, вытянувшись на матрасе во весь рост, закрыл глаза. Никто из его спутников не понимал, как ему удавалось так просто засыпать практически в любом месте и в любой момент, но никто из них не провел на фронте четырех лет. Имей они такой богатый опыт, то тоже приобрели бы такую способность.

Сон был прерван довольно скоро. Дверь открылась, и на пороге возникли фигуры пяти человек, трое из которых были рядовыми солдатами, а оставшиеся двое — офицерами. На одном из них поверх мундира был одет белый медицинский халат.

— На выход, — басом скомандовал офицер с двумя крупными ромбами на каждом погоне кителя. На вид ему было лет сорок, но точнее Ен определить не смог-с чернокожими людьми ему доводилось общаться не слишком часто. К тому же при богатырском росте подполковник имел немного лишнего веса и был полностью лыс, что превосходно маскировало его истинный возраст, который мог колебаться в границах от тридцати до пятидесяти лет.

— Куда идем? — поинтересовался Ен, садясь на кровати и натягивая ботинки.

— Тут близко, — ответил офицер.

Дабы земляне были не единственными людьми, в ответ на прямые вопросы произносящие таинственные фразы ни о чем, Ен немного подумал и выдал:

— Надо думать, не картошку чистить.

Никто и никак не отреагировал на эти слова кроме одного из рядовых. Он ухмыльнулся и зачем-то подмигнул Ену. Видимо, на него часто возлагали выполнение этой «почетной» обязанности, и он решил хоть как-то поприветствовать и подбодрить родственную душу.

Ен вышел из своей комнаты, или камеры, и пошел за офицерами к концу коридора. Им пришлось несколько раз повернуть и только после пары минут пешего пути Ену открылись истинные размеры этого комплекса. Он действительно был огромен, но вот только на встречу им не попалось ни единой живой души, хотя населять этот этаж должны были не менее полутысячи человек. Неужели это все таки тюрьма, и все просто тихо сидят по своим камерам? Но почему она тогда такая огромная? Земляне рассчитывали на большое количество пленных? И даже устроили им такие просторные камеры…

Спрашивать о предназначении этого здания Ен не стал. Прекрасно знал — не ответят ни за что. Однако когда они наконец дошли до своей цели, он понял, что сейчас отвечать придется ему, причем очень много и только правду.

Ничем не примечательная дверь в середине очередного коридора открывалась в обычную комнату, центр которой обозначал железный стол квадратной формы и стул, стоявший за ним. На столе лежали электронный планшет и черный чемоданчик и стоял страшного вида аппарат, напоминающий помесь кухонного комбайна с осциллографом. Из этого устройства торчало множество проводов с присосками на концах и несколько из них были подсоединены к кожаному ремешку с пластиковой пряжкой.

— Проходите, присаживайтесь, — вежливым тоном пригласил Ена офицер в халате, встав рядом с дверью. Он был невысокого роста, очень сутулым и уже начинал терять свои русые волосы. Он смотрел с прищуром, что указывало на плохое зрение, однако пользоваться линзами, либо обращаться за помощью к окулисту, способному исправить эту проблему за десять минут, почему-то не спешил. Определить его чин было невозможно из-за халата, но подполковник держался с ним очень почтительно и вряд ли он был в ранге младше капитана. К тому же этот человек, несомненно, должен был иметь отношение к разведке, если ему доверяли проведение допросов.

Ен уселся на стул, поставив локти на стол, и стал смотреть как врач начал готовить свой аппарат к работе. Солдаты остались по другую сторону закрытой двери, и сейчас с ними в комнате находился только подполковник, вставший позади Ена. Что он там делал, Ен не видел, но свою функцию — вывести допрашиваемого из стабильного психического состояния — он выполнял успешно.

Впрочем, подполковник тревожил Ена гораздо меньше тех вопросов, что врач будет задавать ему. Поставленные ему химблокатор уже давно ни на что не годился и не сможет стать преградой для препаратов медика. Даже если химблокатор сработал бы, то аппарат медика должен будет засечь попытку симуляции состояния подавленной воли и сообщит об этом. Однако Ен все же предпочел бы встретить инъекцию с надежной защитой и не рассказывать о своем последнем задании. Пусть даже земляне потом подвергнут его физическим пыткам — все это он сможет выдержать, перетерпеть, лишь бы не признаваться в своих грехах перед этими людьми. Это было едва ли не самым тяжким из выпавших на его долю испытаний.