Чтение онлайн

Именно в этих правоположениях мы можем увидеть истоки современных норм по преодолению несостоятельности кредитных организаций, в частности, и норм, устанавливающих финансовое оздоровление как меру по предупреждению банкротства кредитных организаций.

В дальнейшем институт банкротства кредитных организаций получил развитие в Своде законов Российской Империи, Уставе кредитном издания 1903 г., в изданиях 1906, 1908, 1909 гг. Следует обратить особое внимание на то, что именно этим законодательством были предусмотрены, хотя и в качестве специальных, меры по предупреждению несостоятельности банка, которые устанавливались в каждом конкретном случае индивидуально-правовым актом. В частности, с помощью такого индивидуально-правового акта утверждался и перечень мер по финансовому оздоровлению кредитной организации.

Досоветский период развития законодательства о банкротстве заканчивается проектом нормативного акта 1889 г.: «Работа над совершенствованием конкурсного законодательства продолжалась вплоть до октябрьской революции 1917 года. А последний по времени (1889) проект Устава о несостоятельности, представленный А. Туром, хотя и не был принят, некоторые его положения представляют интерес и по сей день» [100] .

Считается, что «в период с 1884–1917 гг. происходит процесс возникновения и бурного развития особого правового института несостоятельности (банкротства) кредитных организаций. Этот институт ученые-правоведы оценивают, как передовой по сравнению с общим состоянием конкурсного права, ряд его идей представляется возможным и даже полезным применять и в наше время. Он сформировался, вобрав в себе такие специфические черты должника как множественность кредиторов, размер и состав активов, наличие обособленных филиалов, тяжесть последствий несостоятельности кредитных организаций для экономики» [101] .

В дальнейшем законодательство о банкротстве на многие годы практически остановилось в своем развитии. Несмотря на то, что регулирование несостоятельности организаций присутствовало как таковое, прежде всего в период НЭПа, приходится согласиться с высказанным мнением, согласно которому «модель несостоятельности существовала только в нормативных актах Советского государства, на практике она не реализовалась, фактически дела такого рода в судах не возникали, а, соответственно, и не рассматривались ими» [102] . О. В. Логачев следующим образом описывает правовое решение вопросов банкротства в рассматриваемый период: «советский этап развития правового регулирования банкротства характеризуется сворачиванием этого правового института и полным отказом о его включении в правовую систему СССР. Причинами этого стали, во-первых, отсутствие экономической оправданности в условиях монополии государственной собственности и концентрации управления финансами, а во-вторых, национализации банков» [103] .

Кроме того, присутствовала, на наш взгляд, и идеологическая составляющая для забвения правового регулирования банкротства в послереволюционный период: «с 30 гг. XX в. в России правоотношения, связанные с несостоятельностью предприятий, практически не регулировались. Официальная доктрина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой социалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоятельности. Более того, в начале 60-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР» [104] .

Однако несмотря на это, следует упомянуть и о роли советского государства и права в части стабилизации экономических отношений: «В условиях планового ведения хозяйства (социалистической системы) устойчивость экономических структур практически всегда достигалась за счет влияния внешних факторов» [105] . К мерам стабилизации относились: экономическая поддержка, предоставление дополнительных средств, планирование выгодных договоров, списание долгов, реорганизация, замена руководства и др. Следует заключить, что в отсутствии законодательства о банкротстве в советский период меры по стабилизации экономического положения субъекта экономической деятельности существовали, что также можно считать этапом развития современных пруденциальных мер.

Формирование банковского законодательства в том виде, в котором оно существует сейчас, началось сравнительно недавно, в 1987–1991 гг. [106] . Именно тогда произошла банковская реформа, в ходе которой были приняты нормативные акты в области банковской деятельности, в частности, Закон СССР от 26 мая 1988 г. «О кооперации в СССР» [107] , в котором государство отказалось от монополии, в том числе и на банковскую деятельность, а также Закон РСФСР «О Центральном банке РСФСР (Банке России)» [108] (далее – закон РСФСР о ЦБ) и Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР» [109] .

Резкий переход от плановой экономики к рыночной привел к тому, что правовое регулирование не успевало за развитием экономических отношений, и тем более не было ни положительного, ни отрицательного опыта применения законодательства в сфере банкротства организаций, в том числе относящихся к специальным субъектам – кредитным организациям.

Как верно отмечается в литературе, принятый в 1992 г. закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее – Закон о банкротстве 1992 г.) «представлял собой попытку объединить чисто эклектическим образом элементы различных систем несостоятельности (банкротства)» [110] .

Доктринально обосновано, что «все действующие в настоящее время в странах с рыночной экономикой системы банкротства хозяйствующих субъектов представляют собой определенный баланс интересов кредитора и должника. В зависимости от этого выделяют „продолжниковскую“ систему механизма банкротства, цель которой заключается в финансовом оздоровлении несостоятельного должника, и „прокредиторскую“, согласно которой банкротство является способом возврата долгов кредиторам» [111] . В более поздних исследованиях, несмотря на совпадение критерия деления – целевая направленность законодательства – в части преимущественной защиты либо интересов кредиторов, либо должника, проводится более подробная дифференциация систем механизма банкротства. Например, С. А. Карелина выделяет следующие системы несостоятельности:

1) радикально прокредиторскую, с основной задачей удовлетворения требований кредитора и игнорированием остальных участников процесса;

2) умеренно прокредиторскую, характеризующееся удовлетворением интересов кредитора и других участников процесса;

3) нейтральное законодательство, стремящееся учесть интересы и должника, и кредиторов; представляет собой правовую систему «золотой середины»;

4) умеренно продолжниковскую, преимущественно защищающую интересы должника, который по тем или иным причинам попал в тяжелое финансовое положение;

5) радикально продолжниковскую систему [112] .

В условиях современного развития правового регулирования несостоятельности (банкротства) можно констатировать, что российское законодательство о банкротстве относится в первой классификации к «продолжниковской» системе механизма банкротства, а во второй – к конгломерату двух систем или к правовой системе «золотой середины», которая учитывает интересы и должника, и кредиторов. Но возможности отнести российское законодательство к той или иной модели механизма банкротства способствовал достаточно длительный процесс развития социально-экономических отношений и их правовых форм.

Эволюция нормативного закрепления категории финансового оздоровления в российском постсоветском законодательстве. Специфика санационных мероприятий коммерческих банков заключается в обязательном характере их осуществления при возникновении ряда финансовых трудностей, а не обнаружения признаков банкротства, как предусмотрено в отношении иных юридических лиц [113] .

Вряд ли можно полностью согласиться с утверждением, что финансовое оздоровление – новая процедура, которая была неизвестна постсоветским законам о банкротстве 1992 и 1998 г. [114] .