Чтение онлайн

– В котором часу это было? – требовательно спросил Андрей.

– Откуда я знаю, блин?

– Не знаешь – товар сегодня не получишь.

Угроза была серьезная, и Монахов начал вспоминать:

– Ну… у нас была физкультура шестой урок, потом в раздевалке с пацанами побазарили, потом я сюда пришел. Ведро вынес, чай пили, пока тетю Фирузу уговаривал, потом курил немного.

– Пол четвертого где-то?

– Наверное. Может, больше, откуда я знаю, блин?

Стоя за деревом, Монахов видел, как мужчина набрал код, а когда дверь открылась, пропуская его внутрь, следом вошел и директор. Мальчик успокоился, но перед тем, как выбраться из своего убежища, решил махнуть рукой на экономию и докурить погашенную папиросу. Пока балдел, подошел парень с сумкой, вошел в подъезд, но вскоре вышел, вытащил из кармана сотовый телефон и начал названивать. О чем и с кем он говорил, Монахов не разобрал, донеслось только «нет дома». Потом парень ушел, и почти сразу один за другим вышли директор и мужчина в синей куртке. Директор оглянулся по сторонам, мужчина что-то сказал ему, и директор торопливо зашагал в сторону школы, а мужчина пошел в другом направлении.

– Ну и что из этого? – снисходительно спросил Андрей. – Он мог приходить к кому-нибудь в гости, с чего ты взял, что это он убил?

– Ну… не знаю. По его виду показалось. Я больше ничего не знаю, я потом домой пошел. Можно мне теперь товар взять?

– Бери и катись подальше.

Юля отсыпала дозу, сунула Монахову пакетик, и он мгновенно исчез.

– Говорю, он всегда врет, – она брезгливо повела плечом.

– Может, и не врет, – подала я голос.

Андрей взглянул на меня, чуть прищурив глаза.

– Принесла iPad?

– А ты нашел нам квартиру? – ответила я вопросом на вопрос.

– Найду. Ладно, потом, сейчас мне надо пару минут мозгой шевельнуть, – он сосредоточенно сдвинул брови и начал чертить пальцем по столу.

Подождав немного, я решилась спросить:

– Интересно, а кто же все-таки убил?

Взгляд Андрея просверлил меня насмешкой.

– Что, очень хочешь узнать?

– Интересно же.

– А мне неинтересно, но слупить бабло с него, наверное, будет можно.

– С кого? – оживилась Юля.

– Короче, иду я завтра к директору, говорю, что это я видел его в тот день и час – в смысле, как он заходил в подъезд.

От удивления у меня чуть язык не отнялся.

– Погоди, но в подъезде ведь не одна квартира! Правду этот мальчик Монахов сказал – директор мог просто зайти к друзьям.

– Ага, как же! К друзьям он бы на своей тачке подъехал. И потом, какая разница – убил, не убил? Может, он к своей бабе тайком пришел, а в это время как раз училку и убили. Начнут выяснять, как и что, мало ли – она ведь в его школе работала, может, он ее трахал, а потом убил за то, что она жене грозила пожаловаться. Ему надо, чтобы в его делах копались? Да он лучше сто раз заплатит!

– Не боишься? – неуверенно спросила Юля.

– Чего мне бояться? Меня из школы выперли, я теперь в колледже учусь, ему не подчиняюсь.

– А если он тебя пошлет?

– Меня? Пусть попробует, я ему аргументы приведу – его там видели? Видели. Пацана, которого забрали, скажу, тоже видел – зашел, сразу вышел, никого убить бы не успел.

– Он скажет, что его там не было, – возразила я, – а ты просто ему мстишь за то, что он тебя выгнал из школы. Поверят ему, а не тебе.

– Да меня не он выпер, а прежняя наша директорша, вредная старуха была! И еще я скажу, что вы обе были со мной и тоже все видели.

– Я к нему не пойду, – испугалась Юля.

– Да не надо, я просто про вас двоих скажу – он сразу штаны намочит. Три свидетеля – это не один. Не бойтесь, девчонки, будете в полном шоколаде.

По лицу Андрея я видела, что он настроен решительно и ничьих советов слушать не намерен, но все же попробовала возразить:

– Это шантаж, он может заявить в полицию.

– Ха! Я приду к нему в кабинет и буду говорить с ним без свидетелей. Пусть докажет – если ему, конечно, захочется что-то доказывать.

– А вдруг он действительно убийца? Тогда он тебя может запросто прикончить.

– Где, у себя в кабинете? Я с ним под забор на случку не пойду, будем на месте рассчитываться.

– Сколько ты нам заплатишь за поддержку? – успокоившись, деловито спросила Юля.

– Десять процентов, – он повернулся ко мне, – дай мне твой номер мобильного на всякий случай.

Спорить с ним дальше не имело смысла. Я наобум продиктовала набор цифр – не называть же было мой австралийский номер. Сунув в карман свой телефон, Андрей помахал нам рукой и исчез. Я тоже собралась уходить, и Юля жалобно заныла:

– Посиди немного, Вика, мне скучно! Галину мать социальный педагог достала, она ее сегодня в школу отправила, я совсем одна! Поможешь мне товар по пакетам рассыпать.

Конечно, мне только этого не хватало – дурь на дозы раскладывать! Отговорившись необходимостью искать квартиру, я распрощалась с девочкой Юлей и поспешила домой. Голова готова была лопнуть от нагромождения противоречивых мыслей. Стоит ли верить рассказу Монахова? Трудно сказать – мало ли какой бред мог возникнуть в мозгу накурившегося анаши мальчика. Но этот Андрей каков, а? Такой юный и уже законченный аферист – такое придумать! Интересно, решится ли он в действительности пойти к директору или блефует?

Скинув ХОЛМСу данные, я прибрала на кухне, пропылесосила ковер в комнате и приготовила себе яичницу с ветчиной. Поев, села за компьютер, написала и отправила отчет Грэйси с Сэмом, а потом вдруг почувствовала, что меня знобит, и начинает першить в горле. Пытаясь перебороть болезнь, я забралась под толстое одеяло, укуталась с головой и начала размышлять. Постепенно в голове моей сформировалась собственная версия убийства Анны Григоренко.

Начать с того, что в подъезде, где жила Анна, сбывали наркотики. Наверняка ей знакомы были все действующие лица, – большинство ребят, в том числе Андрей, Юля и Монахов, учились в школе, где она работала. Исходя из этого, напрашивалось предположение, что убийство Анны было каким-то образом связано с наркобизнесом – возможно, она что-то узнала или заподозрила, поэтому ее убрали, как опасного свидетеля.

Часа через два ниточка моей мысли была прервана скрипучим сигналом, напоминавшим визг свиньи на бойне. Я неохотно выбралась из-под одеяла, побрела к компьютеру. На экране монитора красным цветом отчаянно мигало ОПАСНОСТЬ. Первой моей мыслью было стукнуть компьютер чем-нибудь тяжелым – так, чтобы эта чертова машина прекратила визжать. Потом меня опять охватил озноб, и, забираясь обратно под одеяло, я поняла, что окончательно заболела.

С утра градусник за окном показывал минус тридцать, а на старом ртутном термометре Сергея Денисовича, который я сунула себе под мышку, серебристая полоска доползла до тридцати восьми и пяти, поэтому мне пришлось смириться с мыслью посидеть пару дней дома. Развалившись на широком диване, я маленькими глотками пила горячее молоко и, забыв обо всем, упивалась рассказами Лескова. Когда же дочитала историю Несмертельного Голована, то опять начала думать об Анне Григоренко.

О какой опасности и с чьей стороны предупреждает меня ХОЛМС? Юля продает свой товар друзьям и одноклассникам почти открыто, поскольку вся местная полиция у Агафона в кармане. Я – всего лишь одна из ее приятельниц, потенциальная клиентка, и для местных воротил наркобизнеса интереса не представляю. А Анна? Какую конкретную опасность для них могла представлять учительница Григоренко?

Краткая характеристика погибшей, которую друг Дениса с Петровки скопировал из дела об убийстве, рисует ее, как человека, всецело поглощенного своей личной жизнью и мало интересующегося делами посторонних. Она много работала, потому что одинокой женщине нелегко содержать семью. Помимо основной нагрузки в школе вела платные дополнительные занятия, имела частных учеников и зарабатывала неплохо – во всяком случае, могла со вкусом одеться, дать возможность сыну посещать платные секции, а незадолго до своей гибели совершила дорогостоящее для скромной учительницы путешествие по Европе. Ни с кем из коллег не ссорилась, но и не была дружна, ученики не испытывали к ней ни особой любви, ни неприязни.