Чтение онлайн

Мужчина самодовольно поправил прическу, а женщина вновь повернулась ко мне:

— Мы знали, что ты вряд ли захочешь долго здесь оставаться. Поэтому удерживающий тебя барьер отнюдь не является абсолютно стойким. Ты вполне можешь его взломать, но вся твоя энергия при этом уйдет на другую цель. Нашу.

— И зачем вы мне это говорите? — невозмутимо поинтересовалась я, вспоминая соответствующее место из учебника по ошибкам.

— Чтобы ты знала, — язвительно улыбнулась женщина. Я подумала, что мне жутко хочется выдрать из ее волос три абсолютно не к месту выкрашенные в ядовито-зеленый косички. — Знала, к каким именно последствиям приведет твой уход отсюда. А мы с Алексом сделаем все, чтобы у тебя не осталось других желаний, кроме как покинуть это место. Понимаешь, мы очень любим растягивать удовольствие, — ее зверская улыбочка по праву могла конкурировать с моей.

— Так что конкретно вам нужно, — еще пыталась не показывать свои истинные чувства я, — первых вернуть или надо мной поиздеваться?

— А почему ты думаешь, что это нельзя совместить? — попробовал скопировать выражение лица своей подруги Алекс.

— Я ничего не думаю, — намеренно ответила я. — Мне интересно, как вы это попытаетесь сделать.

— Едва ли ты не понимаешь, — снова начала женщина, — что мы бессильны причинить тебе вред, так как для этого нужно быть сильнее тебя. Только ты не предусмотрела того, что нам доступны безотказные способы убеждения, пусть и занимающие немало времени.

— И что вы будете делать? — ехидно поинтересовалась я, обрадованная, что мое предположение об их бессильности оказалось верным.

— Ничего, — откровенно ответил Алекс. — Но и ты ничего не сможешь, так как тебе не позволит наш барьер. Отныне ты можешь совершить только одно действие — вернуть сюда наших прародителей. Остальное тебе, увы, недоступно. Мы начинаем.

Комната расширилась, превратившись в огромный зал без окон и дверей, освещенный неярким светом. Предметы обстановки, как и прежде, отсутствовали напрочь. Единственными предметами, как-то нарушавшими бесцветное однообразие помещения, были двое истинных и я.

— А сейчас я расскажу тебе, если ты не против, конечно, — начал Алекс, но я категорично ответила:

— Я против, — намереваясь хоть чуть-чуть его уязвить.

— Ничего, — махнула рукой женщина. — Через некоторое время ты будешь просить его об этом.

— Никогда, — твердо сказала я. — Этого не будет.

— Не зарекайся, — голос женщины снова перешел в жуткую фазу холодного шелеста. — Мы уходим, ты остаешься здесь одна. Если надумаешь согласиться на наши условия, просто позови, мы будем ждать. Кстати, не надейся на чью-нибудь помощь. Мы находимся в свободной временной зоне, и тебя просто не хватит на то, чтобы выдержать и дождаться того момента, когда о тебе вспомнят там.

Оба испарились без предупреждения. Я осталась одна. Отлично понимая, что за способ собираются применить эти двое, чтобы добиться моего сотрудничества, если это можно так назвать. Мне не оставили особого выбора. Или я медленно загибаюсь здесь, наблюдая за тем, как у меня плавно сползает крыша (мое сознание находилось в так называемой простой оболочке, не требовавшей постоянного обслуживания, как сложная, полностью имитировавшая человеческое тело, но сейчас это скорее играло на руку истинным, а не мне), или соглашаюсь на все их требования. Самые страшные пытки — тишиной, одиночеством и скукой. Я обшарила карманы, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное поддержать меня, пусть и ненадолго, но не нашла ничего. Вот тут меня посетило здоровое раздражение. Любой правоверный синтегист придет в ярость, если у него отобрать изображение его аватара. Я уже готова была в голос орать о нарушении своих гражданских прав, но вовремя спохватилась, что примерно этого от меня и ждут. Кроме того, я вспомнила о том, чего меня в принципе не могли лишить.

Из двух зол непривычно выбирая не оба, а меньшее, я решила снова открыть полностью заимствованную память. Действия, обращенные на меня саму, должны были выполняться вне зависимости от внешних условий. Правильность этого утверждения я на всякий случай проверила и внутренне обрадовалась тому, что в свое время немало часов посвятила изучению глобальных законов. Конечно, использование памяти, еще не полностью адаптировавшейся к остальному сознанию, таило в себе немало опасностей, но мне они были до пятой точки. Ничто не могло вытравить из моего характера местами не слишком приятной черты — если меня хотели принудить к чему-то, я поступала наперекор чужим желаниям до тех пор, пока они не начинали совпадать с моими или отпадали. Как можно более удобно устроившись на полу, я закрыла глаза и погрузилась в себя. Если они думают, что меня не хватит на несколько… не знаю чего… ожидания, то пусть представят, как долго можно рассматривать двадцать пять миллиардов лет памяти. А это только часть хранящихся в моей голове и еще не просмотренных сведений, между прочим.

Правы оказались те, кто предостерегал от использования чужой памяти любителей нарушать непонятные до опробования на себе запреты. Ненамеренно я просчиталась, вместо «стороннего» просмотра поставив в условиях «деятельный». Еще при приеме информации у Лоста. Теперь мне не было суждено спокойно просматривать чужие воспоминания со стороны, как документальные фильмы. Только полностью вжившись в шкуры их законных владельцев. Дома это не играло особой роли, но здесь решало очень многое. У меня не было определенной цели, я собиралась смотреть все подряд, лишь бы было чем заняться и досадить таким образом тем, кто намеревался заставить меня вернуть первых. (Каким, интересно, способом?) По умолчанию я провалилась в наиболее яркие участки памяти… Кажется, самой Вечной. Даже не предполагала, что в ее жизни было и такое… Хотя наши замороченные этернисты и передавали «из уст в уста» какую-то легенду о том, что Вечная якобы стала для какого-то мира образом Спасительницы. Религия, неумышленно созданная в процессе нормальной рабочей процедуры. Сама идея меня крайне заинтересовала, но была отложена до лучших времен. И вовремя, так как не удержанное воспоминание провалилось куда-то, а его место занял иной эпизод из совершенной другой памяти.

Мимоходом я придумала себе еще одно занятие — полную инвентаризацию попавших ко мне сведений. И тут же об этом забыла. По одному этому обрывку я с легкостью опознала бывшего собственника этой части воспоминаний. Надо же, настоящее сокровище для знающего демона. Память, возможно, самого сильного демона — Лайтина. Он же Лоренс Ридл, он же один из первых полукровок, получивших дар из рук Посвятившей его Кэрин. Он же — единственный из не истинных демонов обладатель девятнадцатого уровня, [27] оставшийся в здравом уме при его получении. Что крайне странно, так как даже с применением специальных средств это достижение пока что осталось непревзойденным. Теперь я узнала, почему. Мне еще не приходило в голову попробовать получить хотя бы первый уровень (который бы, несомненно, облегчил мне постижение многих истин из чисто департаментского арсенала. Уровни как факт были именно нашим изобретением. Позволявшим — не задаром, конечно! — получать более быстрый и качественный доступ к силе, применять буксовавшие до этого умения и, что само по себе немаловажно, ставить блоки против уступавших по силе и уровню собратьев. А также влиять на них самих. Для меня эти сведения оставались чистейшей теорией. До наступившего момента). А момент был знаменательный. Я оказалась абсолютно неподготовленной к тому, что не только увидела. После зрелища принятия девятнадцатого уровня с точки зрения принимающего, сопровожденного всеми остальными сопутствующими ощущениями, я зареклась когда-либо иметь дело с постановкой уровней. В принципе.

Я вынырнула из своей, вернее, чужой памяти, чуть ли не хватая ртом воздух. Перед глазами стояли настолько кошмарные картины, что было страшно даже моргать. Несмотря на это, я смогла посмотреть на ситуацию с некоторой долей черного юмора. Действительно, воистину той парочке истинных не требовалось ничего со мной делать, так как я сама отлично справилась. Во всяком случае, подсознательный страх перед вылазками в собственную память появился, и нехилый. Для разнообразия и успокоения нервов я решила элементарно промерить ногами комнату. Много времени это не заняло, и я занялась перепроверкой результатов. Еще и еще раз. Мысли с трудом удалось заставить свернуть с колеи под названием «Как они выдерживают этот ужас?» и перевести на другую, не менее важную. В конце концов, зачем я здесь вообще нахожусь? Нет, я не забыла уже данный мне ответ, но кто натолкнул их на мысль, что я в принципе могу вернуть первых? Допустим, это не невозможно, хотя и верится с трудом. Но в свое время сама Вечная отправила их в Хаос, и причем не одна. Это же какой силой надо обладать, чтобы совершить доселе не испробованное обратное действие? Ну ладно, посчитаем это предположением, лишенным доказательств. Потому что здесь у меня нет доступа к доказательствам. Возможно, есть какой-то ритуал, способный их вернуть. Но тогда зачем нужна я? Где конкретно в пророчествах первых указано, что Мэлис Крэш Джайнис — единственная способная на это личность? А вот эту мысль надо развить, кстати. Как в свое время вычислили Вечную? Я же не спала на том уроке истории, блин горелый! А, вот, нащупала! В ее личности оставались сомнения до того момента, когда она совершила первое предсказанное действие, а там все покатилось по наклонной. Парочку бы книжек сюда, никогда не хватает времени их как следует поизучать. Но чего нет, того нет.

Вопрос закономерно повис в воздухе. Я порадовалась за него, так как мне данное действие пока что было абсолютно недоступным. Умеют же эти сволочи ставить барьеры с условиями! В мозгу немедленно начал выстраиваться план по добыче сведений. Наверняка Алекс собирался рассказать мне именно то, что мне и понадобилось в предшествовавший момент. Желание получить информацию вступило в противоречие с моей гордостью. Да, задачка не из легких. Как мне не уронить собственное достоинство ниже плинтуса и одновременно… Да, хорошо бы еще найти способ умотать отсюда, после получения всей необходимой информации. Я решила забить хотя бы один вялый гол престижа, и ради этого снова погрузилась в дебри чужой памяти. Плевать на последствия, главное — чтобы эта парочка не приняла меня за полную слабачку. Мысля о том, что такое представление обо мне могло бы поспособствовать моему скорейшему освобождению, как обычно, пришла опосля того, как я уже выставила минимальную скорость чтения и автоматический выход через определенное время. Достаточно долгое, чтобы удовлетворить мое самолюбие. О чем я пожалела практически сразу же. Похоже, первый мой опыт памятелазания был сорван не по моей вине. Просто заговорщики предусмотрели такой вариант развития событий, когда выведенный из себя демон ищет спасения в воспоминаниях, и запрограммировали мою память на демонстрацию худших моментов. Не зная, что в свое время (года два назад, впервые приобретя за какую-то мелочевку фрагменты чужой памяти) я отрабатывала приемы против утопления в отчаянии, где-то прочитав про полезность таких тренировок для избравших для себя путь тьмы. Навыки еще не забылись окончательно. Поэтому в себя после очередного заплыва я пришла за рекордно короткий срок и даже с сохраненным чувством собственного превосходства на лице. Подождав еще минут пять, я встала в позу и заорала в полный голос заранее продуманную фразу: «Эй, народ, идите сюда, а то скучно!».

Блондин (во всех смыслах) Алекс и его, так сказать, подруга, вывалились из воздуха практически сразу же, и, как будто не прошло и секунды с нашего прошлого разговора, Алекс спросил:

— Передумала?

— Конечно! — с написанной на лице искренней, как при полете вниз головой с сотого этажа, радостью ответила я. — А то что же получается — заинтересовали и сразу ушли? Ну давайте, рассказывайте, что вы там хотели.

— Я хотел, — многообещающе начал Алекс, — рассказать тебе, как мы нашли тебя, несмотря на все уловки, с помощью которых пытались прикрыть твои способности. К счастью для нас, ты ничего не знала о себе. И не пыталась скрыть свою силу. Ее друзья, — кивок в сторону женщины, — подтасовали результаты выбора кандидатов. Как ни противился этому Дагор. Я знал, что он знает кое-что о тебе и всеми силами пытается одновременно помочь развить твою силу и до поры до времени не дать ее обнаружить. Только вот так и не удалось понять, кто отдает ему приказы.