Чтение онлайн

–Да, будет прекрасно, – я не собиралась уточнять, чья это будет кровь. Если эту услугу придумали здесь, то ничего предосудительного в ней наверняка нет. К тому же, спустя пару минут я и сама удостоверилась в этом – легкий привкус консерванта случайным быть не мог. Впрочем, когда не пьешь, а расслабляешься – кому это важно?

И вот мы остались одни – я, бабуля и большая ванна... божественная теплая ванна. Демону без вампирских корней не понять, что такое подлинный покой. Я даже не сразу вспомнила, о чем хотела поговорить, и, пока Эанис не напомнила, мы так и обсуждали условия договора с Аларой – разумеется, учитывая изменение обстоятельств.

–Дэз двинулась бы мозгами, услышав о ребенке этой Стайн, – прокомментировала обстоятельства бабуля. – Так, собственно, о чем ты хотела со мной поговорить?

–Да так, – я понаблюдала, как кровь стекает с ладони. Кровь. Подсказка. – Насчет моих родителей. Я понимаю, это больная тема... Поэтому всего пару вопросов. ЭМИ брали твою фамилию?

–Некоторые, – Эанис пожала плечами. – Некоторые даже имя меняли, знаешь ли. Вот эта, которая сейчас здесь... бедная девочка... так ее зовут Аманита, строго говоря. Я ведь их всех считаю своими дочками, ты знаешь, кроме третьей. Третья – подлинное дитя Омеги. Не удалась как модель, но хотя бы счастлива... А второй вопрос?

–Потом как-нибудь, – ведь я и раньше это знала... Что же все скребет в том месте, где ничего нет по определению? – Мне, наверное, уходить надо. Два хейтера без присмотра – это все равно что окурок на складе топлива и взрывчатки, правильно?

–В некотором смысле, – согласилась бабуля. – Мэл, ты знаешь, для меня это уже не больно... почти. Я это пережила. Так что если ты считаешь, что выдержишь...

–Моя мать – безымянная МКО, – наверное, я достаточно расслабилась, чтобы выдать вслух цепочку умозаключений. – Мой отец – истинный. Я – МКО–2, что значит...

–Модель второго поколения, – подхватила Эанис.

–Ясно, – я потянулась, радуясь, что содержимое ванны не остыло. Спокойствие... Оно было мне нужно, и оно у меня было. Логическая нестыковка, почти пойманная мной, рассосалась заранее. Энергетических моделей сделали десять – кто говорил о том, что органических было меньше? Цифра «два» в моем обозначении? Поостерегусь спрашивать, кто был донором генматериала...

–У меня была только одна настоящая дочь, – похоже, мой вопрос предвосхитили. Или же я слишком громко думаю. Что и понятно – от кого здесь прятаться? Мне же не нужно играть во властительницу... Здесь только моя бабушка, которой я доверяю. И не потому, что осколки Миры пытались привить мне паранойю по отношению к Эанис. – И есть только одна настоящая внучка. И если мне не безразличны все мои дети, это совсем не значит, что ты – не особенная, Мэлис.

Я улыбнулась и уцепилась за руку бабули, чтобы не шлепнуться в процессе вставания. Затем тщательно уничтожила с тела все следы расслабляющей процедуры, не забыв очистить и волосы. Похоже, по дороге придется слегка припудриться пылью, но с этим проблем быть не должно.

–Хочешь посмотреть тот экспериментальный образец? – спросила Эанис, когда я закончила с одеванием. Я кивнула. Меня отвели парой этажей ниже, где я и увидела любителя убегать от создателей. То есть, вначале я увидела клетку – шар из чуть подсвеченного поля. В шаре с видом внутриянтарного мусора висело нечто. В спокойном виде оно напоминало оживший спецэффект. Точнее, какое-то месиво из непонятных форм, почему-то дышащее. Внезапно куча пришла в движение, став поистине страшной. Очертания наконец-то определились, теперь это была не скомканная тряпка, а хищник. Неестественное существо, по сравнению с которым типичный лиа, существующий при помощи наплева на законы физики [ 5 ] , – верх нормальности.

На меня уставился желто-зеленый глаз, и я на секунду чуть не ощутила себя мухой, предназначенной для накалывания на булавку или обрывания крыльев. Потом существо скомкалось, став похожим на косточку в прозрачном нектарине. Секунда перетекания туда-сюда частей тела и их цветов...

Теперь можно было рассмотреть во всех подробностях свернувшегося в позе эмбриона почти-человека. Юного, не слишком привлекательного... несимметричного.

–И вот такое чудо мои бездари упустили, – сообщила мне Эанис. – Мэл, скажи, кем надо быть, чтобы больше трех месяцев ловить необращенную экспериментальную тварь по всей реальности?

–Непредельщиком, – я усмехнулась. Нет, страшно мне больше не было – и так ясно, что это просто свойство «эксперимента». Пугать. Плюс характер – отсюда чувствуется, что существо это крайне любопытно – до жестокости и дальше. А также хитро скрывает свои желания, когда не может их исполнить. Но вообще это чучело не против поизучать всех, кого видит. Детально разбирая. Впору вспомнить, что наиболее удачные модели становятся непредельщиками – просто потому, что их больше некуда девать. – В хейтерском смысле слова.

–Да... Я уже не говорю о том, что надо быть мной, чтобы свалить поиски на этих альтернативно одаренных, – на сей раз усмехнулась бабуля, и я в очередной раз почувствовала, как во мне вот такой же тварью шевелится комплекс неполноценности. Эанис по-прежнему оставалась моим идеалом в плане красоты. А также величия и, в данный момент, самокритики с самоиронией. – Просто, ты же понимаешь, у нас экспериментов столько, что за каждым не присмотришь. Хоть клонируйся по примеру Вечной.

–А реальность выдержит? – я слегка усмехнулась, понимая, что именно этой реплики от меня и ждут. Все-таки эанитка была мне самым близким по характеру существом, возможно – даже прототипом.

–Нет, – бабуля фыркнула. – Поэтому и не клонируюсь. Мэлис, знаешь, я тут подумала... Может мне того, в радикальный синтегизм податься?

–Не получится, – отрезала я. – Для этого надо стремиться к идеалу, а тебе куда дальше стремиться-то?

–Ладно, тогда хотя бы сообщи, как только сама аватаром станешь, – тонко льстить Эанис умеет, ничего не скажешь. – Буду твоей первой верующей.

Я подумала, что бабуле не слишком понравится перспектива через несколько лет стать Великим Мозгом (должность занимается в порядке очереди каждым синтегистом каждой ветки, начиная с первого зарегистрированного), но промолчала.

–Сообщу. Наверное, мне уже пора, – я покосилась на выход, потом – на снова развернувшегося экспериментального образца. Не то чтобы исходившее от него любопытство было неприятным, принять такое я могла даже по отношению к себе. Противным был он сам.

Дневник Алары. День 3 год 12.

Есть ли способ выучить меня не хватать то, что раскалено? Ожог не предлагать – не помогает...

Строки эти написаны исключительно обо мне. Хоть и принадлежат неизвестно кому из огромной плеяды поэтов, работавших с «NS».

Знал ли сам ты, жизнь других храня, что за гранью вовсе не темно? Там белые снега и волчьи стаи... Знал ли сам ты, кем придешь ко мне – лютым зверем в белой дымке сна? Я верила тебе – не отвернусь я. Для тебя преград на свете нет, раскаленно-бешеной зиме робко покоряется весна. Как шаг за грань небес – под ритм пульса... [ 6 ]

Я опять влюбилась. И не факт, что безответно. Факт, что поняла далеко не сразу. И мне уже вторую ночь снится тот зал, и Мэлис поет со сцены – на сей раз «Зимнюю весну»... Хотя в реале там были другие строки. Там была песня о хейтерской любви, швырнувшая меня в объятия Илсинга. Иногда жизнь бьет, иногда обжигает.