Чтение онлайн

Полицейский отчет за прошлую ночь хрустит у меня в руках. Это дело не тупиковое. Я подбираюсь все ближе. Но Призрачный убийца все еще кажется недосягаемым, он танцует на кончиках моих пальцев, дразня меня.

— Ты в порядке, парень?
– спрашивает мой напарник, вырывая меня из раздумий. Я даже не заметил, как он подошел ко мне.

— Да, - вздыхаю я, потирая глаза указательным и большим пальцами в надежде проснуться. Все, что мне удается сделать, это затуманить зрение и вызвать головную боль.

Амар выглядит не намного лучше меня. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо и вечная хмурость. Он разочарован этим делом так же, как и я.

— Я просто хочу, чтобы это дерьмо закончилось, - вздыхаю я, делая еще один глоток теплого кофе. Я морщусь от горького вкуса.

— Он совсем рядом, я это чувствую, - говорит Амар, засовывая руки в карманы и глядя куда-то вдаль.

— Я тоже чувствую. Хотелось бы только знать, насколько близко

Двенадцать

Ривер

Яркий свет от экрана телевизора - единственный источник света в темном доме. У онемения есть шум. Почти как белый шум, только громче. Он похож на жужжание, на рой пчел в моей голове, пока не заглушает все остальное, кроме хаоса внутри меня.

Мои глаза безжизненные, смотрят в пустоту, не в силах воспринимать картинку, разыгрывающуюся передо мной. Я понятия не имею, как долго я стою перед экраном, постепенно разрушая зрение, пытаясь выбраться из тумана. Кто-то мог бы быть совершенно голым и делать прыжки с парашютом у меня перед лицом, а я бы не обратила внимания.

Не тогда, когда все, что я чувствую, слышу и вижу, - это полное онемение. Оно даже на языке, скользит по горлу и проникает во внутренности, обволакивая каждый орган, пока не возникает ощущение, что я просто полый мешок для трупов, внутри которого нет ничего, кроме пустоты.

Мне нужно... Я не знаю, что мне нужно. Мне нужно что-то.

Может быть, вырваться из этого дома. Угнетение живет и дышит, когда мне разрешили выходить только на занятия. В университет и сразу домой. Мне не разрешали оставаться в библиотеке, чтобы заниматься, а об учебных группах не может быть и речи. Кого волнует, что мои оценки пострадают? Быть карьеристкой - это не для меня. Не тогда, когда у меня есть... он, который заботится обо мне.

Любить меня. Любить меня. Трахать меня.

Трахать меня.

Медленно моргаю, и мир медленно начинает проникать в меня. Жужжание в голове стихает, пчелы успокаиваются. Но оцепенение не проходит. Ощущение такое, будто внутри меня застыла смола. Она никогда не отслоится.

Ноги сами ведут меня к кабинету Райана, прежде чем я успеваю осознать, что делаю.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

Мне нужно выйти.

В тот момент, когда я поднимаю руку, чтобы постучать в дверь кабинета Райана, раздается его голос. Он звучит взволнованно. Счастливым. Я никогда не слышала, чтобы он звучал так... по-юному.

—...Я, блядь, знал, что это был он. Я имею в виду, что это было так очевидно по его поведению... Я знаю, я не могу поверить, что он тоже не догадался... Нет, я пока ничего ему не скажу. Мне надо еще кое-что уладить, посмотреть, какие выгоды я смогу извлечь из этого... Обязательно, чувак, я позвоню тебе, как только сообщу новость, и мы выпьем, чтобы отпраздновать...

Услышав, как счастлив Райан, я расслабляюсь и в равной степени огорчаюсь. Он не был так счастлив со мной уже, кажется, целую вечность. С первого года наших отношений, когда мы почти не ссорились.

Неважно, по крайней мере, я застала Райана в хорошем настроении.

— Малыш?
– зову я, легонько постучав в дверь за мгновение до того, как открыть ее. Он с досадой поднимает глаза от компьютера, на его лице нет и следа хорошего настроения. Я думала, что он все еще будет счастлив, но, видимо, работа напрягает его больше, чем я думала. Видимо, в последние несколько дней он имел дело с трудным клиентом. Он не говорит со мной о работе, но я слышала, как он жаловался кому-то по телефону, что ему достался трепач, который не может заткнуться.

Его отец заставляет его соглашаться на одно дело по программе pro bono в год, и он не слишком рад работать с наркоманом. Райан презирает всех, кто употребляет наркотики.

— Что я тебе говорил о том, что нельзя перебивать меня?
– резко требует он. Тревога проникает в меня, пробиваясь сквозь смолу достаточно долго, чтобы заставить меня усомниться в том, зачем я здесь. Я сжимаю ручку двери в руке покрепче, чтобы унять дрожь, металл в моей руке становится скользким от пота.

— Прости, - поспешно извиняюсь я. — Я просто хотела сказать, что собираюсь встретиться с Амелией.

Я даже не знаю, свободна ли Амелия. Это не имеет значения. Если ее нет, я проведу ночь в своем безопасном месте.

Он откидывается в кресле и осматривает мое тело. Я тоже опускаю глаза, пытаясь увидеть то, что видит он. Мешковатая футболка с изображением моего университета с талисманом нашей команды - и я почти уверена, что это пятно от кетчупа - спускается до свободных треников. Это не мой обычный стиль, но я решила, что так будет меньше ссор между мной и Райаном. Амелии все равно, что я ношу, какая разница, если она не поразится?

Райан поднимает бровь, глядя на мой наряд.

— Ты собираешься выйти на улицу в таком виде?
– насмешливо фыркает он, глядя на меня так, словно я пережаренный стейк на его тарелке. Райан любит кровавое мясо.

Я переминаюсь с ноги на ногу. — Да? Я бы просто пошла потусоваться у нее дома. Мы не будем делать ничего особенного.
– Надеюсь, это скрасит сделку. Тихий вечер с моей подругой. Никаких клубов, баров или других общественных мест. Даже в Walmart.

Он насмехается, скрещивает руки на груди и бросает на меня неприятный взгляд. — Ты бы пошла тусоваться с ней и Дэвидом. С другим мужчиной.

Я опускаю бровь в замешательстве. — Дэвид - ее муж. Какое это имеет значение?

— Почему это имеет значение?
– снисходительно повторил он. — Потому что ты будешь проводить время с другим мужчиной, если меня не будет рядом. Почему нужно объяснять, как это неуважительно по отношению ко мне?

Моя рука соскальзывает с дверной ручки и хватает конец футболки. Я смотрю вниз и в сторону от его глаз. Как трусиха. Низ футболки скользит между кончиками пальцев, пока я пытаюсь сформулировать ответ, который не расстроит его еще больше.