Чтение онлайн

— А ты нашел себе умницу, Райан. Будь осторожен, - поддразнивает Мэтт, подмигивая при этом Райану. Мэтт говорит с набитым ртом. Джули слегка укоряет его за это. Он только ухмыляется ей в ответ.

Что-то подсказывает мне, что Мэтта мало что беспокоит. Поэтому мне хочется выяснить, что же его беспокоит.

Райан сдержанно хмыкает. — Думаю, я с ней справлюсь.

Думаю, я тоже справлюсь с тобой, малыш.

Ужин затягивается. Каждый раз, когда мне задают вопрос, Райан сжимает мое бедро, предупреждая, чтобы я следила за языком. Я не знаю, что я могу сказать, но я начинаю чувствовать себя обескураженной. Неужели я так сильно его смущаю?

К тому времени, когда я запихиваю в рот последний кусок грешного яблочного пирога, я чувствую, как на коже образуется синяк. Этого почти достаточно, чтобы отвлечь меня от пирога, но я уверена, что сейчас нас может взорвать террорист, а я все равно попрошу добавки. А синяк он мне потом зацелует.

— Вам помочь убрать?
– любезно спрашиваю я Джули. Она улыбается мне и соглашается. Райан в знак благодарности дважды постукивает меня по бедру. Я сияю, когда головокружение переполняет мою грудь.

Сначала я собираю свои и Райана тарелки, руки дрожат от мысли, что я могу разбить прекрасный фарфор Джули. При тех деньгах, которые зарабатывают Мэтт и Джули, этот фарфор, наверное, стоит больше, чем моя учеба в колледже. Если я его разобью, то опозорю Райана. Он никогда не простит мне этого.

Когда я обхожу вокруг, чтобы забрать тарелку Мако, он постепенно поднимает свой взгляд на меня. Его глаза встречаются с моими, и я жалею, что не осталась здесь. Джули должна была забрать его тарелки.

Я протягиваю руку в ожидании, сохраняя на лице приятную улыбку. Он не торопится, как будто я буду стоять здесь и ждать его, несмотря ни на что. Глаза Райана упираются мне в затылок, и вся прежняя благодарность исчезает.

Теперь я злюсь. Я много трудилась ради этого.

— Твоя рука потеряла двигательную функцию?
– спрашиваю я скучающим тоном, когда Мако просто смотрит.

На его пышных губах появляется легкая усмешка. Не отрываясь, он протягивает мне тарелку. Я выхватываю ее из его рук и бросаюсь прочь, к черту фарфор. Мое сердце бешено колотится, а желудок трепещет. Я не могу понять, почему. Он даже не заговорил со мной.

— Ты в порядке?
– спросила Джули, заметив выражение моего лица. Я не знаю, как это выглядит, но думаю, что я выгляжу взволнованной. Гораздо более взволнованной, чем должна быть, когда я только что съела лучший яблочный пирог в Северной Каролине. Возможно, даже в мире.

— Все в порядке, - улыбаюсь я, аккуратно опуская тарелки в приготовленную Джули мыльную воду.

— Я помою, а ты вытри, - говорит она.

Как банально. Я улыбаюсь, слушаю, беру сухое полотенце и жду первую тарелку. Кажется, мытье посуды никогда в жизни не было таким напряженным.

— Так как же вы познакомились с моим сыном?

Я нахмурилась, немного удивленная тем, что Райан еще не рассказал ей об этом. Я полагала, что Райан, по крайней мере, рассказал ей обо мне.

— В школе, - отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. — Мы учились в одном классе по американской истории. Я заметила его раньше, чем он меня.

Я с нежностью вспоминаю все те времена, когда я наблюдала, как Райан входил в двери, смеясь и разговаривая со своими друзьями. Иногда даже с другой девушкой. Эти моменты были отстойными.

После того, как он и Эллисон расстались, прошло всего пару месяцев, прежде чем я сказала "да ну нафиг" и решила выгнать девчонку с ее места и сесть рядом с ним. Я была маленькой первокурсницей, а он - большим плохим старшекурсником, девушки стекали с его рук, как вода. Даже после того, как я стала добиваться его, только в середине второго курса он признался, что любит только меня, уже после окончания школы. По его словам, у него только что закончились длительные отношения, и он не был готов к новым отношениям так скоро. Он хотел провести остаток студенческих лет холостым.

Я ждала его.

Джули протягивает мне тарелку. Тревога одолевает меня, когда я беру тарелку с полотенцем, стараясь не испачкать ее пальцами. Я деликатно вытираю ее насухо и ставлю на стол с таким изяществом, на какое только способна. Обычно я не отличаюсь неуклюжестью, но и не нервничаю. Я не умею нервничать.

— Он хороший ребенок. Оба моих мальчика такие, - говорит она. — Похоже, вы любите друг друга.

От этого комплимента по моим венам разливается тепло. Если его мама это видит, значит, он действительно любит меня, верно?

— Да, - соглашаюсь я.

Сзади нас кто-то фыркнул. — Да, точно.

Я чуть не выронила тарелку из рук. Этот голос. Иное тепло наполняет мое тело. Это чувство, которое я не могу определить, но оно все равно меня стыдит. Он не должен вызывать у меня никаких чувств.

Осторожно поставив тарелку на место, я поворачиваюсь и с отвращением смотрю на Мако. Вместо того чтобы разинуть рот, как мне хотелось бы, я поворачиваюсь к нему спиной. Он ничего для меня не значит.

Я не произведу хорошего впечатления перед матерью Райана, если вступлю в спор с ее вторым сыном. Я бы ни за что не хотела так опозорить Райана.

— О, перестань, Мако, - слегка назидательно говорит Джули, взмахивая в воздухе намыленной рукой, чтобы смыть его слова. Брызги слетают с ее руки и попадают на мою руку.

— Райан никого не любит больше, чем себя, - сухо констатирует Мако, залезая в холодильник и доставая пиво. Я сосредоточенно смотрю на шипящие на моей загорелой коже пузырьки, наблюдаю, как они лопаются и медленно распадаются.

Не вступай в бой, Ривер. Это то, чего он хочет.

— Она скоро уйдет. Как и предыдущие. Но я думаю, она уже знает об этом, раз так хорошо разбирается в людях.

Три

Ривер

Я врезаюсь головой в стену, когда рука обхватывает мою челюсть. Зубы Райана впиваются в мою шею, пока я не стискиваю челюсти от боли и удовольствия. Я выгибаю спину и стону, пока его острые зубы пускают кровь.