Чтение онлайн

Присев передо мной на корточки, он обул меня в мои кроссовки. Потом закутал в мою куртку, нацепил мою шапку и замотал мое горло шарфом до такого состояния, что я чуть не задохнулась, после чего понес к машине, за что я была ему благодарна: идти самостоятельно я бы не смогла. Усадив мое тело на переднее сидение и пристегнув меня ремнем безопасности, Морозов тронулся с места в сторону нашего дома.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос разрезал тишину и вырвал меня из дремоты.

— Дерьмово.

Максим прыснул в кулак, стараясь следить за дорогой, а не отвлекаться на меня.

— Не вижу ничего смешного, — пробормотала я, чувствуя, как веки наливаются свинцом и меня клонит в сон.

— Конечно, у тебя же глаза закрыты, — с долей иронии произнес он.

— Мастер шуток-прибауток, — прокомментировала я его слова, принимая объятия сна.

Морозов легонько сжал мою ладошку в своей и поцеловал ее, что-то прошептав себе под нос.

Глава 37

Уже давно я не чувствовала себя так паршиво. Голова раскалывалась, во рту пересохло, глаза едва ли способны были хоть на чем-то заострить свое внимание, а все тело я ощущала как пластилиновую субстанцию, не способную к каким-либо движениям. Радовало только одно: что я дома, а не осталась у Ани.

— Доброе утро, алкашня, — нараспев произнес Максим, только что вышедший из душа.

— Утро добрым не бывает, — пробурчала я, прячась под одеяло.

Стыд? О да, я его испытывала, причем так явственно и отчетливо, что его можно было бы пощупать, будь он материальным.

— Еще как бывает, только для начала снадобье выпей.

— Ты о чем? — вопросительно вздернув бровь, я выглянула из-под одеяла.

— Об апельсиновом эликсире, обладающем живительной силой, и о пилюлях, способных прекратить любую боль, — парировал Морозов с улыбкой до ушей.

В руках парня я заметила стакан апельсинового сока, от вида которого хищно облизала пересохшие губы, и две таблетки, явно заготовленные в придачу.

— У-у, ты лапочка, — простонала я, вытягивая ручки вперед за соком и таблетками.

— Лапочка? Это я лапочка?

Максим прыснул, вручая мне сок и таблетки, и завалился прямо на мои ноги, обхватив их руками через одеяло. Я вкинула таблетки в себя и осушила стакан, после чего поставила его на тумбочку возле кровати. И мне сравнительно полегчало, правда, голова все еще раскалывалась, но это ненадолго.

— Ты лапочка, — повторила я, запуская свои пальцы во влажные волосы парня, нежно массируя его затылок.

— Как меня только ни называли, но лапочкой никогда, — задумчиво произнес Морозов, переплетая пальцы наших рук, не лишая меня возможности свободной рукой продолжать делать ему приятный массаж. — У меня через час тренировка, сегодня я задержусь. Необходимо сплотить команду, выработать командный дух, так как два фронта с вечно «холодной» войной меня, мягко говоря, достали.

— Ты так и не нашел с Русланом общий язык? — поинтересовалась я.

— Нет, — односложно ответил парень.

— А пытался?

— В каких-то моментах.

— Максим, попытайся по-человечески с ним поговорить, а не со своими замашками доминирующего самца.

— С какими замашками?

Морозов вопросительно вздернул правую бровь и рассмеялся, я легонько стукнула его в плечо.

— Ты знаешь, что я имела в виду, так что не прикидывайся, — парировала я.

— Понятия не имею, — улыбаясь, ответил парень.

Я цокнула, прищурилась и сложила руки под грудью.

— У вас скоро финал, тебе необходимо сплотиться с Русланом, хотя бы ради команды. Пойди на небольшие уступки. Хватит упираться рогом и бить себя в грудь, оповещая всех и вся о том, что ты лидер. Все и так знают, что ты из себя представляешь, тебе не нужно это постоянно доказывать.

— Ошибаешься, любовь моя, как раз-таки и нужно, по-другому в спорте никак. Либо ты лучший, либо ты никто.

— Ты и так лучший.

Я взяла лицо Максима в ладоши, всматриваясь в его насыщенно-зеленные глаза оттенка изумруда.

— Мне, определенно, льстит это слышать, мелкая, но, увы, не все так просто. Но я попытаюсь с ним поговорить по-человечески, — скопировав меня, произнес парень, поднимаясь с кровати. — Ладно, я побежал на тренировку, а тебе необходимо собрать вещи. Приду, проверю.

Поцеловав меня, парень быстро переоделся, закинул на плечо спортивную сумку и ушел, оставив меня одну. Сладко потянувшись на кровати, я поднялась и почапала в ванную, после чего приготовила себе легкий завтрак и принялась собирать вещи на завтра. Мысли о матери Морозова не покидали меня. Я представляла ее себе как роскошную, необычайно красивую женщину, которую видела мельком на фотографии в комнате Максима. Интересно, изменилась ли она и в какую сторону, как она примет родного сына, да и вообще как это все будет происходить? Мне кажется, что я волновалась не меньше, чем сам Максим, хоть он старался скрыть все свои чувства от меня. Я не понимала, почему он так делает. Почему всегда пытается закрыться от меня и часто не хочет делиться тем, что творится у него на его душе. Кажется, я никогда к этому не привыкну.

Сборы забрали у меня немного времени, и я решила навестить Кирилла в больнице. В последний раз я была у него на Новый Год, не мешало бы его проведать. Больница, как обычно, встретила меня вечно мелькающими белыми халатами, запахами лекарственных средств и серыми лицами людей, пришедших навестить своих родных или же на прием. Я поднялась на нужный мне этаж и вошла в знакомую мне палату с улыбкой на лице. Кирилл что-то увлеченно читал, он был один. Странно, обычно Кира от него не отходила.

— Привет, — поздоровалась я, подходя к нему и целуя в щеку, — как ты?

— Уже намного лучше, скоро выписываюсь, может, даже удастся в финале сыграть, хотя я на это не рассчитываю, — улыбаясь, ответил парень, убирая электронную книгу в сторону.

— Думаю, ты быстро вернешься в форму, — указав на гантели, произнесла я.

— Надеюсь на это, впрочем, Макс обещал подтянуть меня на уровень, а в его словах я не сомневаюсь.

— А где Кира? — поинтересовалась я, удобно присаживаясь на стул возле его койки.

Кирилл нахмурился и потер двумя пальцами переносицу.

— Уехала на сборы, правда, я не уверен, что на учебные, ну да ладно.

— Поссорились?

— Да не то что бы. Просто, по сути, между нами, кроме совместной работы, бесконечных споров и эмоционального секса, ничего не было. И я ее понимаю: она жаждет нечто большего, нежели я могу ей дать. Да и пора уже семью заводить, она ведь не шестнадцатилетняя девочка, а я пока к этому не готов, да и желания нет. Так что мы поговорили по душам и с чистой совестью разошлись.