Чтение онлайн

— Может, это и к лучшему, — попыталась поддержать его я.

— Может, я не зацикливаюсь по этому поводу, у меня есть, о чем подумать и без этого. Я слышал, вы собираетесь к матери Максима?

— Да, уже сумки собрали, завтра поедем.

— Молодцы, хорошо, что едете вместе. Я знаю, как долго Макс искал ее, и я даже помогал ему в этом, и знаю, насколько ему важна эта встреча, — парень хмыкнул и провел пятерней по вьющимся волосам. — Если быть до конца честным, то я удивлен, что он тебе все рассказал. Да и, в принципе, я удивлен тем, как он изменился. Если бы пару месяцев назад мне сказали, что Морозов начнет серьезно встречаться с девушкой, я бы послал говорившего, куда подальше, а сейчас мне даже нечего сказать. Разве то, что я рад за него, искренне рад, тем более, что девушка оказалась отличной.

— Полагаю, это был комплимент.

— Он самый.

Кирилл расплылся в улыбке, и я поддержала его в этом. Мы проболтали еще какое-то время, и я засобиралась домой. Сегодня был последний вечер перед отъездом, и у меня были на него планы. Перед домом я зашла в супермаркет и закупилась необходимыми мне продуктами для запланированного ужина. Максим всегда и всему предпочитал мясо, и, как я уже успела заметить, особенно ему нравились мои стейки в апельсиновом соусе. Предварительно узнав, когда он будет, я принялась за готовку, ведь у меня оставалось не более двух часов. Сегодня у них была продленная тренировка. Морозов к стандартным двум часам прибавил еще два часа на игру, разминку и силовую тренировку. Многим это не нравилось, выносливость их подводила, но Максим в этом вопросе был категоричен, так как впереди финал и он шел на него за победой.

Поставив мясо в духовку, я переоделась в легкое, воздушное платье и привела себя в порядок. Мое сердце трепетало в ожидании, ощущения были такие, будто я жду своего любимого мужа с работы и вот-вот он вернется, а я брошусь ему на шею с поцелуями после долгой разлуки. Согласна, многим может показаться, что восьмичасовой рабочий график не является долгой разлукой, а что уж говорить про несколько часов, но для меня все было иначе.

Сервировка стола заняла у меня немного времени, я присела на кресло, подобрала под себя ноги и погрузилась в мир любимой книги. Вскоре я услышала щелчок замка и поспешила к двери. Морозов выглядел до жути уставшим, он скинул спортивную сумку на пол, бегло чмокнул меня в щеку, стащил с себя кроссовки и пошел в ванную мыть руки. Я поспешила за ним.

— Как прошла тренировка? — поинтересовалась я.

— Продуктивно, вымотался, правда, сильно, но оно того стоило. Кстати, я поговорил с Русланом. — Максим нагнулся над ванной и стал набирать в нее воду, предварительно вылив туда немного жидкости для пузырей. — Мы смогли прийти к некоему соглашению, так что, в целом, я доволен.

— Значит, тебя можно поздравить?

— Можно, а еще со мной можно принять ванную, — соблазнительно протянул парень, привлекая меня к себе.

— М-м, даже не знаю, — улыбаясь, ответила я.

— Просто доверься мне, — прошептал Морозов на мое ушко, расстегивая молнию платья.

— Вообще-то, я приготовила ужин, — произнесла я, стаскивая с него футболку.

— Да что ты говоришь, — отбросив платье в сторону, Максим нежно прикусил мою шею.

— Между прочим, твои любимые стейки в апельсиновом соусе, — испуская сиплый стон, сказала я, чувствуя, как руки парня бережно избавляют меня от нижнего белья.

Мои пальцы умело стали расстегивать ремень его брюк и снимать их с него. В какой-то момент он просто подхватил меня и опустился в теплую пенящуюся воду. Я удобно уперлась спиной в его грудь, чувствуя его губы на своей шее, ключице, плечах. Максим по-свойски намотал мои волосы на свою руку и наклонил мою голову в сторону, продолжая настойчиво терзать поцелуями тело. Его свободная рука вырисовывала замысловатые узоры вокруг моего пупка, но не стремилась проскользнуть дальше, что порядком меня огорчало. Мое тело изнемогало от его ласк и желало большего, с чем он не торопился. Внизу живота образовывалось ноющие чувство, жаждущее разрядки. Я попыталась повернуться к нему и поцеловать его губы, но рука, державшая меня за волосы, натянула их, и я послушно подчинилась очередной порции опаляющих кожу поцелуев.

— Хватит, — прошептала я, сгорая от желания.

— Хватит что? — промурлыкал Максим на мое ушко, прикусывая мочку.

— Издеваться хватит, — испустив сладостный стон, произнесла я, почувствовав, как пальцы парня прикоснулись к самой чувствительной точке на моем теле.

— Терпение, любовь моя, — с немалой долей насмешки полушепотом ответил он.

— Какое к черту терпение, Морозов! — возмутилась я, не в силах больше терпеть его манипуляции, не дающие мне расслабиться и лишь вызывающие еще большее желание, отзывающееся едва уловимой болью внизу живота.

Максим мелодично рассмеялся, а я нахмурилась. Ну точно издевается, гад! Я же прекрасно чувствовала его возбуждение спиной, а сейчас, когда обхватила его член рукой, услышала сорвавшийся стон с его губ.

— Ты торопишь событие.

— А ты его слишком задерживаешь!

— Да что ты!

Секунда, и его руки приподняли меня за бедра и опустили на член, заполнивший меня целиком. От резкости движений я зашипела, ощущая немалый дискомфорт в связи с его размером, к которому все еще не привыкло мое тело. Но вскоре меня ничего не тревожило, я наслаждалась заданным ритмом и краснела от пошлых звуков хлюпающей воды. С ним всегда так: сначала тянет резину, а потом резко и стремительно завладевает мной, не давая возможности прийти в себя от ярких, нестерпимо приятных ощущений.

— Так достаточно хорошо, любовь моя? — хрипло произнес он, утыкаясь носом в мою шею, не сбиваясь с ритма.

— Заткнись!

Очередной смешок и сильный толчок, от которого по моему телу разливается сладостная нега, сопровождаемая легкими спазмами. Наслаждение обволакивает меня, завлекает и не отпускает. Я подчиняюсь ему, снова и снова издаю сиплые стоны, чувствуя, как Максим начинает сбиваться с ритма. Чувствую, как его дыхание учащается и он сильнее сжимает мои бедра, на которых, скорее всего, останутся синяки, но это все потом, завтра, сегодня лишь я и он, два сердца, бьющихся в унисон и одновременно сгорающих от любви.

Глава 38 Максим

Закинув чемодан в багажник, я занял место водителя и приготовился к восьмичасовой поездке в другой город. Можно было бы сделать все проще и воспользоваться авиауслугами, но без машины я как без рук. К тому же мне хотелось привести все свои мысли в порядок перед встречей со своей матерью, которую я не видел четырнадцать лет. Только вдуматься: я десять лет верил в ее смерть, верил, что она разбилась в автокатастрофе. Я был на похоронах, разыгранных передо мной, не подозревая, что гроб пуст. Я ходил на сделанную лично для меня могилу каждый день в течение нескольких лет. Я рассказывал бездушному надгробью все свои тайны, а потом все изменилось. Я закрылся, напрочь и ото всех. Для меня существовали только тренировки, друзья, выпивка, нередко, травка. О да, за мной был и такой грешок. Кажется, в первый раз я попробовал ее в четырнадцать, а курить сигареты начал раньше. Каким же идиотом я был! Позже пошли девочки, безграничное число девочек, не то, что бы сильно позже, «употреблять регулярно» я стал их с шестнадцати, до этого просто баловался, если это можно так назвать. Одна за другой, они не задерживались надолго в моей постели и менялись как картинки каждый день, радуя глаз.

После очередной пьянки я был настолько в хлам, что перепутал спальню отца со своей спальней. Как так получилось, я до сих пор понять не могу, но факт остается фактом. Его тогда не было в городе, насколько я помню, он улетел на важную конференцию и по какой-то причине забыл закрыть свою спальню. О да, мой отец всегда запирал кабинет и спальню на ключ, когда уезжал куда-то, хоть я совершенно не понимал, зачем он это делает, так как не имел привычки заходить к нему, даже когда он был дома. Я вообще старался игнорировать его по максимуму, и у меня это неплохо получалось, пока он не стал ставить мне ультиматумы. После чего я начал постоянно ему грубить. В общем, в полупьяном бреду я стал рыться по шкафам в надежде найти свою чертову футболку с суперменом, именно с ним, так как в ней я переносил похмелье намного легче, чем в чем-то другом. Мистика одним словом. Перевернув шкаф верх дном, я обнаружил папку с какими-то записями, и только тогда до меня дошло, что, собственно, это не моя комната. Черт меня дернул прихватить эту папку с собой в мою спальню, но на утро после того, как полночи обнимался с белым другом, я совершенно про нее забыл. Уже похмеляясь пивом на диване перед плазмой, я заметил черную папку на тумбочке, открыл ее и почувствовал, как мое сердце гулко стало отбывать ритм. Анна Романова, Анна Романова, почти каждая строчка начиналась с ее имени, с имени моей матери. Я маниакально стал вчитываться в текст, забыв обо всем. Отец вел расследование, он искал ее втайне от меня, он знал, что она все это время была жива, и лгал мне, лгал в лицо без зазрения совести. С этого момента все в корне изменилось. Между мной и отцом образовалась пропасть размером в десятилетие, и я не желал более иметь с ним ничего общего.

Я сорвался, сорвался до такой степени, что не помнил себя. Бутылка за бутылкой, сигарета за сигаретой, девушка за девушкой и так по кругу, пока меня не стало тошнить от самого себя. От осознания того, в какое ничтожество я превратился за считанные дни. В то время у меня еще не было прав, но страсть к скорости я испытывал в полной мере, и душе хотелось вкусить это наслаждение, сравнимое для меня со свободой. Я помню, как разогнался по трассе до двухсот, помню, как свистел ветер за окном, помню, как я был счастлив. Счастлив от того, что смог вырваться из вечного осточертелого круговорота. Я вкушал этот миг и дышал полной грудью, чувствуя, как кровь переполняется адреналином, как за моей спиной «растут крылья». Я был настолько ослеплен чувством эйфории, что не сразу заметил, как со встречной полосы слетела машина, водитель которой потерял управление. Я поздно выжал тормоз, но, даже если бы я выжал его вовремя, аварии было бы не избежать. Возможно, она была бы не такой ужасной и не с такими последствиями, но уже ничего изменить нельзя было.