Чтение онлайн

Не сговариваясь, они решили ничего не говорить Тэйноскэ, а с Таэко держаться так, будто ничего не произошло.

В том, что случилось, была немалая доля и их вины, считали они и надеялись нежностью и лаской смягчить сердце своей заблудшей сестры.

За столом царило праздничное оживление, как-будто после долгого ненастья к ним в дом снова заглянуло солнышко. «Кой-сан, останься сегодня у нас», — сказала Эцуко, и взрослые её поддержали: в самом деле, почему бы Кой-сан не переночевать в Асии? Девочка чуть не прыгала от радости, — сегодня они будут спать втроём: Эцуко, Юкико и Кой-сан!

К Таэко вернулось её прежнее очарование. Ещё недавно, глядя на её ввалившиеся щёки, тёмные круги под глазами и землистый цвет лица, Сатико с замиранием сердца думала: неужели Таэко навсегда останется такой. И вот теперь перед ней сидела всё та же круглолицая, жизнерадостная Таэко.

Тэйноскэ считал, что во избежание недовольства со стороны «главного дома» Таэко должна сохранять видимость, будто живёт отдельно, поэтому она, как правило, уезжала на ночь к себе, но большую часть дня проводила в Асии.

Комната на втором этаже, которую Таэко занимала прежде, была снова отдана в её распоряжение. Расположившись у окна, она могла по нескольку часов кряду строчить на машинке, выполняя заказы, которые ей добывала Сатико. Она любила шить и работала с таким увлечением, что иной раз, наскоро поужинав, снова спешила к себе наверх.

Стараясь сократить расходы Окубаты, Сатико находила для сестры всё новью и новые заказы. Наблюдая за работающей Таэко, она испытывала к ней прежнюю любовь.

«Уж чего-чего, а трудолюбия у неё не отнять», — с нежностью думала Сатико. Конечно, её деятельной, энергичной натуре свойственны и некоторые отрицательные черты — недаром же она столько раз оступалась, — но если её энергию направить в соответствующее русло, Таэко способна творить чудеса. У неё золотые руки, она всё схватывает на лету… Стоило ей заняться танцами, и она сразу стала превосходной танцовщицей попробовала мастерить кукол — и сразу же получила всеобщее признание увлеклась шитьём — и вот уже шьёт не хуже профессиональной портнихи. Мало кто в её годы может похвастаться такими успехами…

— Кой-сан, твоему усердию можно позавидовать, — не раз говорила Сатико, заглядывая в комнату сестры, откуда и в девятом, и в десятом часу вечера доносился стрекот швейной машинки. — Но я думаю, тебе пора кончать, а то Эцуко не уснёт. Да к тому же у тебя занемеет плечо.

— Мне хотелось закончить это платье…

— Ничего, закончишь завтра. Неужели тебе мало того, что ты уже заработала?

Таэко тихонько рассмеялась:

— Да, мне действительно нужны деньги.

— Почему же ты мне раньше не сказала? Право же, Кой-сан, я с удовольствием дам тебе необходимую сумму.

Недавно фирма Тэйноскэ заключила выгодный контракт с одной из военных компаний, поэтому бюджет семьи заметно увеличился, и Сатико не испытывала стеснения в деньгах. Как-то Тэйноскэ сказал ей, что коль скоро они почти полностью взяли Юкико на своё содержание, им следовало бы так же позаботиться и о Таэко. При каждом удобном случае Сатико предлагала сестре денежную помощь, но та словно пропускала её слова мимо ушей и только отшучивалась — как видно, гордость не позволяла ей принимать от семьи подобные благодеяния.

Продолжает ли Таэко встречаться с Окубатой или нет, оставалось для её сестёр загадкой. Она ежедневно приезжала в Асию, но проводила там только часть дня — либо с утра до обеда, либо с обеда до вечера. Возможно, остальное время она проводила в обществе Окубаты или кого-то ещё. Старшие сёстры, естественно, беспокоились по этому поводу, однако прямых вопросов задавать Таэко не решались. Они по-прежнему считали её брак с Окубатой наилучшим выходом из положения, но форсировать события не хотели и лишь надеялись, что со временем Таэко сама придёт к такому выводу. И вот однажды, — это было в самом начале октября, — Таэко сообщила им ошеломляющую новость: Кэй-тян едет в Манчжурию.

— Манчжурию? — в один голос воскликнули Сатико и Юкико.

— Да. Всё это очень забавно, — рассмеялась Таэко и рассказала сёстрам следующее.

Всех подробностей она не знает, но из Манчжурии прибыл какой-то важный чиновник, чтобы завербовать десятка два или три молодых японцев для службы при дворе тамошнего императора. [114] Им обещают солидное жалованье и даже придворный чин, хотя, конечно, невысокий, по сути же дела, они будут мальчиками на побегушках при императорской особе. Поэтому ни выдающихся способностей, ни образования от них не требуется. Главное, чтобы они происходили из хороших семей, обладали более или менее презентабельной внешностью и мало-мальски сносными манерами. А работает у них голова или нет, — это никого не волнует.

Более подходящего места для Кэй-тяна просто не придумаешь! Его брат считает, что ему непременно надо ехать, поскольку, должность эта, с одной стороны, почётная, а с другой — не слишком ответственная, как раз по силам Кэйсабуро. Если он согласится ехать в Манчжурию, брат даже готов простить его и принять обратно в семью.

— Ну что ж, предложение действительно заманчивое. Только, наверное, Кэй-тяну будет непросто принять такое решение.

— Да он пока ещё не принял никакого решения. Всё уговаривают его ехать, а он колеблется.

— Его можно понять. Легко ли такому избалованному юноше, как он, ехать на чужбину?

— Но Кэй-тяну нужны деньги, ему уже сейчас нечем платить за дом. А ведь в Осаке не найдётся дурака, который взял бы его на службу. По-моему, лучше пойти в услужение к манчжурскому императору, чем побираться. Другой такой возможности у него не будет.

— Да, пожалуй, ты права. К тому же подобное предложение могут получить только выходцы из хороших семей.

— Вот именно. Поэтому-то им и назначают большое жалованье. Я всячески стараюсь его уговорить. Даже если он пробудет там всего лишь год или два, брат встретит его с распростёртыми объятиями, да и всё вокруг станут относиться к нему иначе, чем сейчас. Ему только нужно решиться.

— Наверное, ему грустно ехать одному. А его старенькая кормилица не собирается вместе с ним?

— Она говорит, что с удовольствием поехала бы, но у неё здесь сын и внуки, которых она не может оставить.

— А почему бы тебе не поехать с ним, Кой-сан? — сказала Юкико. — Мне кажется, ты должна помочь ему начать новую жизнь.

— Я? — удивлённо переспросила Таэко и недовольно фыркнула.

— Тебе не обязательно ехать надолго. Ты можешь пробыть там, скажем, полгода, пока Кэй-тян не освоится в новой обстановке. Если бы ты пообещала ему отправиться вместе с ним, его не пришлось бы долго уговаривать. Это тот случай, когда, ты обязана прийти ему на помощь.

— В самом деле, Кой-сан, почему бы тебе не поехать вместе с ним? — поддержала сестру Сатико. — Брат Кэй-тяна будет тебе за это признателен.

— Для меня это удобный повод порвать с Кэй-тяном, — тихим, но внятным голосом проговорила Таэко. — Иначе мы никогда не расстанемся. Ему лучше ехать одному, в чем я и стараюсь его убедить. Но он, конечно, догадывается о моих мотивах и артачится.

— Послушай, Кой-сан, — сказала Сатико, — мы вовсе не настаиваем, чтобы ты против воли шла замуж за Кэй-тяна. Речь идёт только о том, чтобы ты поехала с ним на полгода или на год. Убедившись, что он прочно стал на ноги, ты сможешь вернуться одна.