Чтение онлайн

– Ну, допустим, но все-таки. Да и замуж, вроде как, принято выходить по любви, ну, по крайней мере, у нормальных гномов, а мы с тобой знакомы несколько дней, не считая того «когда-то», которое я почти не помню, и…

– Я люблю тебя, Эллин. Очень давно люблю. Еще со времен того «когда-то». Только тогда я так и не посмел открыть тебе свои чувства. Все боялся, что окажусь недостоин. А потом жизнь и вовсе так завертела, что, связавшись со мной, ты могла подвергнуться опасности.

– Может, мы не будем ждать свадьбы, и ты мне все расскажешь сейчас? – попросила Эллин. – Ты сказал, что сменил имя, почему? И как тебя звали раньше?

– Кархат.

Это имя, словно сорвало таинственный занавес с ее воспоминаний. «Так вот это кто!» – Эллин помнила это имя и гнома этого помнила, правда к стыду своему признаться, никак не могла восстановить в памяти как же он тогда выглядел. Но это был очень опытный и сильный воин, старше нее и уровнем, и рангом. В то время она не была еще Кхад-леди, а всего лишь рядовым бойцом. И, действительно, день и ночь трудилась в Кристальной долине, собирая деньги для клана, который готовился открыть третью магическую лавку. И с гномом этим, Кархатом, они не раз встречались на пыльных тропинках долины. Эллин часто видела его в компании других могучих воинов, атаковавших какого-то из водных чудовищ. Эллин невольно улыбнулась, вспомнив, как настойчиво он почему-то зазывал ее присоединиться к битве. А она тогда ужасно боялась этих жутких монстров, считала, что слишком слаба еще для сражений с ними и ни за что не одолеет. Это сейчас зверюшки долины были для нее как орешки.

– Так почему ты сменил имя и что с тобой произошло?

Гвинт помолчал, потом заговорил.

– Я позволил себе нелестные публичные высказывания в адрес наших правителей и даже самих Богов. Меня слегка занесло, каюсь. Мне грозила вечная каторга, а возможно, и казнь. И мне пришлось бежать из Кхалада. Единственное, о чем я жалел, покидая этот город, так это о том, что больше никогда не увижу тебя. И о том, что так и не успел сказать, что люблю тебя.

– Что было потом? – Эллин, забыв о камнях и рунах, внимала рассказу Гвинта.

– Много всего было и о многом мне не хочется вспоминать. Нужно было как-то выживать. Нанимался охранять караван Яри-Марка, но только до окрестностей Кхалада. Потом прибился к шайке таких же изгоев, промышлял разбоем на большой дороге. Перебивался, как мог, не понимая, почему я еще жив и зачем мне такая жизнь. Но я всегда помнил о тебе. Мысли эти, от многих непростительных поступков меня уберегли, когда в мечтах своих, я представлял, как однажды вернусь в Кхалад…к тебе…и как смогу посмотреть в твои глаза без стыда и вины. Только этой мечтой я и жил. И однажды понял, что больше не могу. Будь что будет, но я вернусь и увижу тебя снова. Пусть всего на несколько минут, а потом, хоть каторга, хоть плаха – ничего не страшно. Я изменил имя и, прикинувшись новичком, пришел в Тренировочный лагерь, с просьбой принять меня на обучение. Счастью моему не было предела, когда в первый же день занятий, я увидел тебя, дежурившую на посту Советника. Ты, конечно же, этого не помнишь, я не посмел, не то что подойти близко, но даже смотреть долго в твою сторону. Но то, что я дышал с тобой одним воздухом, наполняло меня неописуемым восторгом. – Гвинт подошел к Эллин и, встав на одно колено, взял ее руку и прижал к своей груди.

– Эллин… я так долго шел к тебе. И я больше тебя не потеряю. Я люблю тебя.

Эллин стало так тепло и немного грустно почему-то. Замуж она действительно не собиралась. Ни за кого. Звали, и много раз, но она всегда воспринимала это с юмором, отказывала вежливо, но твердо. А тут, от слов Гвинта вдруг что-то защемило в груди. Нет, недостатка любви она никогда не испытывала. В клане ее любили как мать, сестру и дочь одновременно, в зависимости от возраста соклан. Любили, уважали, всегда горой готовы были встать на ее защиту. И она отвечала им тем же. А вот того самого, единственного, ради которого и сердце бьется чаще, и глаза сияют ярче – не было. Точнее – не сложилось. «Как порой странно все устроено и переплетено в нашей жизни. – подумала Эллин, – я любила, верила, страдала, была предана и покинута, оставшись наедине со своей болью, разбитым сердцем и потерянной верой в эту самую – Любовь! А где-то рядом, все это время, оказывается, был тот, для кого, даже дышать со мной одним воздухом – счастье».

– Гвинт… – девушка была совершенно растеряна. – Я…даже не знаю… что сказать… столько всего… и сразу…

– Я понимаю. Это все неожиданно для тебя. Но я не буду тебя торопить. Пусть все идет, как идет и… будь что будет.

***

Дни проходили за днями, Эллин и Гвинт постепенно становились все ближе. Уже в клане, и не только, стали замечать, что они часто появляются в разных местах вместе, кто-то не раз замечал их, гуляющими, взявшись за руки, по Кристальной долине, совершенно не замечая ни зубастых рыбоящеров, ни нимф, и старавшихся не наступить на морских черепашек, снующих туда-сюда под ногами.

О Гвинте уже много говорили, как об очень сильном воине, выходившим победителем их самых трудных поединков, даже с несколькими противниками сразу. Но каждый раз, сердце Эллин, замирало в тревоге, когда Гвинт уходил в Колизей или на Остров Теней. Ведь туда не прилетишь на помощь, если вдруг неравный бой. Вот и сейчас, телепортировавшись в город из Тренировочного лагеря после очередного дежурства, Эллин краем уха уловила разговор стайки подростков о каком-то невероятном поединке в Колизее:

– Их трое, а он один. Двоих завалил, но, похоже, у него закончились эликсиры, а третий хуман – в доспехах подземного великана, такого кулаком не пробьешь. – И имя – Гвинт. Эллин рванулась к Колизею, готовая разметать там все на кирпичики. Но только она шагнула из портала, навстречу ей, из ворот Колизея, вышел Гвинт.

– Гвинт! – девушка бросилась к нему, обнимая и целуя. – Боги, как же я испугалась за тебя.

– Все в порядке, родная, все хорошо. Я жив и даже не ранен, это кровь врагов, не волнуйся, – голос его был усталый, но счастливый. Он бережно обнял ее и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я очень боюсь тебя потерять, – срывающимся голосом проговорила Эллин.

– Со мной ничего не случится…пока ты ждешь меня.

Эллин прижалась к нему и прошептала:

– Я люблю тебя.

***

На лавочке, у палатки варграфов, сидели доблестные воины Казум и Сантай, попыхивали трубками, пуская фигурные облачка дыма и наслаждаясь видом сентябрьского звездного неба.

– Я так полагаю, друг Сантай, скоро в клане «Странников» сыграют первую свадьбу?

– Давно пора. Все кланы уже сыграли и не по одной, чем мы хуже.

– Хорошо бы к Новому году. Елочку бы поставили, да под елочкой и обвенчали наших голубков.

– Свадьбы принято по осени играть, – глубокомысленно высказался Сантай.

– Хех, да тоскливо осенью, холодно и сыро.

– Ну, так вот и повод будет – и погреться, и повеселиться. – Воины дружно хохотнули.

– Только вот… – минут пять спустя, снова заговорил Казум, – как полагаешь, достоин ли парень нашей Эллин?

– А что? – Сантай пожал плечами. – Воин добрый, не выскочка, не задира, голову на плечах имеет. Руки тоже, откуда надо растут, кузнец славный из него получится. Ну, разве что, не шибко разговорчив, так для настоящего мужчины – это скорее достоинство.

– Ну да, ну да, – согласно закивал Казум. – Так-то оно так, и все же… Не простую девчонку замуж выдаем – Кхад-леди! А парень в клане без году неделя… Не поймешь этих женщин, и чего из своих, проверенных и надежных, никого не выбрала? Ты, например.

– А что я-то, – вдруг закашлялся Сантай.

– А то! Я же не слепой, давно заметил, что ты к Эллин неровно дышишь. Хотел бы ее в жены взять?

– Ну, знаешь… – возмущенно вскинулся Сантай, но тут же взял себя в руки, – мало ли, чего бы я хотел. Сердцу-то не прикажешь. И хватит тут, – сердито поднялся он со скамейки. – развел тут, понимаешь… Эллин-то наверно, и сама вправе решать, кого выбирать, ей виднее. Да и цветы-то вон, сам видишь, не вянут.