Мэллинорские истории
Шрифт:
– Хех, не вянут, это ты в точку…
– Эй, братья, ну, сколько уже можно розы нюхать? На пороге палатки стоял варграф Темныч, – там похлебка стынет и пиво пенится, давайте за стол. А свадьбу по весне красиво сыграть.
Казум и Сантай переглянулись, погасили трубки, вытрусили пепел и чинно направились к палатке.
– Нет, свадьбу лучше к Новому году, – на ходу бросил Казум, – а то скоро весь наш остров превратится в клумбу.
– А ты думаешь, после свадьбы он перестанет дарить ей цветы? – и добродушно посмеиваясь, воины скрылись в палатке.
Они и вправду не вяли, все цветы, что Гвинт покупал у цветочницы Кьяры и дарил Эллин. Наоборот, с каждым днем они становились всё свежее и ярче и источали чудный аромат. Достаточно было просто воткнуть их в землю, как они тут же пускали корни. Таким образом, вокруг палатки Кхад-леди уже образовалось ожерелье из цветущих и благоухающих роз, ромашек, незабудок и прочих представителей Мэллинорской флоры.
Грозная Богиня Морана, как-то, проводя ревизию и перепись Летающих островов, заметила это вопиющее нарушение и была крайне возмущена. Как так, кто посмел соорудить на острове этот несанкционированный объект, не укладывающийся ни в какие законы и правила, не обозначенный ни в одном реестре, не внесенный в смету и вообще – что за самоуправство? Морана уже хотела было наказать по всей строгости: объект уничтожить, остров реквизировать, а клан в полном составе отправить на каторгу за нарушение статьи… но тут ее взгляд случайно упал на венок из белоснежных ромашек, лежащий на туалетном столике. Этот венок подарил ей этим летом один симпатичный гном, по имени… впрочем, это не наше дело. Венок лежал на алой шелковой подушечке, на которой раньше покоилась официальная диадема Богини из трехсот тридцати трех бриллиантов чистой воды и трех уникальных изумрудов, огранкой в 333 грани. Морана легонько провела кончиками пальцев по нежным лепесткам, казалось, только что сорванных цветов. Венок до сих пор хранил тепло его рук, аромат летнего луга, легкого свежего ветерка и солнца. Лицо Мораны озарила светлая улыбка, и, взглянув еще раз на разноцветье вокруг палатки Кхад-леди «Странников», она вынесла свой вердикт
– А пусть будет.
***
Читатель любит открытые финалы? Если да, то на этом я, пожалуй, и закончу. Как сложатся дальнейшие отношения Гвинта и Эллин, сыграют ли «Странники» свадьбу под Новый год или по осени – жизнь покажет.
А тем читателям, которые считают, что любая сказка должна заканчиваться свадебным пиром и словами – «Я там был, мед-пиво пил…», позволю себе напомнить – это в сказках все кончается свадьбой, а в реальной жизни, со свадьбы все только начинается.
Меня заказали седому Дхадгору,
Ресурсов собрали огромную гору,
Зверье истребили – и злых, и попроще,
Осколков набили для яростной мощи.
Три ночи ковали, ласкали и били,
В огне раскаляли, в водице студили.
Кузнец изгалялся, в угаре шалея,
Но я закалялся и делался злее.
Меня наточили оранжевым Гритом,
В эфес заточили златые бирмиты,
По стали булатной легла гравировка:
«С любовью, единственному!» – татуировка.
Меня напитали опаснейшим ядом.
«– Не парься», – сказали, – все будет, как надо».
Нет, я возмутился: «– Не честно, ребята!
–
Но после смирился – ну надо, так надо».
Меня окружили тончайшим муаром,
Потом уложили на бархат футляра.
Кроваво-устало, в отсв'eтах заката,
Сверкнули кристаллы – за жизнь чью-то, плата.
При свете камина, в уюте альковном,
Футляр расчехлили на ложе любовном.
Небрежно достали, вертели, крутили…
Меня показали. Меня оценили.
Потом были ласки и жаркие речи,
Любовные сказки детей человечьих.
Их стоны – как пенье, их тел бесконечность…
Ночь длилась мгновенье, а может быть вечность.
А после, целуя, глаза и улыбку,
Безумно рискуя, разрушить мир зыбкий,
Чуть слышно спросила, почти не дыша:
«– С кем был вчера, милый? Она хороша?
Ее ты голубишь, ласкаешь, щекочешь?
Меня уж не любишь? Меня уж не хочешь?»
Он лишь усмехнулся блаженно-устало,
Легонько коснулся губ трепетно-шалых
И голосом адским: «– Не бойся, дитя,
На всех меня хватит, – ответил шутя».
Изящные пальцы эфес мой сомкнули,
Прекрасные очи безумьем сверкнули,
Дрожащие губы шепнули ему:
«– Так не доставайся же ты никому…»
Меня заказали, меня заточили,
Меня оплатили, меня подарили,
Меня напоили горячею кровью…
И так будет с каждым, кто шутит с любовью!
«Оружие Теней»
В мире Мэллинор, на Острове Теней…
***
Остров Теней, являлся порождением и эксклюзивно-частной собственностью Темного Властелина. И царили на нем правила и законы, установленные хозяином и создателем, в корне отличные от законов и порядков, установленных в мире Мэллинор. А именно:
Любой хум или гном, попав на остров и выполнив определенный ритуал, получал, из рук распорядителя острова, Ш`актоара – уникальное Оружие Теней. Уникальность его была в следующем:
Чтобы убить противника этим оружием, вовсе не нужны были ни грозные доспехи, ни приемы боевой магии и навыки воинского мастерства, ни алхимические усиления. Достаточно было просто обмениваться легкими ударами, и ждать момента, когда магия Оружия Теней сработает и, душа одного из противников отправится на тот свет. Такая вот, «механика» боя, такая вот – смертельная лотерея. Но зато, как говорили во все времена и во всех мирах (и Мэллинор не был исключением) – победитель получает все! Одержавший, таким нехитрым способом, победу, действительно получал щедрые награды – магические артефакты, редкие ингредиенты, дорогую амуницию и прочее. А если счастливчику удавалось выбить Тень Воина, успеть ее поймать и отнести распорядителю, то получал еще и деньги. Очень много денег. И в добавок ко всему, все поверженные на острове противники, шли в зачет по табелям на получение медалей. Поэтому-то на Острове Теней никогда не было недостатка авантюристов, желающих испытать судьбу и в случае удачи, получить то, на достижение чего, вне острова, в обычном мире Мэллинор, уходили годы, а то и вся жизнь.
Души проигравших бой, на Острове Теней, отправлялись не в привычный Рай или Ад, а в Темный Склеп, вход в который, также находился на острове, и время от времени, Властелин Тьмы, устраивал «аттракцион невиданной щедрости» – турнир в Темном Склепе. Победитель каждого боя, получал возможность освободить из заточения пару-тройку душ и вернуть их в Мэллинор. Такой вот круговорот смертей и жизней в Мэллиноре. Итак…
***
В мире Мэллинор, на Острове Теней, на северной его оконечности, стоял терем-теремок…
Ой, прошу прощения, вот так начитаешься на ночь детских сказок… Стоял там конечно не теремок. Стояла там лавочка. Милая такая. Над входом, вывеска, крупными, сверкающими буквами гласила – «Оружие Теней». Прилавок, истертый тысячами беспокойных локтей, был уставлен рекламными табличками – «Жертвы в ассортименте. По пять штук в одни руки!», «Лучшее Оружие Теней – не дает сбоев и покоя врагу», «Забирай свой Меч Теней – грохни гнома поскорей!», «Храбрый Гном, вот твой Молот Теней, сократи-ка хуману череду его дней!», «Смерть мгновенная – жизнь безбедная» и т.д.