Чтение онлайн

– Надо срочно соблазнять судью, - пробормотала я себе под нос, и громко добавила: - Эдит, наверное, хотела поставить сети, и утонула. А вы, пустоголовые, ее не спасли.

– Нет, Эдит хотела утонуть, - грустно протянул Каппа.
– Мы пытались ей помешать, но не смогли... Тогда мы захотели новую Эдит, и появилась ты.

– А сети кто разрезал?

– Мы, - признал моргелют.
– А что она нам вина не давала? Ни вина, ни хлеба. Только визжала, когда нас видела.

– Не удивительно, - съязвила я и задумчиво посмотрела на жемчужину.
– Так... Есть предложение. Я верну тебе жемчужину, головастик, и три раза в неделю буду кормить вас хлебом. Но больше вы не воруете, в окна не заглядываете - людей не пугаете, и чтобы колесо вертелось без проблем. Кстати, а рыба в озере есть?

– Есть, - радостно встрепенулся Каппа и даже подплыл поближе к берегу.
– Щуки есть, форели, угри, и карпы. Отдай жемчужину?

– Я же сказала, что отдам, - произнесла я строго.
– Условия понятны? Вы перестаете пакостить - я вас кормлю.

– А вино?
– хрипло поинтересовался безносый.

– А вино - только за особые заслуги, - отрезала я.
– Мне только пьяных чертей под боком не хватало. Согласны?

– Согласны, согласны!
– с готовностью заверещал Каппа, протягивая перепончатые лапы, сложенные «лодочкой».

– Тогда сначала принеси мне форель, - велела я.
– Большую. Сможешь поймать?

Вместо ответа Каппа ушел под воду - и даже пузыри не пошли. Следом за ним скрылся и безносый, а мне оставалось только ждать. Я прислонилась плечом к мельнице и смотрела на синее зеркало озера, подбрасывая жемчужину на ладони. Стоило ли верить нечисти на слово? Не знаю, не знаю. Впечатления особо верных и умных они не производили. С другой стороны - как бы я объяснила появление жемчужины? Вдруг меня обвинили бы в краже? Разорившаяся мельничиха притаскивает жемчужину. Соврать, что осталась от мужа? А если Жонкелия скажет, что ничего подобного не было? И «человек с клювом на голове» опять начнёт задавать ненужные вопросы. А ведь его даже черти водяные боятся! Мне стало смешно, я засмеялась, но тут же оборвала смех. Потому что хохотать одной на чёртовой мельнице - это было странно. Бриско своё получил. Не хватало ещё, чтобы тебя, Светочка, посчитали за ведьму. Но даже если с моргелютами не удастся договориться, я хотя бы получу рыбу на обед.

Если эти страхолюды её поймают.

Но я зря сомневалась в водяных. Не прошло и десяти минут, как над водой показалась лысая голова, а спустя пару секунд на деревянные мостки была выброшена пятнистая крупная рыба. Длиной она была сантиметров семьдесят и била хвостом так, что я побоялась к ней сразу подойти.

– Молодца!
– похвалила я моргелютов, которые всплыли у берега.
– Теперь - колесо.

Когда колесо закрутилось, я не без сожаления бросила жемчужину в воду. Каппа сцапал её ещё в полете и тотчас положил в лужицу на голове.

– Хлеб оставлю на ночь, возле колеса, - сказала я, выжидая, когда рыба уснёт.
– А по субботам стану печь луковые лепешки.

Водяные оживились, и Каппа радостно потёр широкие ладошки.

– Но только если будете вести себя прилично, - предупредила я, взяв рыбу за хвост.
– Иначе позову Чёрного Человека, и он мигом с вами разберётся. Мы с ним - большие друзья. Так и знайте!

Когда Жонкелия притащилась с хворостом, я уже закончила потрошить форель.

– Откуда рыба?
– сразу спросила старуха, сбрасывая на пол возле печки вязанку.

– Выпрыгнула из-под колеса, и тут я её - хвать!
– я с энтузиазмом нарезала рыбу на порционные кусочки.
– Очень кстати, правда? А то углеводная диета уже поднадоела. Нужны белки и омега-жиры!

Вид у Жонкелии был такой, словно она собиралась перекреститься. Но, подумав, старуха спросила:

– Поймала форель под колесом? Вот такую зверюгу? Руками? Она же юркая, как ящерица. И сильная, как корова.

– Ага, - кивнула я, присаливая форель с обеих сторон, а потом обваливая рыбные кусочки в муке.
– Всё так. А я - резкая, как Брюс Ли.

– Небеса святые, - негромко сказала Жонкелия, сев на лавку и горестно подперев подбородок.

– Ладно, не поймала, - успокоила я старуху.
– Рыба выпрыгнула на мостки. Мне только и оставалось, что сунуть её в корзину.

Наверное, это походило на правду, потому что Жонкелия немного успокоилась. А когда запахло вкусной жареной рыбой, старуха успокоилась совсем. Мы вкусно пообедали, и я призналась сама себе, что не ела такой жирной и нежной форели ни в одном ресторане моего мира. Мякоть была слоистая, сочная, очень ароматная, так что не требовала никаких приправ. Не помешал бы гарнир - картошечка там, или макароны... Но о таких деликатесах придётся забыть. Навсегда. Мне всё же взгрустнулось, и я наклонила голову, доедая свою порцию обеда, чтобы Жонкелия не заметила слез в глазах.

– А куда делись твои пустые булки?
– спросила Жонкелия, с аппетитом обсасывая рыбные косточки.
– Ты же собиралась их начинять луком?

– Булки съели, - ответила я небрежно.

– Молоть приезжали?

– Приезжали.

– Это хорошо, - сказала она, помолчав. И сказала таким тоном, словно всё было совсем не хорошо.

– Жизнь наладится, мамаша, - пообещала я ей.
– Вот увидите.

Жизнь и в самом деле наладилась. На следующий день колесо крутилось, как ни в чем не бывало. Жонкелия долго стояла рядом с колесом и таращилась в воду, а потом ушла кормить кур, и вид у неё был озадаченный. По-моему, это потрясло её больше, чем когда я вынырнула из Ллин Пвилл. Но мне некогда было любоваться потрясенной Жонкелией. Квест «Веселая мельница» требовал максимальной самоотдачи, трудолюбия и усердия. Всего этого мне было не занимать, если говорить без ложной скромности.

Хлеб, который я оставила накануне вечером в корзине на окне, исчез до последней крошки. Похоже, моргелюты присмирели, но верить им я не собиралась, поэтому надо было задействовать то оружие, которого водяные боялись. А именно - заполучить на мельницу судью Рейвена Кроу.

Разумеется, соблазнять его женскими прелестями я не собиралась. Честно говоря, не было у Эдит шансов понравиться такому мужчине и заинтересовать его надолго, когда нос у неё был облупленный от солнца, руки - как наждак, а по Тихому Омуту бродили куколки-поселянки с глазами ярче драгоценных камней. Но у меня было кое-что другое, что привлекло бы мужчину вернее драгоценных глаз и самых золотых улыбок.

Пока Жонкелия кормила кур и собаку, я стояла на пороге мельницы и остервенело взбивала в чашке яичные белки с солью, не спуская взгляда с дороги.

Время было подгадано идеально, потому что когда вороной конь судьи показался из-за поворота, я почти победила белки, взбив их если не до стойких пиков, то до полустойких -точно.

– Господин судья!
– закричала я так, что пёс испуганно взвизгнул и рванул в конуру, а Жонкелия уронила решето с зерном, на радость курам.

Судья остановился, внимательно глядя в мою сторону, а потом повернул коня к мельнице. Я замахала рукой, подзывая, и скрылась в доме, забегав у печки.

Так. Отставим взбитые белки в сторону. Сковороду - на печь, смазать разрезанной поперек луковицей, предварительно обмакнутой в постное масло, чуть присолить, вылить смешанные до однородности желтки.

Жонкелия заглянула в дом и зашипела с порога:

– Ты зачем его позвала?!

– Всё по плану, мамашенька, всё по плану, - ответила я ей, не отрываясь от готовки.

Главное - не пропустить момент, когда желтки чуть-чуть схватятся, но ни в коем случае не зажарятся полностью. Когда желтый блинчик обрёл нежную плотность, я разложила поверх него взбитые в пышную пену белки, разровняла их черенком ложки, закрыла сковородку и поставила её подальше в печь, чтобы жар был равномерным.