Чтение онлайн

Она открыла глаза и увидела перед собой чужое, незнакомое лицо. Почувствовав, как он входит в нее, она закричала:

– Нет! Остановитесь!

Мэри резко повернулась и скатилась с дивана. С трудом она поднялась на ноги.

Олаф Петерсон удивленно смотрел на нее.

– Но…

– Нет!

Она обвела комнату глазами.

– Простите, – сказала Мэри. – Я совершила ошибку. Не думайте, что я…

Повернувшись, Мэри побежала к двери.

– Подождите! Давайте я отвезу вас домой.

Но ее уже не было.

Мэри шла по пустынным улицам. Ледяной ветер дул ей в лицо. Она чувствовала, что умирает со стыда. Нет объяснения тому, что она сделала. И нет прощения. Она опозорилась. Да еще как глупо! Напилась на виду у всего дипломатического корпуса, пошла домой к незнакомому мужчине и чуть было не дала себя соблазнить. Завтра она станет мишенью для насмешек всех вашингтонских газет.

Бен Кон слышал эту историю от трех человек, которые были в румынском посольстве. Он просмотрел колонки светской хроники во всех вашингтонских и нью-йоркских газетах. Ни слова об этом инциденте. Кто-то замял эту историю. Это мог сделать только кто-то очень влиятельный.

Кон сидел в своем крошечном кабинете в редакции, размышляя. Затем он набрал номер телефона Яна Виллерса.

– Добрый день. Мистер Виллерс на месте?

– Да. Кто его спрашивает?

– Бен Кон.

– Минуточку. – После небольшой паузы секретарь снова взяла трубку. – Извините, мистер Кон. Но мистер Виллерс только что вышел.

– Когда я смогу его застать?

– Боюсь, что сегодня это невозможно.

– Ладно.

Потом он позвонил знакомой журналистке, что вела раздел сплетен в другой газете.

– Линда, – сказал Кон, – как у тебя дела?

– Потихоньку.

– Что-нибудь интересное случилось в этом омуте?

Линда знала все, что происходит в Вашингтоне.

– Ничего, Бен. Все тихо.

– Я слышал, был какой-то скандал в румынском посольстве? – небрежным тоном спросил он.

– Правда? – настороженно спросила она.

– Ага. Ты слышала что-нибудь о новом американском после в Румынии?

– Нет. Извини, Бен, мне звонят по междугородней линии.

В трубке раздались гудки.

Тогда он позвонил своему приятелю, работающему в госдепартаменте. Когда секретарь соединила их, он сказал:

– Привет, Альфред.

– Бенджи! Как твои дела?

– Мы столько времени не виделись. Может, пообедаем вместе?

– Идет. Что ты там задумал?

– Я тебе все расскажу при встрече.

– Ладно. У меня сегодня полно времени. Пообедаем в «Уотергейте»?

– Слушай, давай лучше в «Силвер спринг».

– Но ведь это далеко.

– Да.

– Я все понял, – после паузы сказал Альфред.

– В час дня?

– Идет.

Бен Кон сидел за угловым столиком, когда вошел Альфред Шатлворт. Хозяин ресторана Тони Серхио провел его к столу.

– Что будете пить, джентльмены?

Шатлворт заказал мартини.

– Мне ничего, – сказал Бен Кон.

Альфред Шатлворт был мужчиной средних лет с болезненным цветом лица. Несколько лет назад, управляя машиной в пьяном состоянии, он попал в аварию. Бен Кон получил задание от редакции написать об этом. Карьера Шатлворта была под угрозой.

Кон замял историю, и в благодарность за это Шатлворт иногда снабжал его кое-какой информацией.

– Мне нужна твоя помощь, Ал.

– Всегда пожалуйста.

– Мне нужна полная информация о нашем новом после в Румынии.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Альфред Шатлворт.

– Три человека позвонили мне и рассказали, что она так надралась на приеме у румынского посла, что вела себя как дура в присутствии вашингтонских «кто есть кто». Ты просматривал утренние газеты?

– Да. Там писали про этот прием, но про Мэри Эшли – ничего.

– Именно. Странное поведение собаки. «Пестрая лента».

– Не понял.

– Это про Шерлока Холмса. Собака не лаяла ночью. Она молчала. Газеты тоже молчат. Почему репортеры отказались от такого лакомого кусочка? Кто-то замял все это. Кто-то очень важный. Если бы какой-нибудь другой политик так опозорился на публике, газеты ликовали бы от восторга.

– Не обязательно, Бен.

– Ал, никому не известная Золушка от магического прикосновения президента внезапно становится Грейс Келли, принцессой Ди и Жаклин Кеннеди в одном лице. Я согласен, что она красива, но ведь не настолько. Она умна, но не настолько. Я так полагаю, что одного преподавания в Канзасском университете маловато, чтобы стать послом в одной из самых взрывоопасных стран мира. Тут что-то не так. Я летал в Джанкшн-Сити и разговаривал там с шерифом.

Альфред Шатлворт залпом выпил мартини.

– Я, пожалуй, закажу себе еще. Ты заставляешь меня нервничать.

– Ради Бога. – Бен Кон заказал мартини.

– Продолжай, – сказал Шатлворт.

– Миссис Эшли отказалась от предложения президента, потому что ее муж не мог оставить свою врачебную практику. Затем он гибнет в автомобильной катастрофе. Вуаля! Леди оказывается в Вашингтоне по пути в Бухарест. Как будто все это было спланировано с самого начала.

– Спланировано? Кем?

– Вот в этом-то и вопрос.

– Бен, что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Послушай лучше, что мне рассказал шериф Манстер. Ему показалось странным, что холодной зимней ночью на шоссе оказалось полдюжины свидетелей автокатастрофы. Но самое странное вот в чем. Все они исчезли. Все до одного.

– Дальше.

– Я отправился в Форт-Райли, чтобы поговорить с водителем грузовика, который столкнулся с машиной доктора Эшли.

– И что он тебе рассказал?

– Ничего. Он мертв. Сердечный приступ. В двадцать семь лет.

Шатлворт играл бокалом.

– Я полагаю, это не все?

– Нет, не все. Я пошел в отдел уголовных расследований, чтобы поговорить с полковником Дженкинсом, который следил за расследованием и одновременно был свидетелем происшествия. Полковника я не нашел. Его повысили по службе и куда-то перевели. Говорят, что он теперь генерал и служит где-то за границей. Но никто не знает где.

Альфред Шатлворт покачал головой.

– Бен, я знаю, что ты чертовски способный репортер, но в этот раз ты, по-моему, на ложном пути. Твой рассказ похож на сценарий Хичкока. Люди действительно гибнут в автокатастрофах. У людей действительно бывают сердечные приступы, офицеры действительно получают повышения по службе. Ты ищешь заговор, которого не существует.