Чтение онлайн

– Боже, да ты просто счастливчик, надо же, как все удачно сложилось для тебя! – расхохоталась я, а он довольно улыбнулся. – Хотя вынуждена признаться, что к еде я отношусь так же. Я лучше не буду есть совсем, чем буду есть и пить где попало и с кем попало. Достань бокалы с верхней полки, я пока стараюсь не тянуться. – И я отошла к раковине, чтобы помыть овощи.

Марк уже было протянул руку к шкафу, но тут же повернулся ко мне:

– Аня, там все так страшно?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, просто я делаю повязку, чтобы дополнительно не травмировать кожу одеждой. И не хочу, чтобы все отклеилось и мне пришлось идти ее переделывать.

Марк достал бокалы, тарелки и приборы и расставил посуду на стол. Картофель запекался в духовке, рыба уже скворчала на гриле, наполняя кухню ароматом трав, в которых я ее замариновала перед обжаркой. Пока все готовилось, я взялась за овощной салат – в еде я старалась придерживаться правила: белок + углеводы + клетчатка. Не знаю, может благодаря этому правилу, а может благодаря тому, что я очень много работала физически, мой вес при росте 165 сантиметров стабильно оставался на отметке 50 килограммов уже много лет.

Когда все было готово, я достала бутылку белого вина из холодильника, а на ее место положила такую же вторую, и мы отправились за стол. Марк уже взялся за вилку, быстро отправил первую в рот и зажмурил глаза.

– Мммммм, – застонал он, – Ты не думала о том, что тебе пора завязывать с архитектурой? Еда – вот твое призвание. Я не ярый фанат рыбы, но это что-то особенное! Так, а ты почему не ешь? – нахмурившись спросил он.

– Я обычно засекаю 15 минут после подачи, мало ли, – пошутила я. На самом деле я просто засмотрелась, как он с аппетитом принялся за еду. Люблю, когда мужчина хорошо ест, а не вяло ковыряется в тарелке. Для такого хочется готовить снова и снова.

Когда наши тарелки опустели, я загрузила всю грязную посуду в посудомойку, нарезала несколько видов сыра и груши, взяла мисочку с медом, и мы устроились за столом с вином, чтобы поболтать.

– Марк, чем ты занимаешься? Я смотрю, что ты в принципе не привязан к месту и можешь спокойно уехать, когда тебе вздумается.

Марк тянул с ответом, вертя бокал точно так же, как в прошлый раз кружку, словно обдумывая свой ответ:

– Можно сказать, что вся моя работа, да и жизнь в целом – командировки. Если я берусь за дело, то не могу сказать, насколько оно растянется и куда меня закинет на этот раз. Но именно это меня раньше и радовало, что я то тут, то там – ни к чему не привязан. Наверно поэтому я до сих пор не женился и не завел детей. Меня порой месяцами нет дома.

Если честно, его ответ породил только больше вопросов. Но я не стала их задавать, мне показалось, что он не очень хочет рассказывать о своей работе.

– А ты как оказалась здесь?

Я молчала, но Марк не отступил.

– Ты сказала, что это очень длинная история, и у нас еще одна бутылка вина в запасе, – сказав это, он наполнил наши опустевшие бокалы.

Я взглянула на него и попала в плен этих ласковых карих глаз с золотыми вкраплениями. Его взгляд был не просто любопытный, но невероятно участливый. Я даже не успела сообразить, как слова полились сами собой. Пожалуй, я молчала слишком долго и ни с кем не делилась тем, что копилось во мне и уже начало разрушать меня.

– Я сбежала сюда, после всего, что со мной случилось. – Я закрыла глаза и начала свой длинный рассказ.

У меня был красивый дом, любящий муж, интересная работа, которая мне приносила удовольствие и тихая размеренная жизнь.

С супругом мы начали встречаться, когда были еще совсем юными и с тех пор всегда были вместе. Не то чтобы мы везде и всюду были вдвоем, скорее было вполне нормальным, когда я уходила гулять с компанией своих друзей, или он ехал играть в футбол со своими ребятами. Поженились мы довольно рано, еще будучи студентами, и мои родители переживали, что я брошу учебу, рожу детей и осяду домохозяйкой дома. Но мы мечтали совершенно о другом. Мы хотели закончить учебу, найти хорошую работу, путешествовать, построить большой дом, но непременно вдвоем. Так все и было довольно долго… – Я отпила глоток вина (в горле стоял комок), и замолчала на мгновенье, чтобы собраться с мыслями, а потом продолжила.

 Мои родители вышли на пенсию и решили переехать жить за город. Моя мама – преподаватель литературы в университете, а папа – строитель. Работу они не оставили, но захотели вечера после трудового дня проводить на свежем воздухе. Как раз накануне Нового года они закончили отделку дома и предложили встретить праздник вместе, – Я обводила взглядом свою кухню и, наткнувшись на взгляд Марка, уже не смогла его отвести от него.

Конечно же, мы согласились. Мы решили, что каждый поедет после работы на своей машине, чтобы нам не пришлось терять время. Днем он позвонил и сказал, что у них какие-то проблемы на работе (он работал юристом), и они все остаются на совещание, которое не известно насколько затянется. И тогда мы договорились, что я поеду сразу после работы, а он приедет позже. Я уже собиралась выезжать, но вспомнила, что забыла подарок, который приготовила для него и спрятала в шкафу. Это был особенный подарок, и я просто не могла уехать без него. Подъезжая к дому, я заметила его машину на парковке и вошла внутрь уже с тяжелым предчувствием. «Совещание» проходило в моем доме, в моей спальне и в моей постели, судя по всему, стороны пришли к взаимному согласию по всем пунктам… Я тихо прошла в гардеробную и достала подарок, как раз в этот момент он обнаженный вышел из нашей комнаты и остановился при виде меня. Я лишь молча, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью, больше я с ним ни разу не встречалась. Сев в машину, я сразу позвонила родителям и сказала, что планы поменялись и мы, к сожалению, не приедем к ним прям на Новый год, но обещала приехать через пару дней, – я прервала рассказ, он отнимал слишком много сил. Я снова отпила глоток и взглянула на Марка. Его будто сковало напряжение: голова опущена, и немного втянута в плечи, а руки, зажатые в кулаки, лежали на столе. Видимо, почувствовав мой взгляд, он оторвал свои глаза от стола, в них плескалось сострадание и … злость.

– Что было в подарке? – еле слышно спросил он.

– Тест. За неделю до праздника я узнала, что беременна. Хотела сделать ему сюрприз, а в итоге он сделал сюрприз мне. Вот такая ирония. Я уехала к родителям спустя несколько дней, рассказала им все и провела остаток каникул у них, а вернувшись, сразу же сняла небольшую квартиру, наняла хорошего юриста и подала на развод, сжигая все мосты. Я смогла бы простить многое, но не такое. Меня ужасно задело то, что все произошло в моем доме, который я проектировала сама и обставляла с огромной любовью. Там был МОЙ очаг, а потом пришла ДРУГАЯ и от него не осталось даже тлеющих углей.

Через два месяца я была разведена, и большая часть нашего имущества была продана. Уже решив, что моя черная полоса закончилась и ее сменила белая, я начала строить планы на дальнейшую жизнь, в которой было место только мне и малышу, которого я носила под сердцем. Однако, придя на еженедельный плановый осмотр меня, ждал врач с неутешительными результатами анализов. Посыпались непонятные термины, мне казалось, что я тону, будто меня затягивает водоворот, но сил противостоять ударам этих волн уже просто не осталось. Никто не мог ничего гарантировать: что я выношу, что нормально рожу, что ребенок будет здоровым… Обиду сменил страх, и это какой-то особенный – животный страх, который, видимо, заложен в нас природой, когда дело касается твоей жизни и жизни твоего потомства.

День тянулся за днем, я принимала горсти таблеток и сдавала тонны анализов, а результаты приходили все хуже и хуже. Как-то возвращаясь домой с работы, я почувствовала ужасную боль внизу живота, меня накрывал обморок, я вызвала скорую и боролась из последних сил до ее приезда, чтобы отдать им свою медицинскую карту, которую по рекомендации врача всегда носила с собой. Думаю, что ты и сам догадался, что произошло дальше…

Когда я пришла в себя после наркоза в палате как раз была медсестра, она пришла поменять мне капельницу. Мы лишь на мгновение встретились с ней глазами, и она отрицательно покачала головой и опустила взгляд. Вот тут меня и накрыло: сначала истерика, а потом полная апатия. Я несколько недель была просто как овощ: редко вставала, практически ничего не ела и не пила, ни с кем не говорила и попросила, чтобы ко мне никого не пускали. Мой лечащий врач не мог меня больше держать в больнице, но и выписать в таком состоянии было все равно, что самому подписать мне смертный приговор. И он пригласил одного своего хорошего друга-психолога. Она не была дежурным психологом при больнице – ее звали на помощь только для очень тяжелых пациенток. Таких, как я.

Я улыбнулась, вспоминая нашу первую встречу.

Никогда не забуду, как впервые увидела ее. Я лежала на кровати с закрытыми глазами, вдруг дверь распахнулась, да с такой силой, что стукнулась об стену. Она вошла ко мне в палату своей решительной походкой, взяла мое яблоко с прикроватного столика, придвинула стул поближе к кровати и села, бесцеремонно разглядывая меня. Я сначала подумала, что эта женщина просто ошиблась палатой. Мы молча смотрели друг на друга какое-то время, а потом она, наконец, произнесла: