Чтение онлайн

– Я Ева, меня пригласили к тебе для консультации. Никак не могут определиться, что с тобой делать. – Она снова откусила яблоко и пока жевала, смотрела на меня, склонив голову набок, будто решая, стоит ли со мной возиться. – Не хочу тебя расстраивать, но мысли у них на твой счет нехорошие… В планах перевести тебя в психиатрическое отделение, если ты не начнешь идти на контакт.

Я подумала тогда, что мне вообще без разницы, где умирать, но ничего ей не ответила, зато она снова заговорила, будто прочитав все по моему лицу.

– Ну конечно, тебе все равно, откуда отправляться на высший суд. Но вот только не хочу тебя расстраивать: такие занозы как ты, обычно очень долго живут. А в психушке тебя накачают такими препаратами, что ты, даже если и захочешь что-то сказать или сделать – уже не сможешь… – Она спокойно доела яблоко, метко бросила огрызок в корзину, стоящую неподалеку, и хлопнула себя по коленям. – Так, времени у меня совсем немного, я оставлю тебе свой номер, если решишь, что тот вариант, который я тебе описала не подходит – пиши. У тебя ровно два дня для раздумий.

И она положила визитку мне на тумбу, встала и вышла. Но то, как она ворвалась ко мне, и то, что она мне сказала, встряхнуло меня. Уже этим же вечером я написала ей:

 «Есть контакт!»

И получила в ответ всего одно слово:

 «Умница».

Меня выписали из больницы с условием обязательного посещения психолога. Я встречалась с Евой через день. И это были необычные встречи в тихом кабинете (который у нее, конечно же, был), на мягкой кушетке, откуда бы я сразу же сбежала. Мне нравилось, что она находила совершенно разный подход к своим пациентам. Иногда мы встречались с ней в кафе и обедали, иногда она назначала мне встречу в парке, где мы просто сидели на лавке и разговаривали, а иногда, она жаловалась, что ничего не успевает, и мы шли закупаться в магазин, и разговаривали, пока шагали между полок с продуктами. Она невероятная женщина, думаю, что она бы вытащила тебя за пару недель, – я хотела взглянуть на Марка, но просто не могла. Я боялась того, что могу увидеть в глубине его бездонных глаз.

Я посещала ее уже больше 2-х месяцев. Очередная встреча проходила на набережной, мы присели отдохнуть на лавочку, когда она повернулась ко мне и просто спросила:

– Вот я многое могу понять и как психолог, и как женщина, но я до сих пор не понимаю, почему ты по-прежнему винишь себя в том, что произошло?

– Не знаю, какое-то странное чувство. Может быть, я его недостаточно сильно любила? Может, он чувствовал, что я переживаю, что он будет копией своего отца, и я буду видеть это лицо каждый день, и все вспоминать? Может, он почувствовал, все мои сомнения и страхи? Вдруг он просто почувствовал себя ненужным? – Я взглянула на Марию, а она с понимающей улыбкой посмотрела на меня и сказала:

– Идем, я тебя кое с кем познакомлю.

Мы пришли к ней домой, и она пригласила меня войти в одну из комнат. Там стояла большая кровать, на которой лежал ребенок, сама же комната больше напоминала больничную палату: много непонятных приборов, капельницы. Кровать казалась непомерно большой, а мальчик на ней слишком маленьким. В углу комнаты стояло кресло, в котором сидела женщина средних лет и занималась вязанием. При виде нас она сразу же отложила свое рукоделие, и попрощавшись вышла из комнаты. Я поняла, что это была сиделка, которая присматривала за ребенком, пока Ева была занята нашими душевными проблемами.

Она бегло посмотрела показания на мониторах, поцеловала мальчика в щеку и присела к нему на кровать, указывая мне на кресло, которое только что опустело.

– Это мой сын, Адам. Ему 10 лет. Я очень долго хотела ребенка, у меня было несколько попыток ЭКО, последняя, наконец, увенчалась успехом. Аня, понимаешь, я не то, что любила его, пока носила под сердцем, я его просто обожала. – Улыбка буквально озарила все ее лицо на мгновение, но потом уголки губ опустились и между бровей появилась складочка. – Затем сложные роды, реанимация, я молилась тогда только об одном, что мне без него просто не жить. – И она с невероятной любовью и нежностью посмотрела на своего сына, а потом повернулась ко мне и сказала. – А теперь же я молю Бога о другом – пусть он не переживет меня. Но ничего не зависит от нас, понимаешь? Ни-че-го.

Вот это меня окончательно привело в себя. С тех пор с Евой мы уже встречаемся редко и только как друзья.

Я нашла этот дом по объявлению и переехала сюда. Подальше от всего того, что со мной произошло. И мне здесь хорошо.

Рассказ прервался, и Марк поднял на меня глаза полные сочувствия.

–Аня, мне так жаль, – начал он, но я его сразу же оборвала.

– О нет, вот только давай без жалости, я не выношу подобного чувства, лучше что угодно только не жалость. – Взяв бокалы, я направилась к раковине, чтобы помыть их. У меня есть очень дурная черта – я не могу оставить грязную посуду на ночь. – Знаешь, Марк, а ведь я ни разу никому всего этого не рассказывала…

– Почему мне рассказала? – Он разложил все со стола по местам, взял полотенце и начал протирать бокалы хотя я и не просила мне помочь, но мне было приятно, что мы были заняты совместным делом. Нет неловкого чувства, когда в доме чужой человек, есть ощущение, будто просто приехал погостить очень давний друг.

– Не знаю. – Пожала плечами я, – Может, потому, что ты не будешь долго сопереживать мне, как это бы делали мои родные и близкие. Через пару месяцев ты съедешь и забудешь все: этот дом, меня и мой рассказ. А я наконец-то выплеснула все это, и теперь могу захлопнуть данную книгу и поставить на самую верхнюю полку и больше никогда не вспоминать!

За ужином и посиделками мы и не заметили, как быстро пролетело время. Я пожелала доброй ночи Марку и начала подниматься к себе в спальню, хотя затылком чувствовала, что он смотрит мне вслед. Марк сказал, что хочет взять книгу, чтобы немного почитать перед сном, чем сильно меня удивил.

Глава 5

Марк

Я смотрел, как Аня не спеша поднимается по лестнице, держась своей изящной рукой за перила. Пока мы пили вино, она стянула резинку с волос, и они красиво рассыпались по спине, невероятно темные и блестящие, и мне безумно захотелось пропустить их сквозь пальцы. Я сразу понял, что она очень сильная девушка, но я даже не предполагал насколько. Ни слезинки, когда я пролил на нее кофе, ни слезинки сейчас. Невероятный характер.

Я побродил вдоль полок с книгами в гостиной. Здесь были в основном старые романы и детективы, немного детских книг с красивыми иллюстрациями, которые, видимо, Аня, читала, будучи маленькой девочкой, а вот современных было не так много. Выбрав произведение незнакомого автора, я отправился в свою спальню, гадая, получится ли у меня быстро заснуть на новом месте.

Зайдя в комнату, я зажег свет, мне она очень нравилась и при искусственном освещении. Стянув темно-серый плед с кровати, я увидел, что белое постельное белье было уже заправлено. Сначала я нерешительно присел на краешек кровати, а потом откинулся на нее и меня окружил неуловимый аромат свежести, который исходил от постельного белья – история Ани засела в голове, и все крутилась будто "на репите".

– Молодец, Марк. А всему виной твое любопытство, – пробормотал я сам себе. Повалявшись, минут двадцать, я решил сначала принять душ, а потом уже устроиться с книжкой. Встав под горячую воду, наконец-то почувствовал, как каждая клеточка моего тела расслабляется. Внезапно я вспомнил, как Аня отдернула свою руку от моей в магазине, словно от огня, и то как это ее смутило. Когда я приехал утром, то очень переживал. Что, если нам будет некомфортно вместе? Что, если мы не сможем жить в одном доме? Но сегодняшний день просто перечеркнул все мои страхи. Эта девушка буквально окутывала того, кто находился с ней рядом своим внутренним теплом и спокойствием, словно накидывая шерстяной плед на плечи в непогоду. Не у многих людей есть такой дар. У нее он был. Выйдя из душа, я протер ладонью запотевшее зеркало над раковиной и потянул дверцу шкафчика, чтобы сложить туда свои принадлежности, как вдруг услышал звон разбившегося стекла. Быстро надев домашние штаны, я взял майку, и, натягивая ее на ходу, вышел из комнаты босиком. Дом был погружен в темноту. Я спустился и проверил дверь и окна на кухне и в гостиной. Все было в полном порядке. Уже поднявшись на второй этаж, я нерешительно направился к комнате Ани, из-под двери которой пробивался приглушенный свет. Я слегка постучал по ней костяшками: