Чтение онлайн

– Ты не признался, чтобы я оставался в доме?
– Дуглас почти смеялся от этого бреда.
– Ты понимаешь, как странно это звучит?

Ллойд закипал и кривился, он ничего не мог поделать. Дуглас был прав. После сотни лет игра подходила к концу.

Я слышала хрип от Ллойда и все поняла, я сжалась, готовясь к тому, что случится, за пару секунд до этого.

Он смотрел на меня, раскрывая рот, словно хотел что-то еще сказать, но вдруг он разбился на миллион острых осколков. Порой так бывает. Быстро и яростно, словно он взорвался от своего гнева изнутри. Это было неприятно, я отвела взгляд и закрыла глаза, пока все не закончилось.

Когда я открыла глаза, Дуглас оказался ближе.

– Ты в порядке?
– он смотрел на меня, тревожась за меня сильнее, чем за себя. Было просто понять, почему все так легко его любили.

Я кивнула, слеза покатилась по щеке, ведь он тоже уходил, но не так страшно. Цвета тепло сияли вокруг него, словно он уходил в солнечный свет, чтобы занять свое место на поле для крикета. Пока я еще видела его, он прижал пальцы к ладони и улыбнулся так, что мог растопить сердце любой девушки, включая Мод.

Я тоже прижала пальцы к ладони, это было странно, но я чувствовала его поцелуй там. Он исчез.

Я закрыла на миг глаза и сглотнула комок слез, а потом открыла их и повернулась к Исааку.

– Остался только я, - сказал он с печальной улыбкой, я смотрела на него с тяжелым сердцем.

– Да, - сказала я. Хотелось взять его за руки и попрощаться.
– Безопасной дороги, Исаак.

– Спасибо, Мелоди. Спасибо за все, - прошептал он. Или сказал четко, но он угасал так быстро, что я едва его слышала. Я успела услышать его последнее слово, и он исчез полностью.
– Присцилла.

Я смотрела на место, где он был, и хотела, чтобы он нашел покой с Присциллой и их сыном, Чарльзом Фредериком.

* * *

Полиция ушла через пару часов. Они нашли Донована Скарборо спящим и в крови, Лео, окруженного его барби, и Флетча, спешно пишущего в блокноте и делающего фотографии на телефон. Его любимым фото был кадр с Донованом Скарборо, тычущим кулаком офицеру полиции, который пытался поднять его. После этого Донована подвели к машине и увезли с сиренами.

Джоджо и Ричард вскоре уехали в местный отель, чтобы встретиться с нами через день или два, когда мы выспимся и придем в себя. Нож теперь был у полиции, никто не знал, что будет с ним или домом Скарборо, но это не было важным. Мы собрали воедино историю семьи, разбитую ревностью и ложью. И в конце важнее всего, как и всегда, оказалась любовь.

Марина и Арти без сил залезли в Булочку, а я перед этим повернулась к Флетчу.

– Спасибо, что спас, - сказала я. Мы были пыльными и в крови, словно актеры в конце блокбастера про катастрофу. Он был Брюсом Уиллисом без неряшливого жилета, и знаете, что я хотела сделать? Марина была бы в шоке, но я хотела упасть в обморок.

– Ты меня знаешь, охотница, - сказал он.
– Все ради хорошей истории.

Я тихо рассмеялась. Я не знала его, но, может, когда-нибудь узнаю.

– Мне пора идти.

– Мне тоже, - сказал он, сжимая блокнот.
– Нужно все оформить.

– Никакого отдыха, - сказала я, а потом, потому что он заслужил, а мне это было нужно, я встала на цыпочки и прижалась губами к его. День был странным, пугающим и потрясающим, но тридцать секунд, что я провела, целуя Флетчера Ганна у калитки, считались самыми прекрасными. Он держал меня, целовал так, как и бывало в этих блокбастерах в конце. Его губы были теплыми и твердыми, он обхватил мою голову ладонью, когда ненадолго скользнул языком в мой рот.

– Я ошибся тогда, назвав тебя проблемой, - сказал он.
– Ты куда хуже. Ты чертова катастрофа.

Мне нравилось, как он ругает меня, это делало его сексуальнее. Я ошиблась в ту ночь, назвав его убийственным. К нему нужно прилагать предупреждение о вреде для здоровья. Он прижался губами к моему лбу и отошел.

– Сядь уже в свою смешную машину и уезжай домой, Биттерсвит.

Я, наконец, завела двигатель и посмотрела на окно чердака. Там было пусто, и я это знала, но надеялась, что дом Скарборо однажды наполнится смехом и хаосом новой семьи. Он заслужил счастливого конца.

Марина рылась в сумке-холодильнике, она вытащила три холодные стеклянные бутылки лимонада. Она сняла крышки и раздала нам бутылки, а потом произнесла тост:

– За первое выполненное дело, - она подняла бутылку, и мы к ней прикоснулись своими.

– Не думаю, что он нам заплатит, - нахмурился Арти, но я рассмеялась.

– К несчастью для него, но к радости для нас, Гленда Джексон заставила его подписать контракт. Он хотел, чтобы призраков не было, и теперь их нет. Думаю, это считается.

Марина снова подняла бутылку.

– За непотопляемую Гленду Джексон.

Я глотнула лимонад Нонны, а потом, казалось, в сотый раз, я подавила от эмоций.

– Получилось, да?
– голос застревал в горле.
– Мы сделали это.

– Сегодня Бримсдейл Роуд, а завтра весь мир, - Марина сжала мою руку.
– А теперь бери себя в руки и вези нас домой.

Не думаю, что я когда-то чувствовала себя такой счастливой, что когда-то так ждала будущего. У меня была странная семья, сложная личная жизнь, надоедливый пес, но еще и лучшие друзья в мире и дело с моим именем на двери. Марина была права. Пора домой.

– Что ж, - сказал Арти, Булочка громко шумела, пока я выезжала на дорогу.
– Очередной день работы, о котором маме рассказывать нельзя.

* * *

Прошло два дня после случившегося, и я сидела за столом на кухни мамы. Я только что съела свою порцию вафель и бананов с «Нутеллой» и начинала ощущать себя собой.

Я смотрела на маму, а она делала вид, что возмущалась на Лестата, скармливая ему кусок вафли, приготовленной специально для него. Такой она и была: очень щедрой, но не любящей, чтобы люди не видели этого. И тут я поняла кое-то, поражаясь, что не осознала этого раньше.

– Мам, ты присылала мне подарок по почте?
– я потягивала кофе. У нее была шикарная библиотека редких книг в магазине, она знала, что я хотела их получить. Я бы читала их чаще, чем она, а это уже о многом говорило.
– Например, книгу?

Она замолчала, захваченная врасплох, а потом взяла себя в руки и посмотрела на меня, словно мне было пять лет.

– Я, по-твоему, Санта Клаус?

Бабушка вздохнула и посмотрела на маму, словно пять лет было ей, а потом подвинула ко мне газету с понимающим кивком и бокалом шампанского.