Чтение онлайн

— Я бы все на это променял. Я его большой фанат!

— Ты играешь инди-рок, — широко улыбаясь, сказал я, частично потому, что было смешно представить его в этом туре, частично из-за радости от того, что у него с Эрикой не возникло никаких отношений. — Не думаю, что этой толпе такое понравится.

— Скорее всего, нет, — некоторое время он молчал. — Так что, ты больше не будешь сниматься?

— Думаю, да. Еще не уверен. Но мне нравится быть снова в дороге и заниматься музыкой.

— Из-за чего ты ушел, на самом деле? — спросил Райан.

Сначала я хотел соврать, придумать какую-нибудь адекватную причину ухода. Но я уже так давно сдерживал свой гнев, злость и жгучее желание к Эрике, что словно пробка выскочила из бутылки, и я рассказал своему старому другу совершенно все: о ее парне, который использовал Эрику в целях продвижения своей карьеры; о своей симпатии к ней, и как это к концу второго сезона вылилось в нечто большее; о том, как она сказала, что никогда больше не будет встречаться с другим актером; как мы вместе провели шикарную ночь в отеле; и об утре следующего дня, которое оставило след на всю жизнь.

— Ничего себе, бро. Это сильно.

— Ага.

— Ты должен рассказать ей. Она должна знать.

Я уклонился от ответа.

— Слушай, пора идти. Скоро меня позовут на сцену. Спасибо, что выслушал. Я это ценю.

— Звони в любое время, когда захочешь поговорить.

Я отключился и посмотрел первые несколько минут следующего шоу после «Когда Зовет Сердце», пока не явился постановщик, чтобы сказать о том, что настало мое время выйти на сцену. Во мне было намного больше энергии и радости, чем за все прошлые месяцы. Но исполняя свои семь песен, я был в своих мыслях. По большей части думал об Эрике, и из-за этого было тяжело концентрироваться на словах и музыке, которые сейчас мне следовало бы знать наизусть. Тем не менее, толпа зааплодировала в конце, и Пол Брандт кивнул мне, проходя мимо за кулисами, прежде чем выйти исполнить свой хит «My Heart Has a History».

В это время я вернулся в свою гримерную, ощущая себя на седьмом небе от счастья.

Я тусовался в своей гримерной, пока Пол не закончил концерт. Когда я туда зашел, то понял, сколько энергии у меня скопилось, которую нужно было куда-то деть. Почти все уже ушли, кроме случайных работников концертного агентства, так что я остался один. Поэтому решил взять свою гитару и начать писать.

Я взял несколько аккордов и сыграл короткую мелодию. Раздумывал над вопросом Райана. Закончил ли я со съемками? Теперь буду заниматься только музыкой? А если это и так, что это поменяет между мной и Эрикой? И вообще поменяет ли? Все это крутилось в моей голове практически час, пока я смотрел CNN с выключенным звуком. Наконец, я выхватил одну определенную фразу, и начал писать текст. К концу концерта, когда все уже начали рассаживаться обратно в автобус, я написал довольно неплохую кантри песню.

Шоу должно продолжаться.

Эту мантру я повторяла себе почти постоянно в эти дни, но многое изменилось. Ну, точнее, изменилась только одна вещь, но казалось, что почти все. Не знаю. Каждый раз, когда снималась в сцене, неважно в какой, я чувствовала себя пустой и нереализованной. Я уже не могла играть так, как раньше. Раньше это было весело. Чувствовала себя самой счастливой на свете, получая деньги за то, что играю на сцене перед телевизионными камерами. Но теперь я чувствовала уныние при одном взгляде на камеры и не могла понять, почему.

Справедливости ради, мы с Райаном немного сблизились на съемках. В конце концов, мы проводили вместе почти все время в перерывах между съемками, сидя в своих креслах в паре метров друг от друга. Несколько раз я пыталась вытянуть из него правду о его романтических пристрастиях, но он все держал в секрете. Я бросала намеки о разных актерах, парнях и девушках, также и о членах съемочной команды, чтобы понять, кто ему интересен, но он всегда уклонялся от ответа. Я так и не поняла, был ли он открытым геем, просто прогрессивным, или просто скрытным.

Но даже несмотря на мои глупые попытки определить его сексуальную ориентацию, мы подружились. Он слушал ту же музыку, что и я, и нам нравились одни и те же фильмы. У нас с Люком было нечто похожее, но в тоже время было все по-другому, было что-то большее, чем просто общие интересы Между нами была химия, которую я приписала нашим совместным сценам. Но когда мы с Райаном начали сниматься в общих сценах, поняла, что была большая разница между сценами с другом и сценами с... ну... кем мы там приходились друг другу с Люком.

Мне также нравилось, что на съемках присутствовал ребенок. Здесь ранее также снимались дети, но они были задействованы в эпизодах, и более чем на пару сцен не задерживались. Меган была другой. Я не только была к ней привязана из-за наших предыдущих совместных работ, но она еще была очень умной и казалась старше своих одиннадцати лет. Пару раз я замечала за собой, что разговариваю с ней как со взрослой, а затем вспоминала, что ей всего одиннадцать, когда видела, как она украдкой поглядывает на маму.

Я раньше никогда не задумывалась о детях, но время, проведенное с Меган немного поменяло мое мнение. Если мои дети будут такие же не по годам развитые и образованные, как Меган, то я бы очень хотела завести детей. Я понимала, насколько цинично это звучит, лишь подумав об этом, но мысль не покидала мою голову. Идея завести ребенка и воспитывать его именно так, как должен быть воспитан ребенок, по моему мнению, была чрезвычайно привлекательна.

Но по большей части я думала о Люке. Я понятия не имела, чем он сейчас занимался. Возможно, снимается в другом сериале, а может в фильме, или ушел в отставку на Каймановы острова и теперь подрабатывает официантом в баре Тики. Честно говоря, я боялась узнавать.

В пятницу я находилась на съемочной площадке, пролистывая сценарий. Нам с Райаном предстояла сцена спора, и я мысленно пыталась себя на это настроить. Райан был настолько хорошим парнем, что мне было тяжело войти в образ. Когда он приехал на съемки, я предложила ему прорепетировать пару строк.

— Конечно, — согласился он. — Хочешь здесь попробовать?

— Давай отойдем в фойе, — предложила я.

Мы нашли пустое актерское фойе – так на площадках называлась комната с креслами, которая иногда использовалась для пресс-интервью или встреч с фанатами. Я закрыла дверь, и мы начали читать свои строки.

Райан был хорошим актером и читал свою роль со злостью в голосе. Я верила ему, пока он произносил фразу, но, когда слегка приподнимал бровь в конце, я теряла весь свой настрой, накопившийся для сцены.

— Так не пойдет, — сказала я.

— Оу, — неуверенно ответил Райан. — Извини, я что-то не так говорю?

— Нет... не совсем. Мне просто тяжело на тебя злиться.

— Ну, прости меня за мое очарование, — заулыбался он.

Я засмеялась.

— Да, ты такой, но, в самом деле, может сымпровизируешь пару строк мне, Эрике, а не персонажу. Скажи мне что-нибудь, что меня разозлит.