Чтение онлайн

Вот стопка аккуратно перевязанных фотографий. Быстро пересматриваю. Эту видела много раз: отец с широкими темными бровями и рядом мама. Я смеялась, глядя на нее. Смешная, в белом платье, волосы вьются до плеч, руки сложены на спинке стула так, чтобы часики были видны. Наверное, фотограф всем женщинам одни и те же часики цеплял. Лицо напряженное, смотрит в одну точку, ждет, когда птичка вылетит. Я смеялась, потому что никогда не видела ее в таком наряде и с дурацкими локонами на голове. Мне все выстригли, а ей кудри накрутили.

В другом отделении лежали чашечки и блюдечки, в которые накладывали еду по праздникам для гостей. В жестяной коробке бренчала мелочь. Вдоволь накопавшись, я захлопывала дверцы – два поворота ножичком в обратную сторону и щелчок.

В комнате было всего два окна. Одно выходило во двор к соседям, можно было сидеть и смотреть на их жизнь, как в кино. Маленькая щуплая женщина в платочке сновала по двору, целый день хлопала дверь. Иногда к ним приезжали гости, шумно обнимались во дворе и гортанно выкрикивали непонятные слова. Мы плотно задвигали занавески, чтобы скрыть от них кадры нашей неприглядной жизни.

Второе окно выходило на сторону к другим соседям, которые любили тухлые яйца. Но эту историю я расскажу чуть позже. С их стороны я частенько подглядывала в наше окно, чтоб узнать, кто дома и что творится там.

Однажды услышала крики отца и матери, они спорили о чем-то. Мама, прижав руки к груди, отчаянно и беззащитно смотрела на папу. Мне так жалко стало ее, я ударила камнем по стеклу, чтобы переключить их внимание, и убежала в сарай.

Был ноябрь, холодный, с ветром и дождем. Вместо стекла дыру залепили целлофановой пленкой, которая хлопала с шуршанием всякий раз, когда открывали и закрывали дверь. И каждый раз мне говорили:

– Кто тебя просил?

Боже, каким маленьким дом был в действительности. На месте кухни валялись остатки кирпичей, из которых была сложена печь. На ней стоял огромный казан, в котором бабушка готовила еду. Она бегала вокруг него, подкидывала дрова в топку и следила, чтобы огонь был ровным. Через какое-то время снимала крышку с казана и осторожно доставала пигодя – паровые пирожки. Улыбаясь сквозь облако пара, протягивала мне самый первый и радовалась:

– Не сели, смотри, какие пышные и мягкие.

Ингредиенты: 600 г муки, 300 г воды, 1 ч. л. сахара, 1 пакетик дрожжей, 200 г свинины, 400 г капусты белокочанной, 2 луковицы, красный перец и кориандр по вкусу, 4–5 зубчиков чеснока, 3 ст. л. соевого соуса, 1 ч. л.кинзы, 4 ст. л. растительного масла.

Способ приготовления:

1. Замешиваем обычное дрожжевое тесто: в теплой воде разводим дрожжи, сахар, соль и 1 ст. л. растительного масла и ставим на час в теплое место, чтобы тесто поднялось.

2. В это время готовим начинку. Рубим мясо для фарша.

3. Шинкуем капусту, режем лук.

4. В разогретую сковороду наливаем растительное масло, обжариваем лук и мясной фарш.

5. Следом добавляем капусту и ждем, пока она осядет, до готовности доводить не надо.

6. Добавляем специи, начинка готова.

Тесто уже поднялось.

1. Делим его на колобки по нужному размеру и раскатываем.

2. Кладем начинку и лепим в форме пирожка.

3. Кладем пирожки на листы мантоварки, смазанные растительным маслом, швом вниз. Они должны расстояться минут пятнадцать.

4. Пока пигоди расстаиваются, ставим нижнюю часть мантоварки с водой на огонь.

5. Когда вода закипит, ставим верхнюю часть с пигодя на огонь и варим минут 30–35.

6. Обязательно крышку кастрюли обмотать полотенцем, чтобы испаряющаяся вода не капала на пирожки.

7. Открывать мантоварку в процессе варки не надо, пирожки опадут.

8. Выключаем огонь и ждем еще пять минут.

9. Есть можно с соевым соусом, заправленным по вкусу перцем и кинзой.

А вот здесь была пристройка к основному дому. Дед сложил в комнате печь. Дымоход шел под полами, которые были всегда горячими. Кудури – так называют традиционную корейскую печь. В дальнем углу было место деда, потом в ряд ложились бабушка и дети. По ночам амя обнимала меня и рассказывала бесконечные истории, которые я слушала вполуха.

– Каждую весну девушки соревновались, кто взлетит выше всех на качелях. У меня получалось почти до неба, подруги завидовали мне.

Я недоверчиво смотрела на нее. Горбатая бабушка и качели?

Амя опять вздыхала:

– Вышла замуж и больше не видела родителей. Ты знаешь, я из древнего рода янбани. Отдали меня замуж за деда, потому что он был учителем. А учителей очень почитали в Корее. Когда японцы запретили обучать детей корейскому языку, мы убежали в Россию, на Дальний Восток. Японцы расстреливали мужчин, а деда не трогали, потому что он был сэнсэем. Потом приходили свои и пытали его, дескать, почему он жив. Страшное было время.

Сэнсэй – учитель – дописывал план урока, когда заявился сосед, председатель поселкового совета, с неожиданным разговором:

– Сэнсэй, наступили тревожные времена. Среди жителей скрываются враги советской власти. Вы, как сознательный человек, должны передавать нам сведения о некоторых лицах.

Учитель твердо ответил:

– Я учу детей, меня не интересует политика.

Собеседник вскинул голову:

– Значит, помогать советской власти отказываетесь?

– Сочинять доносы не буду.

Не смог председатель уломать упрямого учителя. Вышел за ворота дома и сплюнул:

– Так и запишем, что отказался помогать Советам.

Школа была одна на весь Посьетский район. Заменить упрямца было некем, поэтому решили пока его не трогать. Осенью жителей поселка срочно созвали на общее собрание. Председатель громким голосом прочитал депешу из области. Помолчал, потом объяснил еще раз:

– Корейское население поголовно подлежит выселению с Дальнего Востока. На сборы дают три дня. Сопротивление будет караться по законам военного времени.