Чтение онлайн

— Максик, поэтому и побеспокоила тебя во время отдыха — пока ты еще с прошлой роли не вышел… Никакой ответственности на тебе нет. Вот, посмотри, я сделала копию ее медкарты, украла из сумочки: три профессора — консилиум, за операцию. А она просто боится, надо укрепить бедняжку, решить за нее…

— Я не могу. Это слишком, я не Иисус.

— Вот, если ты не скажешь ей, что делать, то она умрет и ты будешь виноват!

Макс молчал. Это все сильно на него давило. Вышел, позвонил «номер два» посоветоваться. «Номер два» сказала своим добрым голосом:

— Я вообще не работаю с материализацией снов, Максик, не могу вам советовать. Мне не нравится, когда Эльвира дает людям наркотики без их ведома, поэтому я отказалась иметь дело с этим всем.

Максик все равно сопел в трубку и ныл, что он не Иисус, и что же ему делать, пусть она скажет, как ему быть.

— Понимаю, Максик, ваши переживания, — вздохнула «номер два», — и мне импонирует ваше чувство ответственности, но не могу решить за вас… Но. Может быть, вы конечно, не Иисус, но для решения моральной проблемы можете воспользоваться распространенным этическим принципом «чтобы сделал Иисус?». Кроме того, вспомните, кем является Иисус для большинства верующих… Попробуйте несложный самоанализ и вам станет гораздо легче. Всего доброго! — и отключилась.

Опять это! Опять он должен решать сам и нести за это ответственность.

Несчастная больная задремала, пытаясь найти ответ на самый главный вопрос. Разум, затуманенный ведьминским зельем, не отличал сон от яви.

— Начали! — прошептала Эльвира, — Помни, времени мало, счет на минуты, ей нельзя больше…

Иисус, словно сошедший с классических портретов — длинные, волнистые волосы, разделенные на пробор, добрые глаза, длинное домотканое платье, подпоясанное веревочкой, светящийся нимб, окружающий святую голову… Слишком молодо выглядит, как для того, кому за тридцать, но это же Сын Божий, он вне времени, пространства и возраста. Иисус сел на диван, рядом с женщиной…

Режиссер Эльвира махала протестующе руками — по сценарию Иисус должен быть стоять над женщиной, нависая. В такой доминирующей позе гипнотический эффект лучше — пусть дура сделает, что говорят врачи!

Но Макс сел рядом. Он слишком хорошо помнил, как нависал над папаша-алкаш над маленьким Максиком, пытаясь взразумить бестолкового сына — было очень страшно видеть эту доминирующую позу, взрослый Макс не помнит ничего, что ему папаша говорил, помнит только свой страх — и никакого вразумления…

— Я знаю, что ты в беде, — ласковым голосом сказал молодой Иисус, взяв женщину за руку, — Ты много молилась… Чего ты хочешь?

Женщина давай объяснять про операцию, что она боится, ей надо дать врачам ответ… Какой ответ ей дать?

— Я не могу ответить на твой вопрос, — сказал вдруг Иисус после паузы. Эльвира крутила пальцем у виска и показывала кулак, — Людям дана свобода выбора и право принимать решение.

— Какое решение будет правильным? — спросила женщина

— Любое, — ответил Иисус, Режиссер Эльвира подпрыгивала на месте и била себя ладонью по лбу

— Любое, — повторил Иисус, — Если ты выберешь операцию, то у тебя появится шанс подольше быть рядом с теми, кого ты любишь. Если нет, то ты скоро умрешь и быстрее попадешь в лучший мир, но тех, кого любишь, увидишь не скоро… Подумай, чего ты хочешь, что для тебя важно, что для тебя лучше. Выбирай.

Это был странный Иисус.

— Я буду тебя любить в любом случае, — сказал Иисус. Сказал то, что сам хотел услышать, — чтобы ты не решила, всегда приму тебя в свои объятия. Дитя мое, — сказал он этой женщине много старше себя, — отринь страх, ничего не бойся! Решения не бойся, операции не бойся, смерти не бойся… Меня не нужно бояться, я всегда тебя буду любить. Я дал врачам ум и знания, выслушай их обязательно, но сама прими решение… Любое решение будет правильным.

Эльвира стучала пальцем по часам на руке. Сейчас женщина заснет, нужно заканчивать материализацию…

— Люблю тебя, малыш, я всегда рядом, — снова сказал Иисус то, что всегда сам хотел услышать. Отечески поцеловал в лоб и эффектно удалился в, ослепивших женщину, бликах света, от мерцания которых сознание ее совершенно отключилось…

— Это что такое было, святоша недоделанный?! — иисус получил крепкую оплеуху от блудницы вавилонской. Как полагается, подставил другую щеку, получил вторую оплеуху, — Что за отсебятина?! Кем ты себя возомнил! Иисусом?

— Я поступил правильно, нельзя на нее давить, — пытался иисус объяснить, — ей нужно утешение от Иисуса в сложное время, а не его командование.

— Она умрет — ты будешь виноват!

— Я готов, — кротко ответил иисус, — Я поступил так, как сделал бы Иисус.

— Ага! — закричала Эльвира, — это «номер два» с тобой поработала, да! Змея, которую я пригрела на своей груди!

— Я сам так решил, — гордо ответил Макс, — я много прочитал церковных книжек в последнее время…

Короче, еще долго ругались. Эльвира за эту работу ему не заплатила, да еще и оштрафовала серьезно за «намеренное и злостное» нарушение сценария и личное неповиновение. Макс принял наказание кротко, как и полагается иисусу, сказав:

— Буду молиться за тебя, грешная женщина, — и ушел домой спать. Не так легко быть Иисусом, как многие думают.

….Ранним утром Макса разбудил звонок Эльвиры, она сообщила, что та женщина согласилась на операцию, все хорошо. Но Максик все равно наказан за неповиновение.

— Да, пожалуйста! — задрала уже! Ну, почему, если на минутку станет нормальной, то все настроение от хороших новостей испортит своим властолюбием.

Хорошие новости почему-то взбодрили его и вывели из состояния обостренной духовности, после последних ролей — он сделал все, что мог. Веселый Макс позавтракал, потом вдруг позвонил секретарше и предложил ей массаж ушек(и не только!) перед работой — давно уже был один.

— Сейчас приеду! — обрадовалась секретарша.

Макс оглядел комнату, снял распятие со стены, в шкаф спрятал — нехорошо прямо под распятием блудодействовать. И четки туда же, в шкаф, отправил.

…а четки эти монастырские, из красного дерева — красивую вещь тоже всегда с собой возил, вместе с виолеттиными часами. И перед важным решением или в опасности, Макс перебирал их, повторяя молитвы, которым научила его бабушка, не вдумываясь, не понимая их смысл, и отправляя Тому, в которого совсем не верил…

— Что за глупости, Максик? — говорили ему, — Ты так прагматичен, малыш, зачем тебе молитвы?

Ответственность. Максик всегда не любил ответственность. И препоручал себя чему-то большему.

НИЗВЕРГНУТЫЙ АНГЕЛ

В тот день он не был ни в чем занят, но договорились с Эльвирой, что придет к шести, помочь ей бумаги заполнить по старым делам. Со спортзала возвращался, когда ему позвонила возбужденная секретарша и, начиная словами «что было, что было!», сообщила про то, что на работе ЧП!