Мемуары гейша
Шрифт:
Неизвестно зачем такой бесстыжей и беспринципной, как Эльвира, понадобилась леди, но для самого Макса было важно слышать нежное “…я, конечно, не вправе советовать вам, Макс, но было бы благоразумным сделать так-то, подумайте о вашей жизни, Максик…”. Если леди таким образом, с таким уважением, говорит с таким проходимцем, как он, то он уже, вроде как, и не такой проходимец…
…Так вот, однажды вечером, — проведя, как медиум, несколько сложных магических сеансов, практически чокнувшаяся от рабочего напряжения и кокаина, Эльвира начала палить из своего огнемета по бывшему кабинету “номер два”(по сведениям секретарши) и здание загорелось… Пожарные приехали вовремя, никто не пострадал, да и ущерб зданию был не критичный, но офис требовал ремонта.
К тому же, во время расследования пожара страховой компанией, выяснилось, что огнемет не театральный реквизит(а пожар для страховой был представлен как несчастный случай во время магического шоу с огнем), а настоящее, хоть и старое, боевое оружие и дело принимало неприятный оборот.
— Мне продали его в интернет-магазине подержанного театрального реквизита, — хлопая ресницами, сказала утомленная директор консалтингового агентства магических услуг следователю из страховой, — как я могла знать, что это такое, я не солдат! Посмотрите на меня, ну, какое боевое оружие, я слабая женщина, я даже поднять его не смогу, с моим-то ростом…
И очень быстро спряталась — Роберт увез ее в какой-то рехаб, дело с пожаром замяли покровители Эльвиры. А весь персонал ушел в отпуск. Да просто даром небес был тот пожар, который опалил крылья икара и отправил икара в рехаб, а сотрудникам дал отдохнуть.
У Макса появилась куча свободного времени, но он не знал, что с ним делать. Все курсы, на которые его сначала отправляла Эльвира, а потом и сам привык ходить, летом были закрыты. На девок вообще смотреть не мог, он так хорошо их знал — изнутри и снаружи, что интереса даже общаться не было, какая уж там любовь. В двадцать три года он стал циничен и толстокож, представить себе не мог, что влюбится хоть когда-нибудь.
Раньше тусовался в клубах, но так много ходил в них по работе, что отдыха в них не чувствовал. Да и что, один будет туда ходить? С друзьями? Да какие у него друзья, собутыльники разве, а пить ему не нравится. Нормальные друзья разъехались, кто куда… Пару раз ходил пить пиво с бригадиром из эльвириной бригады, они сошлись немного после совместных занятий спортом, да и внимание “крутого пацана” все-таки как-то компенсировало социальную позорность того, что Макс всяких баб ублажает. Но общего у них было мало, да еще показалось, что тот выведать про Эльвиру хочет что-то, дружба не заладилась. Съездил в гости к армейскому приятелю, но там семья, ребенок родился, особо в гостях не засидишься… Одиноко очень в этом отпуске. Когда все время работаешь с людьми, то не замечаешь, что на самом деле совсем один.
Ну, конечно, была еще ушастая секретарша — лучше, чем ничего, но только Эльвира с собой ее забрала. Сначала в рехабе Эльвиру нянчить, а потом на водах, куда Эльвира отправилась поправлять здоровье, прислуживать.
И поехал на море один. Валялся целыми днями на пляже. Мысли всякие в голову лезли от безделья — кто он, зачем родился, что за жизнь у него и все такое прочее. За такие мысли плохая компания в его школе била таким мыслителям морду…
Потом к нему на море приехала ушастая секретарша — ох, как Макс ей обрадовался, хоть совсем не любил и относился довольно потребительски. Но все ж лучше, чем одному. И уши у нее такие замечательные, особенно после купанья, когда капли воды блестят на солнце…
Секретарша привезла интересные сплетни. Представляет Максичек, кого встретили в отеле на водах? Ни за что не угадает. “Номер два”! Собственной персоной. Страшная такая, как после войны — седая вся, тощая, одета ужасно… Ну, понятно, Эльвира сразу разум потеряла. Да и "номер два” не лучше — секретарша только за покупками вышла на полчаса, а эти уже в номере закрылись и табличку повесили “не беспокоить”.
Секретарша хихикала, стесняясь и оглядываясь по сторонам.
…А потом “номер два” в эльвирин номер переехала с чемоданом. А секретарше Эльвира велела убираться ко всем чертям, потому, что секретарша “пялится”. Да на что там смотреть — старая и страшная, что только Эльвира в ней нашла!… Или это “номер два” на молодую секретаршу пялится? Не поняла толком, но убралась тут же… Чокнутые они там. После пожара от Эльвиры всего можно ожидать…
…А что хахаль? Пропал. Эльвира надеется, что хахаль “сдох, как собака”, а “номер два” на обратное надеется, поскольку после таких слов Эльвиры начала горько плакать — действительно, очень нечутко, так с бедняжкой-то…
Так это далеки от Макса все эти сплетни теперь. Раньше он хотел узнать, как выглядит “номер два” и кто она такая, чем привлекла ведьму — больше Максика! — а сейчас нет, ему интересно только, каковы на вкус уши секретарши после морских ванн…
— Ах, Максичек! — никто не смотрел на него так, как эта секретарша, не прижимался так, не выполнял любой каприз. Она гладила его по волосам и улыбалась.
Это его отпуск. Он будет думать только о себе. А ушастой секретарше он нравится настолько, что она тоже будет думать только о нем…
Отпуск начался пожаром, а закончился скандалом. Секретарше позвонили из полиции и пригласили, как свидетельницу, дать показания по уголовному делу.
— Что случилось?
Оказалось, что мадам Эльвира, которую секретарша оставила поправлять здоровье на водах, попала в тюрьму за наркоторговлю, похищение и убийство.
Не может быть! Практичная, предусмотрительная Эльвира позволила отправить себя в тюрьму? Хотя… после истории с пожаром…
— Я так и знала, что так будет, — ныла секретарша по дороге домой, — так хорошо, что я уехала, а то и меня бы укокошила от своей ревности.
Но все закончилось через пару дней после возвращения. Все сотрудники получили приказ выйти на работу с понедельника. Хватит уже валять дурака, отбились от рук, никто работать не хочет… Мадам Эльвира была в своем неласковом репертуаре, а в понедельник уже в офисе. Как ни в чем не бывало, раздала каждому план работы, провела обычную планерку по телефону…
Макс не хотел встречаться с Эльвирой после случившегося. Секретарша, не смотря на запрет следствия, пересказала Максичку, что полиция интересовалась отношениями Эльвиры и “номер два” в том отеле. Потому, что “номер два” внезапно исчезла и у полиции есть основания полагать, что она стала жертвой конфликта с мадам Эльвирой… Но эльвирины адвокаты подсуетились, ведьму под залог выпустили.
Макс зашел в кабинет начальницы и не мог на Эльвиру смотреть. Все понимал, он сам чуть не убил трех человек в аффекте. И убил бы, наверное, если бы не оттащили… Конечно, потом он, по решению суда, много с психиатром занимался, учился гневом управлять… В общем, не ему судить других.