Мемуары гейша
Шрифт:
…Но это же “номер два”. “Номер два”! Нематериальный, женский голос, который утешал и наставлял его, был опорой и надеждой, часто последней. Голос, из-за которого он чувствовал себя человеком, а не шпаной… Это же ее “номер два”! Неприятно теперь смотреть на “номер один”…
“Номер один” смотрела на Макса. Не могла поймать его взгляд.
— Ну? Ты такой же как и все — бросишь в беде, будешь крысой, что бежит с корабля? — голос ее был не очень веселый.
Вот, уж, несправедливое обвинение! Не поэтому, совсем не поэтому…
Макс протянул ей газету со статьей про похищение и убийство известной прорицательницей местной жительницы на любовной почве. И первый раз посмотрел на Эльвиру. Он не видел ее больше трех месяцев. И такой худой он не видел ее никогда. Впали щеки, кожа обвисла, глаза казались еще больше, взгляд был потухший и несчастный, стало видно, что ей уже много лет… Да, убивать, кого любишь, не так просто…
— Чушь какая! — сказала Эльвира, прочитав статью, — Никого я не убивала. На мне глупое дело про наркотики висит, но оно в любом суде развалится. И вообще, не понимаю, почему должна перед тобой оправдываться…
— Это же “номер два”…- прошептал Максик, который будто снова лишился матери, — “номер два”!
Эльвира барабанила по столу пальцами, размышляя, потом достала из сумки бумагу.
— Первый и единственный раз я разрешаю влезть в мои личные дела, Максик, раз это так для тебя важно… Вот, посмотри, эту бумагу получили мои адвокаты, чтобы снять обвинения.
Это был справка от пограничной службы, что некто(фамилию и имя Эльвира предусмотрительно закрыла пальцем) покинул страну, и на дату ареста мадам Эльвиры был жив и здоров.
— Никого я не убивала, — сказала Эльвира жестко, — А твоя распрекрасная “номер два” ограбила меня — большие деньги отняла, и сбежала. А меня подставила с наркотиками. Вот, какая твоя замечательная “номер два” — настоящая леди…
Потом заявила, что больше не будет ни с кем это обсуждать. Надо работать. Большие расходы у нее возникли, на ремонт, на суды…
Через пару дней на местном телевидении, в женской передаче, появилась известная, несправедливо обвиненная прорицательница. В скромном, наглухо закрытом черном наряде, как из монастыря, без макияжа, она начала рассказывать о тяжелом пути женщины в патриархальном мире, особенно тяжело женщине средних лет. О угнетении и пренебрежительном отношении к представителям меньшинств, о том, как тяжело честной женщине вести бизнес. Ее бизнес — помощь людям, добрые дела. Она творит чудеса, решает кризисы людские. Да, любые! Любовные, возрастные, житейские… ммм… производственные тоже!
Определитесь, что вы хотите от Вселенной, Вселенная даст вам это! За очень небольшую плату… Да, некоторые считают, что дорого, но, поверьте, бесплатных чудес не бывает! Звонить можно круглосуточно. Не откладывайте решение ваших проблем на завтра — к мадам Эльвире всегда большая очередь!…Ну, и все в таком духе.
Телефон разрывался: на передачу звонили благодарные разведенные, одинокие старушки, матери взрослых дочерей, мужья и жены, получившие неверных супругов обратно, бизнесмены средней руки, бизнес которых пошел в гору, после консультаций мадам Эльвиры с астральными телами… Святая женщина! Всю себя отдает помощи людям…
Эльвира смотрела вместе с Максиком запись передачи и потирала ручки. Глаза снова загорелись, щеки вернули форму, нос задрался вверх:
— Отлично получилось, выгляжу великолепно. Готовься к напряженной работе, Максик, люди пойдут… Меня не сломить такой ерунде, что случилась… Главное — рост! Главное — рост!
— Это ведь не ерунда, Эльвира, — Макс свою взял начальницу за руку, вспомнил, как они поклонялись друг другу, как были близки…
— Все ерунда, Максик, — мягко убрала Эльвира его руки, — Все ерунда, кроме денег. А рост денег — самое главное.
Да, заказов прибавилось. Чтобы разгрузить Максика, да еще и потому, что он, “принц недоделанный”, не хотел быть плохим и играть плохие роли, Эльвира наняла еще одного паренька на романтические проекты. Нашла его в университе — редкий пройдоха, чем-то там торговал, схемы какие-то придумывал с экзаменами, в доверие ко всем втирался… Верткий, быстрый, выглядит, как мальчишка, хотя постарше Макса будет. И работы у него больше, Эльвира больше денег ему платит.
— Мне он не нравится, — сказал Макс, как опытный сотрудник, свое мнение насчет этого новенького.
— Он и не должен нравится, он твой антагонист — и псевдоним у него такой, будет делать всю грязную работу, раз ты не хочешь ручек марать, принц недоделанный… Без грязной работы проекты с людьми усложняются и стоят дороже… Не ревнуй, Максик. Сам понимаешь, что ты для меня больше, чем сотрудник…
Услышав это “больше, чем сотрудник”, Максик попробовал предложить Эльвире кое-что, “ как в старые, добрые времена”, но получил по морде за непристойное предложение, поскольку она приличная женщина, а не та, за кого он ее принимает, и все у них давно кончено. Иди-ка, Максик, к своей малявке-секретарше, не беспокой взрослых теть.
Микки — тот, кто разбивал сердца, облегчал кошельки и всегда выбирал плохую сторону, очень Макса бесил. Впрочем этот Микки тоже Макса недолюбливал. А Эльвира считала, что они представляют классическую пару бабников: Макс — казанова, ублажающий дам, и Микки — дон-жуан, разбивающий сердца, появляется много вариантов для манипуляций, то, что нужно. Вот, пожалуйста, новая работенка…
Обрабатывали одну тридцатилетнюю дамочку. Нужно было показать ей очень наглядно, на личном примере, разные паттерны отношений, разные типы мужчин, она должна своим мозгом подумать, а потом с мадам Эльвирой проработать, что с мерзавцами водиться не стоит, а с джентльменами, наоборот, нужно — это только кажется очевидным, а многие сам почему-то не понимает, обжигаются который раз.
Платила за работу подруга, она же деловой партнер, которой надоело быть жилеткой, а также все время переживать, что подруга пустит по миру их общий бизнес из-за пристрастия к мерзавцам(тяжелый семейный анамнез, неприятный первый опыт, низкая самооценка — типичный случай…).
В общем, долго они возились, нетипичный заказ, два кавалера сразу — от одного хлопоты, от другого — на контрасте! — радость. Закончить демонстрацию плохого и хорошего должны были пафосной, постановочной дракой из-за клиентки, которую Микки обидел и разбил сердце, а Максик должен защитить честь дамы первобытным мужским способом.