Чтение онлайн

— И чего он всё брешет, — сказала Мимла, приведшая с собой всех своих малышей. — Привет, доченька! Ты видела своих самых маленьких?

— Мамочка, миленькая, ты опять наделала новых? — спросила дочка Мимлы. — Скажи им, что их старшая сестра — принцесса Королевской Колонии и полетит вокруг Луны в летающей лодке.

Самые маленькие присели в книксене, раскланялись на все стороны и таращились во все глаза.

Фредриксон без конца заползал под покрывало проверить, всё ли в порядке.

— Что-то в выхлопной трубе, — бормотал он. — Супротивка! Залезь-ка на борт и поработай большими ручными мехами.

Через некоторое время мехи заработали, и в ту же минуту из выхлопной трубы вылетел комок каши и угодил Фредриксону прямо в глаз.

— Что-то не так, — сказал он. — Овсяная каша!

Малыши Мимлы так и покатились со смеху.

— Прошу прощения! — крикнул Зверок-Шнырок, готовый расплакаться. — Я клал остатки завтрака в чайник, а не в выхлопную трубу!

— В чём дело? — спросил Самодержец. — Можем Мы начать Нашу торжественную речь или вы ещё не готовы?

— Да это всё моя крошка Ми, — восхищённо заявила Мимла. — Такая яркая индивидуальность! Это надо же додуматься: положить кашу в выхлопную трубу! Вот так так!

— Не принимайте близко к сердцу, сударыня, — сказал Фредриксон несколько натянутым тоном.

— Можем Мы начинать или нет? — спросил Король.

— Давай валяй, Ваше Величество, — сказал я.

После паузы, в продолжение которой ревел ревун, к помосту приблизился добровольный духовой оркестр хемулей, и Самодержец под всенародное ликование взошёл на трон. Воцарилась тишина, и он сказал:

— Наш придурковатый древний народ! Настал момент обратиться к вам с несколькими глубокомысленными словами. Взгляните на Фредриксона, Королевского Лейб-изобретателя Сюрпризов. С величайшего из всех них ныне спадает покрывало, дабы он пролетел по суше, по воде и по воздуху! Поразмыслите хорошенько об этом детище дерзновенной мысли, пока вы шныряете в свои лазейки, грызёте, ковыряете, гоношитесь и порете чушь. О вы, мои злосчастные, незадачливые, высочайше любимые верноподданные, мы неустанно ждём от вас великих деяний. Постарайтесь хоть немного покрыть честью и славой ваши холмы, а если это вам не удастся, то хотя бы «Ура!» герою дня!

И народ грянул такое «Ура!», что затряслась земля.

Хемули грянули Королевский Праздничный вальс, и под дождём роз и японского жемчуга Фредриксон вышел вперёд и дёрнул за шнур. Какой момент!

Покрывало соскользнуло с «Марского аркестра».

Но это уже не было наше прежнее речное судёнышко, это был крылатый аппарат из металла, невиданная, чудесная машина! Я было пригрустнул, но тут же увидел нечто, примирившее меня с преображённым судном: его название было выведено ультрамарином, судно по-прежнему называлось «Марской аркестр».

Добровольный духовой оркестр хемулей заиграл гимн Самодержца — он вам, конечно, известен — с припевом: «Вы все удивлены, ха-ха», и Мимла до того растрогалась, что пустила слезу.

Фредриксон натянул фуражку на уши и (по-прежнему под дождём роз и японского жемчуга) вступил на борт корабля в сопровождении членов Нелегальной Королевской Колонии, после чего «Марской аркестр» в мгновение ока закишел детишками Мимлы. — Прошу прощения! — вдруг крикнул Зверок-Шнырок и соскочил по сходням обратно на землю. — Нет, я боюсь! Подняться в воздух? Мне опять станет дурно! — С этими словами он стремглав нырнул в толпу и был таков.

Тут машина задрожала и загудела. Её двери захлопнулись и были наглухо задраены, «Марской аркестр» нерешительно закачался взад и вперёд на помосте. А в следующую секунду он совершил такой отчаянный прыжок, что я кувырнулся на пол.

Когда я набрался духу и выглянул в иллюминатор, мы уже плыли над верхушками деревьев Парка Сюрпризов.

— Он летит! Летит! — воскликнул Супротив ка.

Не нахожу слов описать единственное в своём роде ощущение, охватившее меня, когда я уверился, что парю над землёй. Хоть я и вполне доволен солидностью статей, которыми наделила меня непостижимая судьба, должен признаться, они не приспособлены для парения. А тут я совершенно неожиданно почувствовал себя лёгким и грациозным, словно ласточка, у меня как гора с плеч свалилась, я был быстрый, как молния, и непобедимый. С самого начала мне доставляло тончайшее наслаждение смотреть сверху вниз на всех тех, кто суетился там внизу, на земле, или с боязливым удивлением смотрел вверх, сюда, где был я. Миг этот был дивный, но, к сожалению, слишком краткий.

«Марской аркестр» плавно снизился и заскользил, распуская белые усы пены, по морю, от берега Самодержца.

— Фредриксон! — крикнул я. — Давай ещё полетаем!

Он посмотрел на меня невидящим взором, глаза его были налиты синевой, весь облик отмечен печатью скрытого торжества, какого ему не мог дать никто из нас Он устремил «Марской аркестр» прямо вниз, в морскую пучину.

Корабль наполнился прозрачным зеленоватым светом, мимо иллюминаторов заструились рои пузырьков.

— Идём ко дну, — известила крошка Ми.

Я приплющился носом к стеклу и смотрел в толщу воды. «Марской аркестр» зажёг венок фонарей по средней линии. Они отбрасывали слабый дрожащий свет в морскую тьму.

Меня пробирала дрожь. Повсюду зелёный мрак, ничего больше, мы плыли в вечной ночи и полной пустоте. Фредриксон выключил двигатель, и мы стали опускаться, беззвучно скользя, всё глубже и глубже. Никто не разговаривал — по правде сказать, нам было немножко боязно.

Однако уши Фредриксона стояли торчком от радости, и я увидел на нём новую капитанскую фуражку — украшена она была двумя маленькими серебряными плавниками. В неслыханной тишине я стал мало-помалу различать какой-то шёпот, он делался всё громче и громче. Похоже было, тысячи испуганных голосов вновь и вновь нашёптывают одно-единственное слово: морская собака, морская собака, морская собака. Дорогие читатели, попробуйте прошептать один раз «морская собака», предостерегающе и очень медленно, — это звучит ужасно!

И тут мы различили массу маленьких теней — они выплыли к нам из мрака. Это были рыбы и морские змеи, каждая с фонариком на носу.

— Почему они не зажгли свои фонари? — с удивлением спросила Мимла.

— Наверное, батарейки сели, — сказала её дочь. — Мам, а кто это — морская собака?

Рыбы подплыли совсем близко к «Марскому аркестру» и с интересом стали рассматривать его. Они сплошным кольцом окружили погружающуюся лодку, и мы всё время слышали испуганный шёпот: «Морская собака! Морская собака!»

— Тут что-то не так, — сказал Супротивка. — У меня Предчувствия! Нюхом чую, что они просто не смеют зажечь свои огни. Это надо же — запретить народу зажигать огни, которые он сам носит на голове!

— Ну, мы сгорели, — известила крошка Ми.

Рыбы подплыли ещё ближе, сплошной стеной сгрудились вокруг «Марского аркестра» и таращились на наши фонари.

— А они умеют говорить? — спросил я.

Тут Фредриксон включил свой беспроволочный звукопеленгатор. Прибор посипел с минуту, затем мы услышали тысячекратный жалобный вой: «Морская собака, морская собака! Она подходит всё ближе, и ближе, и ближе… Гаси огни! Гаси огни! Тебя съедят… Сколько у тебя ватт, бедняга кит?»