Чтение онлайн

77 72. Marguerite de Valois. Correspondance. № 200. P. 283.

78 73. Viennot 'Eliane. Introduction // Marguerite de Valois. M'emoires et autres 'ecrits. P. 51.

78 73. Viennot 'Eliane. Introduction // Marguerite de Valois. M'emoires et autres 'ecrits. P. 51.

Историки до сих пор расходятся во мнении, какой же именно Леран был спасен королевой Маргаритой в Варфоломеевскую ночь: у Ф. Эрланже это Филипп де Леви, барон де Леран [79], у Ива Казо – «персонаж, который трудно определить» [80]; есть и другие мнения, которые мы приведем ниже.

Вообще, о неком загадочном человеке, которого Маргарита спасла в своей спальне, французское общество впервые узнало из ее «Мемуаров», впервые опубликованных в Париже в 1628 году, спустя 13 лет после смерти королевы. Однако вплоть до издания «Мемуаров» 1842 года, подготовленного Ф. Гессаром, его имя писалось как «Monsieur de T'ejan», которое ничего не говорило ни современникам, ни потомкам, и что дало нам однажды повод сделать неверное предположение, что Маргарита просто забыла имя своего спасенного гугенота [81]. Дело в том, что правильное имя – Леран – встречается только одном из списков «Мемуаров» – т. н. «списке А», хранящемся в Библиотеке Арсенала в Париже, который Франсуа Гессар положил в основу своего лучшего на тот момент издания сочинений королевы [82], и тем самым подтвердил неуверенный рассказ Брантома о Леране (о чем скажем позже). В основу же предыдущих изданий (в том числе и 1628 года) был положен другой список – т. н. 79 74. Эрланже Ф. Резня в ночь на Святого Варфоломея. С. 197. В действительности Филипп погиб в Варфоломеевскую ночь.

80 75. M'emoires et autres 'ecrits de Marguerite de Valois / 'Ed. Yves Cazaux. Paris, 1986. P. 293.

81 76. Шишкин В. В. Маргарита де Валуа. Путь к кровавой свадьбе // Варфоломеевская ночь. Событие и споры. С. 42. Мы использовали тогда издание 1789 года, имеющееся в нашей библиотеке.

82 77. M'emoires et letters de Marguerite de Valois. Nouvelle 'edition revue sur les manuscrits des Biblioth`eques du Roi et de l’Arsenal /Publ. par Francois Guessard. Paris, 1842.

«список В» из Национальной библиотеки Франции, где и представлено искаженное имя барона [83]. [207]

Вернемся к свидетельству Брантома: «Мне рассказали об этом те, кто там [в Лувре, во время Варфоломеевской ночи] был, и я знаю только то, что от них услышал. Она [Маргарита] отнеслась к избиениям с большим нетерпением и спасла многих, в том числе одного гасконского дворянина (мне кажется, что его звали Леран), который, весь израненный, бросился на кровать, где она спала, а она [королева] прогнала убийц, преследовавших его вплоть до дверей; ибо она всегда была милосердна и проявляла доброту ко всем, как подобает дочерям Франции» [84]. Как известно от самой Маргариты, Брантом послал ей свою рукопись с ее жизнеописанием, содержащим эти строки, около 1593 года. Королева немного исправила и уточнила его рассказ, однако ошибка с именем Лерана все равно закралась в издания ее «Мемуаров» в XVII-XIX веках, скорее всего, по вине переписчиков, поскольку авторский вариант воспоминаний не сохранился (или до сих пор не найден). Сочинения Брантома, в свою очередь, впервые были опубликованы в 1665 году в Голландии [85], но, как видно, не убедили издателей мемуаров королевы исправить «Monsieur de T'ejan» на «Monsieur de Leran». В парижском издании 1789 года, правда, есть курьезная сноска: «Брантом называет этого дворянина Lerac» [86] (не это ли имя подтолкнуло Александра 83 78. Viennot 'Eliane. Introduction // Marguerite de Valois. M'emoires et autres 'ecrits. P. 55.

84 79. Brant^ome, Pierre de Bourdeille, abb'e de. Marguerite, reyne de France et de Navarre // Oeuvre compl`etes / Publ. par J. A. C. Buchon. T. II. Paris, 1848. P. 167.

85 80. Брантом. Галантные дамы. Пер. И. Я. Волевич, Г. Р. Зингера. М., 1998. С. 413.

86 81. M'emoires de Marguerite de Valois, reine de France et de Navarre // Collection universelle des m'emoires particuliers relatives `a Дюма сделать из барона де Лерана Лерака де Ла Моля в своей «Королеве Марго»?).

Существует еще одно любопытное мемуарное свидетельство о сцене в спальне королевы Наваррской, опять же, сделанное отнюдь не очевидцем событий и к тому же известным противником Маргариты – Т.-А. д’Обинье: «Виконт де Леран, получив первые удары, поднялся на ноги и бросился на кровать королевы Наваррской. Камеристки спасли его» [87]. И – ни слова о спасительной роли Маргариты де Валуа. Речь идет о «Всеобщей истории» д’Обинье, впервые вышедшей в 1616 году, уже после смерти Брантома (1614) и Маргариты (1615). Мемуаристу была неизвестна настоящая роль [208] Маргариты? Очень сомнительно, ведь он отлично знал судьбы многих дворян-гугенотов юга Франции, что доказывают все его произведения. Скорее всего, его давняя ссора с королевой не позволила ему быть правдивым. Недаром большинство исследователей именно ему приписывают самый известный памфлет, направленный против королевы – «Сатирический развод», изданный в 1607 году.

Таким образом, все три свидетельства о Леране – Маргариты, Брантома и д’Обинье, опубликованные в разное время и отличавшиеся по разным причинам, – не пролили свет на его личность. И только к середине XIX века, когда во Франции началось массовое издание и переиздание исторических документов и мемуаров известных людей, издатели (как правило, ученые-гуманитарии), критически осмысливали и комментировали тексты. Уже упоминавшийся Франсуа Гессар впервые в примечаниях к l’histoire de France. Londres-Paris, 1789. P. 181.

87 82. Aubign'e T.-A. d’. Histoire universelle. 1550-1601 / 'Ed. Alphonse de Ruble. Paris, 1886. Vol. 3. P. 338-339.

«Мемуарам» Маргариты сделал предположение, что королева Наваррская явно имела в виду не мифического «Monsieur de T'ejan», а вполне осязаемого ею в Варфоломеевскую ночь Габриеля де Леви, барона или виконта де Лерана [88].

Необходимо упомянуть еще об одном уточнении, сделанном Маргаритой в мемуарах. Во всех шести сохранившихся рукописных списках «Мемуаров» о Леране написано, что он являлся «племянником господина д’Одона» [89]. Однако это уточнение было воспроизведено только в издании 1628 года. Позже издатели таинственным образом упускали его из основного текста, более того, его не увидел и Ф. Гессар. Только Элиан Вьенно в 1999 году восстановила полный текст «Мемуаров», упомянув в примечаниях обо всех разночтениях.

В 1857 году вышел седьмой том «Протестантской Франции» под редакцией братьев Эжена и Эмиля Хааг, где присутствует статья «Levis, Jean-Claude de, baron d’Audon» – «Жан-Клод де Леви, барон д’Одон» [90]. Речь идет о представителе знатного гасконского рода, «сыне Гастона де Леви и Марии д’Астарак-Фонтрай, одном из самых храбрых и бесстрашных протестантов Верхнего [209] Лангедока. Начиная с 1567 года, мы видим его идущим на помощь принцу де Конде…», и т. д. Судя по дальнейшему «послужному списку» барона д’Одона, приведенному в названной статье, он являлся довольно известным гугенотским капитаном эпохи Религиозных войн, 88 83. M'emoires et letters de Marguerite de Valois / 'Ed. F. Guessard. Paris, 1842. P. 34.

89 84. Во всяком случае, это утверждает Элиан Вьенно, исследовавшая все эти списки: Viennot 'Eliane. Introduction // Marguerite de Valois. M'emoires et autres 'ecrits. P. 59.

90 85. Haag Eug. et Haag Em. La France protestante. T. VII. Paris, 1857. P. 61-66.

и Маргарита в мемуарах специально упоминает о нем, чтобы оттенить неизвестную тогда фигуру его племянника Лерана. В статье также говорится, что в Варфоломеевскую ночь королева Наваррская спасла от смерти его родного брата Гастона де Леви, барона де Лерана, который погиб на войне в том же 1572 году [91]. Это явно противоречит рассказу Маргариты, которая пишет не о брате, а о племяннике д’Одона, и вряд ли ошибается.

Известно, что Гастон VII де Леви (ум. 1559) в 1547 году женился на Габриель де Фуа, и у них было четверо детей, родившихся, видимо, в конце 1540 – начале 1550-х годов. Два сына Гастона сопровождали короля Наваррского в Париж на свадебные торжества. Старший, Филипп, погиб в Варфоломеевскую ночь. Таким образом, Маргарита имела в виду младшего – Габриеля де Леви – кстати, по возрасту ровесника Генриха де Бурбона и ее самой. То есть Ф. Гессар в свое время сделал совершенно верное предположение, указав на Габриеля. Именно Габриель вместе со своим братом и десятками других гугенотских дворян оказался запертым в Луврской ловушке в ночь на 24 августа 1572 года. По приказу Нансея, капитана королевских гвардейцев, всех гугенотов, ночевавших в Лувре, собрали во внутреннем дворе замка, где начали безжалостно рубить алебардами. Раненому Габриелю (который, кстати, еще не носил титул барона де Лерана) удалось прорваться через цепь швейцарцев и вернуться в замок. Он побежал к единственному безопасному помещению, которое только знал в Лувре, – апартаментам наваррских королей, в которых к тому моменту оставалась одна королева Наваррская вместе с кормилицей, камеристками и камердинерами [92]. Об остальном известно: Маргарита спасла его, не без помощи Нансея, который опасался скандала, связанного с вторжением в апартаменты сестры короля, и спрятала в своем будуаре. Больше нам ничего не известно. Понятно лишь, что позднее ей удалось его вывезти в безопасное место. Больше никто в Лувре не смог бы помочь гугенотскому дворянину. Спустя пять лет мы видим его уже [210] в Гаскони и Лангедоке, где с оружием в руках он отстаивал дело протестантского движения.

В той же статье о бароне д’Одоне приводятся биографические сведения о Леране, по большей части начиная с 1598 года. Бароном он стал все в том же 1572 году, после смерти брата, а позднее титуловался виконтом. Как и его дядя, Леран прославился как активный участник Гражданских войн, в основном на юге Франции, откуда он был родом. Так, известно, что в 1577 году вместе с младшим братом он участвовал в походе на крепость Кастельверден под началом своего дяди, а в 1580 году все они находились на службе у Тюренна, приближенного Генриха и Маргариты Наваррских [93]. Мы можем только предполагать, что Маргарита и барон де Леран встречались в Нераке или в других городах юга Франции, где часто останавливался наваррский двор. В 1586 году Леран командовал гарнизоном в Мазере, затем отличился в войнах Генриха IV. При Людовике XIII показал себя как непримиримый протестант. Скончался в 1638 году, уже по92 87. Описанную картину восстановил Иван Клула: Екатерина Медичи. М., 1997. С. 391-392.