Чтение онлайн

 Нас, малышей, пытались "испытывать на прочность"; подозвав к себе, начинали с нами "разговоры за жизнь": задавали разные вопросы, вроде "а ты кто по жизни?", или "а кто за тебя сказать может?" Горе было тому, за кого некому было "сказать" слово!
– каждый выход на улицу для такого мальчишки оборачивался унижениями и вывернутыми карманами.

 Однако, меня и моих ровесников, живших в нашем дворе, такая судьба почему-то миновала: скорее всего, наши старшие друзья сразу же "сказали слово" за нас. Но это не означало, что нас так просто оставят в покое: нам предстояло подтверждать свою лояльность конкретным участием в гопницкой жизни.

 Как я уже сказал, наш двор превратился в "кухню №3" - стал третьим двором центральной части города, в котором собиралась эта публика. Почему эти места сбора гопников получили название "кухонь", я не знаю: явно ведь, была для этого какая-то причина - но, за давностью лет, её вряд ли кто уже и помнит.

 Коренным иркутянам должны быть хорошо известны дворы, которые были "кухней №1" и "кухней №2": первый находится на углу улиц "им. свердлова" и "им. сухэ-батора", на задах автомагазина "Тихвинское Колесо"; вторая "кухня" - это нынешний двор магазина "Ромашка" (бывший тогда двором Гастронома №22). Ну, а наш двор находится по адресу: Пионерский (бывш. Власовский) переулок, дом номер три. Если посмотреть на план центральной части города, то получится, что все три "кухни" являются вершинами почти павностороннего треугольника - а в центре этого треугольника окажется бывший кинотеатр "Гигант", центральный и старейший городской кинотеатр, превратившийся в девяностые в ночной клуб "Стратосфера".

 Возле "Гиганта" находилась автобусная остановка, через которую шли автобусы почти всех основных маршрутов, связывавших центральную часть города с его окраинами. Так вот, именно на этой-то остановке наша центровская гопота постоянно "искала приключений". Схема была очень проста: наши гопы атаковали какого-нибудь своего "брата по классу" из другого района, затем вели его во двор кинотеатра (в те годы этот двор был далеко не такой ухоженый, как в наше время), и, вломив гопнику из другого района ****юлей по шее, предлагали "забить стрелку" на этом же месте. Затем победители направлялись на одну из "кухонь", и, выловив кого-то из малышей, отправляли по другим "точкам сбора" с сообщением, что сегодня или завтра в такое-то время за "Гигантом" назначена "махаловка" с какими-нибудь "синюхинскими", или "ново-ленинскими", или "лисихинскими",или ещё какими-нибудь... Сотовых телефонов в те годы не существовало - вот нам, малышам, и приходилось выполнять роль "средств связи".

 А к назначеному часу малышей высылали во двор кинотеатра "на разведку". Это была самая настоящая разведка: собравшимся на "кухнях" "старшим товарищам" нужно было не только сообщить, что "противник прибыл", но и доложить о количестве прибывших, об их возможном вооружении... А потом во двор кинотеатра "Гигант" с трёх сторон, перекрывая все три выхода, входили "основные силы" - и начиналась... нет, даже не драка - битва.

 Чтобы было ясно, что же там происходило, приведу лишь одну характерную деталь: всякий раз, когда милицию вызывали, чтобы разнять потасовку, во двор кинотеатра прибывало три-четыре экипажа - и всякий раз товарищи милиционеры не спешили ввязываться в драку: они просто дожидались, когда из толпы дерущихся выбросят того или иного бойца с разбитым лицом или головой - и только тогда подхватывали пострадавшего, волокли его в "стакан" и везли в райотдел. А остальные оставались ждать, покуда не вылетит из толпы следующий "пассажир".

 Помню, мы, младшие - человек десять или двенадцать - стояли тут же, и наблюдали за дракой. Рядом стояли милиционеры ("мильтоны", или "лягашки", как их тогда называли). Водитель одного из экипажей, старшина явно пенсионного возраста (почему-то запомнилось, что он был с пышными усами) совершенно безо всякой злобы - скорее, даже с каким-то беспокойством в голосе - обратился к нам:

 - А вы чего тут стоите и глазеете, ребята? Шли бы вы отсюда - а то, не дай Бог, и вам прилетит: это же - указывая на дерущихся, - нЕлюди, выродки!...

 - А это - ответил за нас молодой лейтенант, стоявший тут же, и, по видимому, бывший за старшего, - это их "волчата"! Они здесь не просто глазеют - опыта набираются! Вырастут - так же махаться в кровь будут!
– и злобно глянул на нас.

 Мне в ту пору было лет десять или даже одиннадцать. Конечно же, я понимал, что всё это - "не моё". Но, как известно, "с волками жить - по волчьи выть"... Ни с кем не вступая в конфликты, сохраняя со всей этой гопотой ровные, приятельские отношения, я старался как можно меньше принимать участие в этой "уличной жизни" - и у меня это получилось. Правда, этот мой нейтралитет привёл к тому, что я просто меньше стал без необходимости выходить на улицу - но мне и дома не было скучно: в конце концов, в семье была очень даже неплохая библиотека, и у меня было, чем занять свободное время. К тому же, к одиннадцати-двенадцати годам у меня появились новые хобби - аквариум и нумизматика - и, соответственно, новые знакомые. Гопники продолжали собираться в нашем дворе, продолжали устраивать свои "бои без правил" на задворках кинотеатра "Гигант", продолжали жить своей интересной и насыщеной жизнью - а я, иной раз проходя через двор, останавливался поболтать с ними, но - не более того.

 Шло время. Во второй половине восьмидесятых у некоторых из них подошёл призывной возраст - и, один за другим, они стали уходить в армию. Естественно, многие "проводины" проходили в нашем дворе - вся эта орава нажиралась неизвестно, как раздобытой водкой и портвейном - а наутро весь двор был загажен следами гопницкого гульбища. Постепенно, в армию позабирали всех - а те, что уходили служить первыми, вернувшись, начинали изображать "взрослую жизнь": очень быстро цепляли каких-то подруг, женились, обзаводились потомством: дурное дело - нехитрое...

 Кто-то из них устраивался работать в такси (почему-то у них считалось, что "такси - это круто!"), иные, не "зацепившись" нигде, уходили в криминал. Кореец Макс открыл в подвале нашего дома видеосалон - и этот-то видеосалон, очень быстро превратившийся в самый настоящий притон, сплотил, наконец, жильцов дома, которые написали какое-то коллективное письмо на имя начальника райотдела милиции с требованием принять меры и разогнать Максов "видео-притон" к чёртовой матери. Уж не знаю, принимали ли против Макса и его "заведения" какие-то репрессии, или нет - да только к концу года видео-салон закрылся, а Кореец "подсел" сначала на гашиш и "черняшку", потом на героин - а в 1998-м умер от передоза.

 Примерно такая же судьба к концу девяностых постигла почти всю эту гоп-компанию: кто-то из них кончил так же, как Кореец, другие отравились "палёной" водкой, ещё двое попросту утонули в Ангаре, предварительно хорошо приняв на грудь... Кто-то разбился на машине, кого-то убили в лагере, ещё кого-то подстрелили на "разборках" - а Шурик по прозвищу "Бэн" сам залез в петлю: превратившись в наркомана, он залез в долги, которые не смог отдать... Теперь никого из них и в живых-то не осталось.

 Но в первой половине девяностых вся эта компания была ещё жива и здорова. Однажды, весной 1994 года они окликнули меня, когда я проходил по двору:

 - Ромыч, мы слыхали, что ты теперь - Кандидат Государственной Думы?
– сказано это было именно так: "Кандидат Государственной Думы".

 - Не Государственной, - говорю, - а городской. И ещё не депутат, а только собираюсь, зарегистрировался для участия в выборах.

 - Клёво!
– сказали гопники, - круто! Мы за тебя голосовать пойдём!

 Я стал им объяснять, что проголосовать за меня у них вряд ли получится: округ, от которого я шёл на выборы, находился в другом районе города. Но они меня не слушали:

 - Это... А у тебя есть эти... Ну, которые на стены лепят - как их? Афиши там, плакаты всякие?...

 - Листовки, - говорю, - есть, конечно же! Завтра из типографии забирать будем...

 - Клёво!
– опять сказали гопники, - а давай мы тебе их поклеем! Ты только скажи, где клеить надо - а мы на машинах поедем и поклеем!

 Отказываться было глупо, но на то, что они расклеят мои листовки, я особо не рассчитывал. Поэтому на следующий вечер, когда они - человек восемь - завалились ко мне на порог, выдал им сотню листовок - да и забыл. А через неделю мне позвонили из участковой избирательной комиссии, и выдвинули претензию: мол, мало того, что "мои" люди клеят мои листовки в совершенно чужом округе, мало того, что они демонстративно уничтожают наглядную агитацию других кандидатов (которые, к слову, ни разу мне не конкуренты, ибо идут по совершенно другим округам) - так они ещё и запугивают тех, кто на этих кандидатов работает: кому-то даже нож показали. А каких-то мальчишек просто избили и порезали... До сих пор не могу понять, как после всего этого меня вообще не сняли с выборов.