Чтение онлайн

— Лириан, послушай меня, я давно должен был тебе сказать, но никак не мог решиться, — быстро заговорил Румил. — Я не знаю, достоин ли я такой, как ты, но я не могу больше скрывать свои чувства.

Лириан просто не успела его остановить. Не смогла вмешаться в его быструю речь. Она даже не смогла толком понять, как случилось так, что Румил уже прижимал ее к себе, накрывая губы девушки поцелуем.

Это был тот самый поцелуй, который выдерживают веками, словно благородное вино. Тот поцелуй, который берегут для особого случая или для особой девушки. Поцелуй был наполнен нежностью, чувствами, воспоминаниями. Он чем-то напомнил девушке утро после дождя — полное надежды, полное чистоты и… сырости.

Она ничего не почувствовала. Ни одна клеточка ее тела не замерла, а них живота не сжало сладкой истомой. Но Лириан, удивленная поступком Румила, не сразу его оттолкнула. И в этом была ее грандиозная ошибка.

— Интересно, — громко произнес Леголас, стоявший в паре шагов от них. Он облокотился о дерево и скрестил руки на груди, — я ожидал чего угодно, но только не подобной картины. Странный способ сказать, что ты моя.

Девушка, тяжело дыша, смахнула с губ тыльной стороной ладони незримую пелену прошедшего поцелуя.

— Леголас, это не то, о чем ты думаешь, — заверила она принца.

— Что значит ты его? — не понимал Румил, огорченный тем, что принцесса не ответила на поцелуй.

— Я уже в этом не уверен, — процедил Леголас, сверкая глазами.

— Нет, Леголас, послушай, — Лириан шагнула навстречу принцу. — Я просто не знала, как сказать… он же мой лучший друг и я… он решил мне признаться в чувствах, я не успела ничего сделать!

— Я заметил, — холодно отозвался принц. — Однако, я полагал, что ты уже все решила для себя после этой ночи, которую провела в моих объятиях.

— Леголас…

— Лириан, — подал голос Румил, а затем перевел грозный взгляд на Леголаса. — Что все это значит? Когда ты… когда это случилось? Когда я упустил тебя?

— Вчера… вечером, во время ужина с моими братьями… — тихо ответила Лириан, моля Эру, чтобы Леголас никуда не ушел. — Прости, Румил. Я правда не хотела, чтобы все так получилось, — она заламывала руки и делала маленькие шажочки босыми ногами туда-сюда. — И я знала о твоих чувствах… Леголас открыл мне глаза…

— О чем сильно жалею, — вставил принц.

— И я… Румил, прости, с тобой хорошо, радостно и нас связывают столько веков детства, но… этого недостаточно, чтобы я почувствовала к тебе такое же тепло… А с ним, — Лириан обернулась на Леголаса, — я провела всего пару дней, и когда он далеко, мне даже дышать трудно, — она снова посмотрела на Румила. — Я не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь, мой друг. Я не смогу быть с тобой также счастлива, как с ним… и своей тоской я буду угнетать и тебя.

Румил молча выслушал слова, которые звучали для него приговором. Он так надеялся, был так близок к своему счастью. И вот упустил его, словно песок сквозь пальцы. Но в словах горячо любимой им девушки была правда.

— Если ты сделаешь ей плохо, я из-под земли тебя достану, — Румил, облизав губы, твердо посмотрел в синие глаза принца.

Угроза вызвала лишь тень улыбки на лице Леголаса:

— Нужно быть совершенным глупцом, чтобы сделать ей больно.

Лириан неуверенно подошла к Румилу и обняла его. Она разрывалась от стыда за свой поступок с другом и понимала, сколько внутренней силы в этом эльфе, что он смог достойно принять то, что его любовь уходит с другим.

— Ты только будь счастлива, хорошо? — шепотом спросил он.

— Хорошо, — всхлипнув, улыбнулась Лириан и отстранилась.

— Мне пора на границу, — произнес Румил, отпуская из своих рук девушку.

Не важно, была ли это правда, или ему просто хотелось остаться одному, Лириан обязана была оставить его.

— Я провожу вас завтра… — добавил Румил и, развернувшись, быстрым шагом покинул тропу.

Сын Трандуила медленно подошел к Лириан и тронул ее за руку.

— Леголас, это правда случилось так внезапно, что я просто не успела… — залепетала принцесса, утирая слезы.

Не давая ей договорить, Леголас прижал девушку к груди, крепко обняв. Она обхватила его руками и уткнулась в шею, вдыхая любимый аромат, исходящий от принца. К чему были ее оправдания, когда он сам видел, как она попрощалась с Румилом. Чтобы не произошло, какая бы причина не была у этого поцелуя, она все-равно принадлежала ему. Только ему. Он ощущал это ночью, он видел это сейчас, чувствуя ее крепкие объятия, ее горячее дыхание, то, как трепетало ее тело в его руках.

***

Едва наступила середина дня, солнце все-таки скрылось, и небо полностью затянулось серыми тучами, периодически выливая на Золотой лес целые ушаты проливного дождя.

Леголас, проведя с принцессой все утро, ушел к матери, поделиться с ней радостью и обговорить завтрашнее возвращение домой. Лириан, тоскливо смотрела в окно, нежась в кровати. Дождливый день сопровождался невероятной ленью и абсолютным нежеланием что-либо делать, кроме как лежать на мягкой перине, кутаясь в одеяло и читая книгу.

Элладан поднялся на тэлен сестры под вечер. За окошком из-за дождя начало темнеть довольно рано.

— Ты одна? — спросил он с удивлением.

Лириан недоуменно посмотрела на брата.

— А должна быть с…? — спросила она, выгнув бровь.

— Да мало ли с кем, — ответил за брата Элрохир, неожиданно выскочивший из дверного проема. — Знаешь, бекон вышел на славу. Несмотря на ливень, который вы с Леголасом не застали… так и не вернувшись к нам…

— Надеюсь, это не последний наш ужин у костра, — улыбнулась эльфийка, игнорируя настойчивое любопытство брата.

— Мы уезжаем, Лириан, — произнес Элладан.

— Так скоро? — расстроилась сестра.

— Нас ждут на севере, — ответил эльф, разведя руками. — Людям нужна наша помощь.

Лириан вздохнула. Она привыкла к частым отъездам близнецов, но каждый раз расстраивалась, так как их путешествия были опасными, и она не знала, увидит ли братьев еще раз.

Элладан обнял сестру и вышел из покоев. Элрохир задержал взгляд на девушке.

— Вдвоем мы еле-еле смогли съесть кабанчика, — сказал он с ироничным упреком в голосе.

Лириан подняла голову на брата. Он знал. Элрохир улыбнулся:

— Он достойный эльф.

— Тебя не волнует молва о нем?

— Какое мне до нее дело? — спросил Элрохир, обхватив руками сестру за плечи и глядя ей в глаза. — Какой прок в том, что молвят злые языки?