Чтение онлайн

— Что вы, — твёрдо качнул подбородком директор музея. — Для горожан, разбирающихся в искусстве, такой поступок как… уж извините за сравнение — святотатство! Уверен, у нас в Рудановске таких нет.

— А в Москве или Петрограде?

— Всё может быть, — грустно произнёс директор. — Хотя, времена нынче такие… Хранить у себя подобные шедевры опасно. В любой момент могут прийти и реквизировать. Мне кажется, картину выкрали для продажи за границу.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда отправимся на место преступления. Вы нам всё покажете и расскажете, а мы посмотрим. Если получится, попробуем раскрыть по горячим следам.

— Я слышал у вас теперь и служебная собака появилась, — с живым интересом воскликнул Осипов.

— Появилась. И мы непременно задействуем её в этом деле, — заверил я.

Забрав с собой Лаубе с Громом, эксперта с его учеником, Бекешина и ещё нескольких милиционеров, мы отправились в музей.

В своё время власти города не поскупились, выделив под него одноэтажное каменное здание в форме подковы. Над входом располагалась маленькая башенка, от которой отходили два флигеля. Удивительно, как эту красоту не реквизировали для других нужд. То ли руки не дошли, то ли в нынешнем горисполкоме засели большие ценители искусства. Кто знает, может, внутри товарища Камагина живёт тонкий любитель живописи…

— Когда произошло ограбление? — заговорил я.

— Ночью, — печально сообщил Осипов. — Точного времени сказать, увы, не могу. Где-то в промежутке между полуночью и шестью утра.

Я осмотрелся.

— У вас есть сторож?

— Кого нет, того нет, — закручинился Ипполит Севастьянович. — Сами понимаете, какие крохи отпускаются сейчас на наши нужды! Если не считать Изольды Викторовны, которая тут присматривает за порядком в залах и делает уборку, всё остальное лежит на мне: я и швец, и жнец, и на дуде игрец. Кстати, здесь же я и обитаю. Семьи у меня нет, людям искусства вообще трудно найти достойных спутников жизни, так что мне пошли навстречу и разрешили квартировать в одной из комнаток в правом флигеле. Собственно, там же и мой кабинет. Вернее, то, что я им называю, — он смущённо улыбнулся.

— То есть, если я вас правильно понимаю: этой ночью, когда в музей проникли, вы находились в этом здании и спали? — вперил в него внимательный взгляд я.

— Разумеется, у меня нет обыкновения где-то шляться по ночам. Я — мирный человек, который не любит рисковать и пускаться в приключения. Конечно, я ночевал здесь.

— Но тогда вы могли что-то слышать?

— А вот тут я вас разочарую. Представьте себе, ничего не слышал. Совершенно ничего. Грабители или грабитель — не знаю, сколько их здесь было, действовали очень тихо, а у меня, между прочим, весьма чуткий сон! — не то пожаловался, не то похвастался он.

— С вами всё ясно, — сказал я.

Директор насторожился.

— Вы сказали, что со мной всё ясно? Неужели, вы меня подозреваете?

Я мог бы отделаться дежурной фразой, что обязан подозревать всех по долгу службы, но вместо неё предпочёл сменить тему.

— Пойдёмте, посмотрим, как воры сюда попали.

— Ступайте за мной. Я всё покажу.

Осипов повёл нас вокруг здания и остановился возле зияющего чернотой оконного проёма. Стекло здесь отсутствовало.

— Пожалуйста, полюбуйтесь на это безобразие. Преступник каким-то чудом сумел выставить окошко, причём сделал это совершенно бесшумно, пролез через проём, а дальше… сами понимаете, — констатировал Ипполит Севастьянович. — В итоге музей оказался сразу без двух шедевров.

— Интересно, и как злодей это сделал? — стал прикидывать я. — Стекло — есть стекло, разбить так, чтобы тебя не услышали, непросто.

— Разрешите? — выдвинулся вперёд наш эксперт.

— Аркаша, аккуратней, следы не затопчи, — попросил его Лаубе.

— Костя! — укоризненно покачал головой эксперт.

— Молчу, — усмехнулся тот.

Зимин подошёл к расположенному невысоко от земли окну и заглянул вовнутрь. Оглядевшись, вернулся к нам.

— Собственно, ничего сверхординарного, — протянул он. — Всё гениальное просто. Наш вор оказался человеком с фантазией. Преступник воспользовался пластырем и выдавил с его помощью стекло. Поэтому наш уважаемый директор музея ничего не услышал и продолжил спать сном праведника. Само стекло аккуратно отставлено в сторонку, попробую исследовать на предмет отпечатков.

— Аркадий Ильич, вам доводилось с таким сталкиваться? — поинтересовался я.

— Что вы! — признался он. — В наших пенатах разбойники обычно не столь изобретательны, да и живописью интересуются редко. Напоить сторожа, тюкнуть по голове, пустить в ход отмычки — такого сколько угодно… А вот столь гуманный и аккуратный подход… Боюсь, местным криминальным элементам такое не под силу. Поработал кто-то залётный и почти наверняка из старой гвардии. Профессионал!

Зимин задумался.

— Хотя, падать духом рано. Есть у меня в Петрограде хороший приятель. Мы с ним когда-то вместе одну скамью в университете протирали. Хоть стёжки-дорожки и разошлись, а связь осталась.

— К чему клоните, Аркадий Ильич? — удивился я.

— Сейчас поймёте. Мой друг прежде служил экспертом в полиции, а сейчас работает по тому же профилю в петроградском угрозыске. Так что у него практика обширнее некуда — его даже к ограблениям в Эрмитаже привлекали. Если не будете возражать, Георгий Олегович, я ему сегодня телеграфирую. Пусть поделится опытом.

— Какие могут быть возражения, Аркадий Ильич?! — воскликнул я. — Делайте всё, что нужно для раскрытия этого дела. Мы обязаны вернуть государству картины!

— Не сомневайтесь, Георгий Олегович. Обязательно сделаем всё, чтобы отыскать злодея. Да, если вас интересуют другие мои соображения, готов поделиться.

— Слушаю вас.

— Думаю, преступник действовал в одиночку. Помощники были ему ни к чему.

— А если на стрёме стоять.

— Здесь глухое место. Ну кто, скажите ради бога, попрётся сюда в глухую ночь. Нет, орудовал хороший спец-одиночка.

— Спасибо, Аркадий Ильич, примем к сведению!

Потом я повернулся к Лаубе.

— Константин Генрихович, кажется, Гром рвётся в бой.

— Так и есть, Георгий Олегович. Гром что-то почуял. Позвольте? — он с мольбой посмотрел на меня.

— Давайте.

— Работай, Гром! — велел Лаубе своему питомцу.

Собака довольно заурчала, а потом резко рванула с места.

— Леонов, Бекешин, за мной! — приказал я и сам побежал вслед за Громом.

И почти сразу раздался испуганный женский крик, когда на пути собаки оказалась женщина лет шестидесяти с некрасивым лицом старой девы.

— А-а-а! — вопила она и зачем-то размахивала руками, хотя Гром даже не думал кидаться в её сторону.

— Изольда Витольдовна, — кинулся к ней на помощь директор музея. — Успокойтесь, это служебная собака, она ищет преступников, ограбивших наш музей, и ничего вам не сделает.

— Так это и есть ваша помощница? — улыбнулся я.

Женщина после слов своего начальника заметно успокоилась, разом перестав кричать.

— Изольда Витольдовна Войнарская, — представилась женщина.

— Георгий Быстров, начальник милиции, — сказал я. — А это — наша гордость, служебный пёс Гром.