Чтение онлайн

– Володя, о чём это говорят твои дружки?
– вполголоса поинтересовался Сергей Николаевич.
– У них есть самолёт?

– У нас есть самолёт, - с нажимом на слово 'нас' ответил я.
– К сожалению, 'цессну' недавно подбили, повредив один из её движков. Даже не знаю, смогут ли французы её починить.

– У вас, тут, похоже, полный интернационал, - проследив, как Горбань запивает горсть каких-то разноцветных таблеток, задумчивым тоном произнёс Стрелков.
– Я видел на палубе траулера даже какого-то узкоглазого азиата. Чёрные есть?

– Это Кимура, не вовремя вылез из машинного, - сразу же припомнил Руденко.
– А чёрных у нас человек пять, точнее, не у нас, а в отряде Жерара.

– Господин Стрелкофф, в моём отряде не делят людей на расы и национальности, - выслушав перевод, ван Клейст кашлянул, привлекая к себе внимание.
– У меня есть либо хорошие солдаты, либо очень хорошие.

– Хорошо сказал, сразу видно - наш человек, - обезоруживающе улыбнулся отставной майор-пехотинец.
– Без обид, господа-товарищи, но 'большой песец' превратил меня в жуткого расиста... Короче, ни с кем из вас я не ходил в разведку, и не знаю, чего от вас ждать.

– Логично. Каким Вы, господин Стрелкофф, видите своё будущее, и будущее своих людей?
– кивнув в знак согласия, поинтересовался бельгиец.
– При условии, что мы не являемся врагами.

– Вижу, что у вас с питерским майором на этом берегу реки уже всё схвачено. И аргументы у вас железные, - Сергей Николаевич махнул рукой в сторону двух единиц бронетехники, что стояли на берегу.
– А как насчёт левого, необитаемого берега? Мы поживём там месяц-другой, подумаем, присмотримся к вашей конфедерации, а потом и решим, как жить дальше.

– Не возражаю, - пожал плечами командир наёмников.
– Я даже подкину вам оружия и патронов для защиты от диких зверей.

– Жерар, здесь есть одна маленькая проблемка: левый берег обитаем - там живут коренные жители здешнего мира, - наверное, разорвавшаяся на палубе бомба произвела бы куда меньший эффект, чем моё неожиданное заявление.
– Вот, гляньте, чего мы наснимали часа два-три назад ...

Айфон пошёл по рукам всех, кто находился на верхней палубе танкера, а я рассказывал, каким образом нам достались фотоснимки с изображением аборигенов и их 'собачек'. Не забыл упомянуть, что в 'амтрэке' валяются трофеи, и любой желающий может примериться к туземному оружию, помахать копьями и мечом. Кроме того, неплохо было бы определить, из какого именно металла выковано оружие здешних жителей, и попробовать переплавить трофейные образцы.

– (Цензура), Володя, и когда же ты планировал просветить нас насчёт этого!?
– как я и предполагал, едва переварив новость, Руденко тотчас обрушился на меня с упрёками.
– Хорош гусь! А если бы вас там убили?

– Ну, не убили же. Руслан, не драматизируй, - отмахнулся я.
– Сейчас надо решить, чем помочь Сергею Николаевичу и всему его 'племени'. Я бы предложил ему вариант с Данилово и соседними русскими анклавами, но пусть он сам решает, куда идти дальше, и что делать.

– Владимир, в следующую экспедицию на тот берег вы пойдёте в составе взвода моих лучших бойцов, - в отличие от Руденко, ван Клейст умел сдерживать собственные эмоции, лишь пробурчал что-то неразборчивое.
– Вообще, мы предполагали подобное - на аэрофотоснимках левого берега было кое-что подозрительное, явно искусственного происхождения.

– Чёрт, такой спектакль не разыграть, даже если бы очень захотелось, - метнув на меня острый взгляд, неожиданно произнёс Стрелков.
– И вы оба знаете больше, чем говорите.

– Ага. Знающий не говорит, а говорящий не знает, - хмыкнул я, забирая айфон.
– Короче, Сергей Николаевич, предложение следующее - решайте сами, что вам делать, куда идти. Оружие и топливо вам, наверное, дадут - Жерар хорошо относится к русским.

– Топливом обеспечим, дадим полтора десятка автоматов с боекомплектом, как я и обещал, - подтвердил бельгиец.
– Господин Стрелкофф, я бы хотел убраться отсюда до темноты, иначе нашим медикам придётся прокатиться по ночному пляжу, чтобы заняться вашими ранеными. Это побережье смертельно опасно в тёмное время суток, и я не хочу подвергать своих людей ненужному риску.

– Хорошо, мы не станем создавать лишних проблем, и уходим вместе со всеми, - переглянувшись с Горбанем и Кадкиным, произнёс Сергей Николаевич.
– Надеюсь, в вашей деревне хватит места, чтобы разместить гостей в количестве двухсот шестидесяти четырёх человек?

– Думаю, да, - обменявшись взглядом с Русланом, кивнул я.
– После недавней войны с арабами у нас появилось много свободной жилплощади.

– А давай-ка, майор, прокатимся на твоём танке, ты мне расскажешь про вашу историю, а я поведаю про наши горести и злоключения?
– хитро прищурился Стрелков.
– Степаныч, Василий, надеюсь, вы обойдётесь без меня какое-то время, а?

– Попробуем, Сергей, без тебя, - прогудел в ответ усатый капитан судна 'река-море'.
– Сколько тут шлёпать вдоль берега до вашего посёлка, господин ван Клейст?

– До русского посёлка около пятидесяти километров, до темноты успеем, - прикинув расстояние, ответил Жерар.
– Лучше, обращайтесь ко мне 'команданте', а не 'господин'. Давайте, договоримся о канале радиосвязи...

– Так, Руслан, вытаскивай с Эс-Тэ-Ка наших бравых парней, - приказал я, под шумок отозвав капитана за угол надстройки.
– Быстро.

– Уже. Как только ты раскололся про ваши приключения на берегу, я их мигом выдернул с сухогруза, - доставая рацию, усмехнулся Руденко.
– Сашка с Владом уже на 'Дзуйкаку'.

– Чего? Какой ещё, нафиг, '...каку'?
– опешил я, круглыми глазами глядя на своего боевого товарища.

– У Кимуры, старшего моториста с траулера, прадед служил механиком на японском авианосце 'Дзуйкаку'. Погиб вместе с кораблём в сорок четвёртом, - пояснил Руслан.
– Кимура предложил переименовать сторожевик в 'Дзуйкаку' в честь своего героического предка, а мы с Сухониным не возражали.

– Хорошо, только американцам об этом ни гу-гу, чтобы не создавать проблем, - я подозрительно покосился на капитана, ранее не замеченного в любви к Японии и её обитателям.
– Сухонин - как, толковый мужик?

– Эрик Робертович - голова, дядька старой закалки, - с уважением в голосе произнёс Руденко.
– Сейчас таких уже и не делают.

– Сейчас вообще ничего не делают, - буркнул я, оглядываясь назад.
– Марк, подойди сюда, разговор есть.

Раздав боевым товарищам новые вводные, я подождал, пока Стрелков переговорит со своими, а затем мы оба перешли на борт 'зодиака'. Здесь я познакомил Сергея Николаевича с Барулиным и Зеленцовым, после чего коротко рассказал обоим капитанам об итоге переговоров с гостями. Переглянувшись между собой, Владислав с Александром принялись мягко обрабатывать Стрелкова, исподволь подводя того к мысли, что баб и детишек надо бы поселить в каком-нибудь безопасном месте. Я сразу же сообразил, что, побывав на борту СТК, мои опера, как говорится, проникли в среду, и теперь отлично осведомлены о настроениях народа на корабле с верховий Амазонки.

– Скажи-ка, майор, а где это вы захомячили 'тэ-пятьдесят пятый'? Склад долговременного хранения нарыли, что ли?
– ступив на твёрдую землю, с ехидцей в голосе поинтересовался Сергей Николаевич.
– Только не заливай, что питерские опера разъезжают на танках, аки на 'жигулях'.

– Это не наш танк, наша машина - вон тот 'амтрэк', - я махнул рукой в сторону амфибии.
– Сейчас познакомлю тебя с остальным личным составом.

– Чудны твои дела, господи: менты ездят на амеровской 'броне', а родимый 'тэ-пятьдесят пятый' в руках каких-то проходимцев, - поморщился Стрелков.
– Владимир, представь мне своих питерских товарищей.