Чтение онлайн

«Его неистовые обжигающие губы, руки, проскальзывающие под лифчик, дразнящие и ласкающие голую кожу...»

Впервые мне хочется, чтобы сейчас здесь кто-то был рядом со мной. Не Дэниел, но, возможно, Лейси. Кто-то, кто помог бы мне прорваться через все это старое эмоциональное дерьмо и вышвырнул его из меня.

Это просто дом. Все осталось в прошлом.

— Джульет? — Со стороны дома подходит изящная рыжеволосая женщина.

Она одета в нежно-голубой костюм и шелковую блузку и держит планшет для бумаги. Задорная и оптимистично настроенная, она одаривает меня сияющей улыбкой.

— Я Холли, из «Кингстон риэлти». Как вы доехали? Вы хорошо добрались из города?

Я стряхиваю воспоминания.

«Соберись, Джульет!»

— Хорошо, — киваю я, делая шаг вперед, чтобы поздороваться.

— Очень рада с вами познакомиться. Большое спасибо, что приехали, — она пожимает мне руку и целует в обе щеки.

Подойдя ближе, я замечаю, что ее волосы неестественно красного оттенка, а зубы ослепительно-белые, по виду винировые [7] . Вряд ли это местная работа.

— Управляющая компания продолжала ухаживать за двором, — начинает она, ведя меня вокруг дома к боковой двери, которую мы всегда использовали в качестве главного входа. — Разумеется, в здании необходимо провести небольшой косметический ремонт, чтобы оно понравилось новым владельцам, но я думаю, что это не проблема.

Она вытаскивает ключи, отпирает двери и заходит на кухню. Я следую за ней и застываю в дверном проеме. Все в доме оставалось нетронутым: фотографии, закрепленные на холодильнике, декоративные тарелки, выстроенные на стене. Я словно шагнула назад в прошлое, на четыре долгих года назад.

— Я знаю, все довольно загромождено, — Холли вздыхает, неверно истолковав мое молчание. — Все это нужно будет убрать, прежде чем мы сможем выставить дом на продажу.

Она идет дальше, в главный зал. Разветвленная кривая лестница поднимается наверх с обеих сторон: от столовой и от гостиной. Солнечный свет падает на потертые деревянные полы.

Поношенные сандалии и туфли выстроились в беспорядке под вешалкой, над комодом висит старое потускневшее зеркало. Мне кажется, будто сейчас вернется с прогулки мама, неся целую сумку продуктов с рынка, и начнет ее разгружать, чтобы приготовить ужин.

Внезапно меня начинают душить слезы, причиняя острую боль горлу. Чтобы вернуться в реальность, мне приходится сжать кулаки и вонзить ногти в ладони.

Холли оглядывается вокруг и неодобрительно бурчит себе под нос:

— Честно сказать, я говорила твоему отцу, что стоит подождать. Рынок восстанавливается, но цены все еще довольно-таки низкие. Учитывая количество новостроек в городе, надо бы подождать с продажей до следующего года и посмотреть, насколько больше вы смогли бы выручить за дом.

— Вам следует поговорить об этом с ним, — коротко отвечаю я. — Продажа — это не моя затея.

Не я решила прервать свой учебный график и приехать сюда всего за неделю до выпуска из колледжа, для того, чтобы собрать вещи в доме. Но папа не собирался ждать какого-то незначительного события, такого как завершение моего высшего образования.

— Ох, — Холли удивленно моргает. — Ну, хорошо. Когда ты была здесь в последний раз? — Своим веселым голосом она пытается переключиться на светскую беседу.

Знаю, я не обязана отвечать на этот вопрос, но я больше не могу увиливать.

— Четыре года назад, — медленно отвечаю я. — Я не появлялась здесь с тех пор, как умерла мама. Здесь, в этом доме.

Глаза Холли расширяются от ужаса.

— О, Господи! Мне очень жаль! Никто не говорил мне...

— Все в порядке, — прерываю я, уже чувствуя вину за то, что поставила ее в неловкое положение.

— Что случилось?.. — спрашивает она с любопытством.

Я заметила, что в последнее время всех стал интересовать этот вопрос. Несмотря на то что иногда это выглядит, как грубое вмешательство в личную жизнь, людям трудно удержаться от расспросов. Каждый должен знать причину.

— Рак, — отвечаю я.

По крайней мере, это половина правды.

Она кивает.

— Мне так жаль. Я постоянно говорю всем своим подругам, чтобы они сделали маммограмму.

Я оглядываюсь вокруг, глядя на вылинявшую обивку и розы, вьющиеся возле окна. Мой голос смягчается.

— Мы провели целое лето вместе. Она всегда любила проводить его тут.

Это правда. Именно по этой причине я так упорно боролась с отцом на счет продажи дома. Бабушка и дедушка мамы построили его сами, еще в двадцатые годы, когда им приходилось выменивать древесину и гвозди. Этот дом, возведенный на прекрасной земле на берегу океана, передавался по наследству из поколения в поколение. Мои предки смогли сохранить его даже в самые тяжелые времена, когда им нечего было поставить на стол. Мама любила эту историю, любила ощущение единения с нашим прошлым. Она всегда говорила нам о необходимости сохранить дом для наших собственных семей и не прерывать линию наследования.

Но у папы были другие планы. Он затянул нашу семью в огромные долги еще когда была жива мама, а как только она ушла, стало еще хуже. Не знаю, чем все это закончится. Он растрачивает деньги на престижные ужины с его старыми чванливыми богатыми друзьями, делая вид, будто он имеет влияние в городе. Но на самом деле отец просто конченый пьяница. Он уже продал наш дом в городе, а сейчас у него появились виды и на пляжный домик.

Карина не понимает, почему я возмущаюсь. Она говорит, что папа возьмет себе только половину от продажи, остальные же деньги будут поделены между нами двумя. Сейчас она обручена уже в третий раз, и изо всех сил пытается казаться ровней своим любящими дизайнерские бренды друзьям. И ее не смущает тот факт, что после окончания колледжа она не проработала ни одного дня. Обычно она приводила мне доводы, что захудалый дом в глуши никому не нужен. И, по ее мнению, я могла бы потратить свою половину от вырученных денег на покупку дома для нас с Дэниелом. Или на отдых в каком-нибудь классном месте вроде Майами.

Сейчас я смотрю на отслаивающиеся обои с газетным принтом на стенах и на заднее крыльцо, где я читала долгими часами. Слово «крутой» никогда не подходило этому дому.

— Итак! — Холли громко хлопает в ладоши, переключаясь с разговоров о смерти, раке и других не риэлтерских проблем. — Твой отец сказал просто все выкинуть, — она, сияя, протягивает мне ключи. — Ты знаешь, тебе не обязательно все делать самостоятельно. Я легко могу позвонить кое-кому, чтобы они все упаковали и вывезли, избавив вас от хлопот. Тут неподалеку, через несколько городов есть большая база Гудвил.

— Нет, — громко протестую я, но быстро подавляю свою вспышку. — Я хочу сказать, что там могут быть вещи, которые стоит сохранить. Старые семейные памятные подарки. Я хотела бы осмотреть все сама.

— Разумеется! — отвечает Холли, неловко покашливая. — Ну, если что-нибудь понадобится, ты просто позвони. Только позвони. И передай от меня привет своему отцу, — добавляет она, усмехаясь. — Он рассказывал мне о своей книге. Когда она выходит?

Я вздыхаю:

— Мы пока еще не уверены, — отвечаю неясно.