Чтение онлайн

— Когда я был моложе, я хотел. Затем я увидел, насколько, черт возьми, уродлив мир, и я бы никогда не хотел привносить в него невинность только для того, чтобы наблюдать, как ее разрушают.

Интересно, какое уродство он видел, потому что это громкое заявление. Действительно важное и ужасно печальное заявление.

— Какая жалость, — говорю я ему.

— А как насчет тебя, ты была замужем?

— Я что, похож на подходящую жену? — хихикаю я.

Его глаза становятся темными и похотливыми.

— Да, черт возьми, ты выглядишь так.

Боже правый.

Я собираюсь наброситься на него, если он не перестанет так на меня пялиться.

— Как насчет того, чтобы поплавать? — говорю я, встаю и задираю футболку, обнажая живот и кружевной лифчик.

Бостон смотрит на меня снизу-вверх.

И, черт возьми, если бы взгляды могли растопить кого-то, я бы растеклась лужицей по земле.

Он выглядит голодным.

Как зверь, выслеживающий свою жертву.

— Разве ты не знаешь, что можешь утонуть, если поплывешь слишком быстро после еды? — хрипит он низким хриплым голосом.

Я вылезаю из джинсов, и его глаза становятся еще темнее.

— Думаю, тебе просто придется меня спасти, да, байкер?

С этими словами я поворачиваюсь и бегу к воде.

И через несколько минут он следует за мной.

Черт возьми, да.

Глава 4

Ранее

Пенелопа

— Серьезно? — рычу я своему бывшему, который стоит у моей двери, скрестив руки на груди, и свирепо смотрит на меня.

Раньше я считала этот взгляд сексуальным, особенно когда мы ссорились и после этого мирились. Теперь я хочу стереть это с его самодовольной физиономии. Я бы хотела, чтобы он оставил меня в покое, но, похоже, он достаточно натерпелся от своей маленькой подружки, чтобы не планировать никуда уходить в ближайшее время.

И этот придурок не оставит меня в покое.

— Я продолжу приходить, если ты и дальше будешь меня игнорировать, Пенелопа, — рычит он.

От меня не ускользает, что его глаза выглядят темнее, чем обычно, а лицо более осунувшимся, особенно щеки. Интересно, употребляет ли он наркотики? Он употреблял их и до того, как встретил меня, но все время, пока мы были вместе, он был чист. Его новая подружка из более необузданных слоев общества, так что меня бы это, конечно, не удивило.

Хотя это не очень хорошо.

Потому что с наркотиками приходит гнев.

Сильный гнев.

У него бывают проблемы с гневом и в хорошие дни, и он не раз говорил мне, что, когда он употреблял, он становился очень агрессивным.

Больше, чем обычно.

Он даже обидел нескольких женщин, с которыми был.

— Мне нечего тебе сказать, совсем нечего, — отвечаю я ему.

— Но ты, черт возьми, можешь. Мне нужны наличные. Эта машина — самое малое, что ты можешь мне дать, учитывая, что ты обманом выманила меня из этого дома.

— Я ни в чем тебя не обманывала, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. Если разозлить его, будет только хуже. — Ты сам все подписал. Я не держала тебя за руку и не заставляла это делать.

Он свирепо смотрит на меня, и я держусь, хотя внутри чувствую слабость и легкий испуг.

— Я остался ни с чем. Если ты продашь эту машину, я получу хоть немного из того, что заслуживаю. Я работал все время, пока мы были вместе, и никогда ничего у тебя не отнимал.

— Я никогда не говорила, что ты не работаешь, но машина моя. Все улажено. Больше не из-за чего ссориться.

— Только потому, что все улажено, — рычит он, — это не значит, что ты мне ничего не должна. Ты можешь продать эту машину и отдать мне наличные. Не нужен никакой чертов листок бумаги, чтобы решить это.

— Я не продаю машину, — говорю я, и мой голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.

— Не доводи меня, черт возьми!

Он делает угрожающий шаг вперед, и я тут же отступаю, чтобы не дать ему подойти слишком близко. Мое сердце подскакивает к горлу. Он никогда раньше не был таким агрессивным, никогда не смотрел мне в лицо. Прямо сейчас я действительно не доверяю тому, что он может сделать.

— Убирайся из моего дома, или я вызову полицию, — говорю я ему, стараясь, чтобы это прозвучало намного жестче, чем я себя чувствую.

Он улыбается мне, и мои руки дрожат так, что мне приходится спрятать их в карманах джинсов, чтобы он этого не увидел. Я боюсь, не могу этого отрицать. И я ненавижу, что он заставляет меня бояться. Я никогда не боялась этого человека, ни на секунду в своей жизни, и все же в последнее время я вижу в нем ту сторону, о существовании которой и не подозревала. И это действительно пугает меня. Не знаю, на что он пойдет, чтобы заполучить те деньги, которые ему нужны.

Может, мне стоит просто отдать ему машину?

Но, честно говоря, на этом все и закончится?

Или он просто захочет больше денег, если я уступлю сейчас?

Особенно если он употребляет. От этого будет только хуже.

— Ты не позвонишь в полицию, им не из-за чего звонить, — отвечает он, его голос слишком ровный и спокойный по сравнению с тем сердитым, которым он говорил секунду назад. — Кроме того, если ты позвонишь в полицию, я очень, очень разозлюсь, а когда я очень, очень разозлюсь, я могу сделать что-нибудь, о чем потом пожалею.

Это угроза?

Я сглатываю.

— Ты мне угрожаешь?

Он выглядит шокированным.

— Зачем мне это делать? Я просто констатирую факт, вот и все.

Я чувствую какую-то боль в сердце. Этот мужчина когда-то был любовью всей моей жизни. Мой муж. А теперь... Я даже не знаю его.

Как такое могло случиться?

— Когда-то ты был моим мужем, — печально молвлю я. — Я никогда не думала, что ты будешь так жесток ко мне.

На секунду мне кажется, что мои слова возымели действие, он смотрит на меня почти потрясенно и немного отстраненно. Но вскоре улыбка исчезает, когда он возвращается.

— Да, и ты была моей женой, и я никогда не думал, что ты оставишь меня ни с чем.

—Ты не остался ни с чем. У тебя есть деньги, мебель и все остальное, на что ты имеешь право.

— И все же ты стоишь здесь, в моем гребаном доме, с моей гребаной машиной... У меня чертова уйма денег, их не хватит, чтобы начать все сначала.

Я вынимаю руки из джинсов и небрежно хватаюсь за дверцу, но на самом деле я готова захлопнуть ее, если понадобится.

— У тебя тридцать тысяч долларов, — указываю я, стараясь сохранять спокойствие.