Чтение онлайн

Мы проезжаем совсем немного по дороге и останавливаемся у огромного озера, окруженного густым лесом и большими зелеными лужайками, где люди сидят на одеялах или за разбросанными повсюду деревянными столами и стульями. Оно просто великолепно, вода темно-зеленовато-голубая. Оно притягивает, это точно. И солнце идеально освещает его прямо посередине.

Мы находим местечко на мягкой траве и садимся. Бостон открывает пакет и протягивает мне упакованную еду и газировку. Я не жду, а открываю его и обнаруживаю невероятно выглядящий бургер, от которого у меня слюнки текут. О, боже. Ням. Я откусываю кусочек и стону от удовольствия. Вкус невероятный. Чертовски вкусно. Я сейчас умру.

— Итак, — говорю я, проглотив несколько кусочков, — почему ты решил потусоваться со мной?

Бостон откусывает от своего бургера и несколько мгновений наблюдает за мной, пока жует и глотает, а я наслаждаюсь тем, как двигается его челюсть и как подрагивают мышцы на щеке.

— Ты мне нравишься.

— И это все? — спрашиваю я его, делая глоток холодной содовой. — Не обижайся, но ты не похож на человека, который из кожи вон лезет, чтобы завести много друзей. Честно говоря, я думала, мы просто немного повеселились прошлой ночью, и все. Я была удивлена, увидев тебя сегодня утром, но я, конечно, не жалуюсь.

Бостон изучает меня, его глаза скользят по моему лицу, заставляя меня внутренне развеселиться. Хороший, мягкий юмор.

— Обычно у меня не ладятся отношения с девушками на одну ночь, — отвечает он мне с жестокой честностью. — Прошло чертовски много времени с тех пор, как я в последний раз нормально разговаривал с женщиной. Саския, по сути, является частью клуба, а это значит, что ты в какой-то степени вовлечена. Так почему бы не проводить вместе больше времени?

— Я не буду с этим спорить, — ухмыляюсь я. — Я всегда рада новым друзьям. Особенно тем, у кого есть мотоциклы.

Он хмыкает и откусывает еще кусочек от своего бургера.

— Вы с Пенни, кажется, тоже хорошие друзья?

Я не должна подвергать это сомнению, потому что это действительно заставляет меня чувствовать себя неловко. В основном потому, что я не совсем уверена, что хочу знать ответ. Имею в виду, я польщена, что он посчитал, что мы достаточно хорошо ладим, чтобы продолжать пытаться поговорить со мной, но я также знаю, что он и Пенни тоже хорошо ладят. Что вполне объяснимо; она замечательная девушка, и ее очень трудно не любить.

— Пенни ухаживает за моей сестрой, у меня не было особого выбора, как с ней ладить. Но да, она моя подруга.

— Она милая женщина, — молвлю я, откусывая еще кусочек.

— Она сказала мне, что ты спрашивала ее, можно ли добиваться меня.

Я чуть не давлюсь едой и смотрю на него широко раскрытыми глазами, пытаясь сдержать слезы.

— Она это сделала? — наконец выдыхаю я.

— Да. Она довольно открытая девушка. Почему ты ее об этом спросила?

Неловко.

— Ну, — честно говорю я ему, — она так на меня посмотрела, когда я упомянула тебя. И я подумала, что вы двое, возможно, были вместе и испугалась, извиняясь перед ней. Она сказала мне, что вы не вместе, и она была совершенно не против, чтобы я пообщалась с тобой и... хорошо... да.

В его глазах что-то мелькает, только я не уверена, что именно. Я бы сказала, что это легкое замешательство или, может быть, даже разочарование. Боже, Саския не права... не так ли? Между Пенни и Бостоном не происходит чего-то такого, о чем я не знаю?

Я могла бы спросить, но не в состоянии, потому что мы всего лишь друзья, и мы встречаемся уже во второй раз. Мне кажется, немного преждевременно напрямую спрашивать, есть ли у него что-то с Пенни.

— Вполне справедливо, — наконец говорит Бостон хриплым голосом.

— Почему тебе нужна сиделка для твоей сестры? — спрашиваю я его, меняя тему. Я не думаю, что нам нужно больше углубляться в это.

— У нее церебральный паралич. У нее вся жизнь впереди. Мои родители — никчемные люди и хотели отдать ее в приют. Ей всего двадцать пять. Ни хрена подобного не могло случиться. Она не заслуживает такой жизни.

Вау.

Это жестоко.

— Так ты забрал ее к себе? — спрашиваю я его.

— Да, она чертова заноза в заднице, но она моя сестра, и она полна жизни. У нее такое же право, как и у всех нас, жить своей жизнью.

Черт возьми.

Станут ли они лучше него?

— Это невероятный поступок, — говорю я ему, и в моем голосе звучит восхищение.

— Разве ты не сделала бы то же самое?

— Ради моих братьев? Черт возьми, нет. Я бы отвезла их в тот дом и заперла дверь на засов.

Я улыбаюсь ему, и Бостон усмехается.

— Честно говоря, они этого заслуживают.

— Черт возьми, да, они этого заслуживают, придурки.

Он продолжает улыбаться, и я тоже не могу стереть свою улыбку. Это так расслабляет. Так удобно. Как будто мы были друзьями целую вечность.

— Я бы хотела как-нибудь познакомиться с твоей сестрой.

— Без сомнения, — Бостон кивает, — так и будет. И она тоже станет занозой в твоей заднице.

— Сомневаюсь в этом, — смеюсь я. — Чаще всего я — заноза в заднице у людей.

Он хмыкает, но продолжает ухмыляться.

— Начинаю замечать это.

Я прищуриваюсь.

— Ты хочешь сказать, Бостон, что от меня одни неприятности? Потому что ты еще даже не коснулся поверхности.

— Да, черт возьми, с тобой нелегко, но мне это нравится. Таких людей, как ты, вокруг не так много. Ты излучаешь такой гребаный солнечный свет сама собой.

Боже.

Мое сердце учащенно бьется, и я ничего не могу с собой поделать, но просто сижу и глупо улыбаюсь ему.

— Не начинай слишком привязываться ко мне, — я погрозила ему пальцем. — Как только ты попадешься на крючок, ты превратишься в преследователя.

Бостон фыркнул.

— Так ли это?

— Да. Я вызываю зависимость. Тебя предупредили.

— Принято к сведению, — бормочет он, доедая свой бургер.

Некоторое время мы оба сидим молча, а затем я спрашиваю его.

— Ты когда-нибудь был женат?

Он смотрит на меня, его глаза почти сияют на солнце. Он так чертовски красив, что это причиняет боль.

— Нет.

— Дети?

— Нет, черт возьми.

— Ты не хочешь детей? — спрашиваю я.

Он качает головой.