Чтение онлайн

Она поворачивается и смотрит на меня, ожидая, пока закипит вода. В ее глазах нет ничего неподдельного. У нее нет ко мне претензий. Я вижу это еще до того, как она открывает рот.

— Я ничего не имею против тебя, Пенни. Абсолютно ничего. Ты мне нравишься, чертовски сильно. Я считаю тебя замечательной женщиной, и то, сколько раз я говорила себе, что понимаю, почему он тобой интересуется, просто безумие. Потому что я действительно понимаю почему. Ты невероятная.

— Как и ты, — замечаю я, присаживаясь на ее кухонный табурет.

— Я знаю это, — кивает она. — Знаешь, — на ее лице появляется улыбка, но она немного грустная, — до Бостона я никогда, ни на секунду не сомневалась, что я того стою. Я никогда не смотрела на себя со стороны и не видела, что я невероятна и привлекательна. Я никогда не была неуверенной в себе. Чувства, которые я испытываю сейчас, для меня новы, и они сокрушительны. Мне не нравится, как я себя из-за этого чувствую. Это заставляет меня чувствовать, что я — это не... я.

Я улыбаюсь ей, и от этого становится тепло.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ну, не о том, что я никогда этого не чувствовала, самое забавное для меня то, что я чувствовала это много раз, но не так непосредственно. Это ощущение... такое чувство, что если я потерплю неудачу, то мне конец, понимаешь? Как будто меня никому не достаточно. Это действительно отстой.

Шантель подает мне чашку чая, немного сливок и сахара. Я набираю, сколько хочу, и она делает то же самое.

— Дело в том, Пенни, — говорит она, помешивая чай. — Нас обеих достаточно. И в этом проблема. Дело не в том, что одна из нас лучше или хуже другой. Дело в том, что мы обе по-своему невероятны. И, я думаю, именно поэтому этот выбор такой трудный. Я много раз думала об этом, и Бостон — сломленный человек. Ему пришлось нелегко. Учитывая все, что произошло с Нериссой, для него это был долгий путь, и я думаю... Мне кажется, иногда ему нужно немного от нас обоих.

Какое-то время я молчу.

Не потому, что то, что она сказала, не на сто процентов верно, а потому, что он рассказал ей о Нериссе. Он рассказал ей, и, насколько я знаю, он никогда никому не рассказывал. У меня сжимается в груди, и я ненавижу то, что чувствую из-за этого. Я ненавижу все это. Я вдруг очень обрадовалась, что сказала то, что сказала Бостону сегодня вечером. И впервые я оказалась права. Это несправедливо по отношению к кому бы то ни было.

Но осознание того, что он доверился Шантель.

Это как удар ножом в грудь.

— Ты права, — наконец говорю я, слишком долго помешивая свой чай. — У нас обеих есть немного того, что ему нужно, и он сумел сблизиться с нами обоими и запутать себя. В любом случае, это несправедливо по отношению ко всем остальным.

Шантель пожимает плечами, но вид у нее побежденный.

— С меня хватит, Пенни. Я имела в виду то, что сказала сегодня вечером. Я того стою. Если мужчина не выбирает меня, и только меня, значит, я недостаточно для него значу. Хотя я понимаю, что Бостон в замешательстве, я также должна защитить себя. И это причиняет боль. Это чертовски больно, потому что... Я думаю, что влюбляюсь в него, и от этого становится еще больнее.

Мое сердце болит за нее.

У меня есть чувства к Бостону, сильные, но любовь... это сильное слово.

И я могу только представить, насколько это паршиво.

— Прости, — тихо говорю я. — Я бы хотела, чтобы он был мне безразличен, я бы хотела, чтобы он был мне не нужен, тогда я могла бы просто отступить, и это никогда бы не стало проблемой...

Шантель смотрит на меня.

— Нет, нет, тебе не нужно за это извиняться. Если кто и должен извиняться, так это я. У меня было чувство, что между вами что-то есть, черт возьми, Саския даже предупреждала меня, что кто-то пострадает, но моя упрямая задница все равно это сделала.

Я отрицательно качаю головой.

— Послушай, мы обе можем повторять это миллион раз, но правда в том, что ты сама меня спросила, и тогда я, честно говоря, думала, что меня это устраивает, пока не заметила, как ты начала проявлять себя, и внезапно мне стало не по себе, и это не твоя вина. Я говорила тебе, что между нами ничего не было, и если кому-то и есть о чем сожалеть, так это мне. Но, в конце концов, как я уже сказала, мы обе можем повторять это миллион раз. Фактов это не меняет. Я сказала ему, чтобы он сделал выбор. Или отпустить нас обеих. Я также сказала, что если он нас отпустит, то пусть отпустит нас навсегда. Мы не можем быть друзьями.

Шантель кивает, и в ее глазах появляется легкая грусть.

— Нет, мы не можем быть друзьями.

— Я сказала ему, что съеду, и ему придется искать новую сиделку для Кэсси, если он остановит свой выбор на тебе или ни на ком из нас. Тебе решать, что делать. Но я надеюсь, что мы все, наконец, обретем покой, потому что прямо сейчас я чувствую, что вишу на волоске.

Шантель кивает.

— Да, — шепчет она. — Я тоже.

И я знаю, что она говорит серьезно.

С нами обеими покончено.

С нас обеих достаточно.

Глава 17

Сейчас

Шантель

Стук в дверь пробуждает меня от очень беспокойного сна.

Я моргаю и тру глаза, бросая взгляд на часы. Сейчас два часа ночи. Что, черт возьми, происходит? Со стоном я приподнимаюсь и прислушиваюсь дальше. Снова стук. Громкий, неистовый стук. Кто-то хочет меня. Я также могу предположить, кто этот кто-то. Я вздыхаю и провожу рукой по лицу.

Пенелопа ушла незадолго до полуночи, после того как мы закончили разговор. Я оценила ее визит и ее честность, и я чертовски уважаю ее за то, что у нее хватило смелости сделать это, но сейчас я вымотана и мне не нужен второй раунд. Но стук не прекращается, и поэтому я спускаю ноги с кровати и направляюсь к двери спальни, на ходу проводя пальцами по волосам.

Я устала.

Надеюсь, это будет чертовски важно

У меня сейчас практически нет терпения.

Я подхожу к входной двери и распахиваю ее, чтобы увидеть, как Бостон собирается снова постучать. При виде меня его рука опускается, и, взглянув на него, я понимаю, что он пьян. Я бы не сказала, что он совсем пьян, он твердо стоит на ногах, но он определенно позволил себе выпить больше, чем несколько стопок.

— Бостон, серьезно, я не в настроении для этого, — бормочу я, держась за дверной косяк.

— Да, ну, я, блядь, тоже.

Я закрываю глаза, чтобы успокоиться.

— Ты сам во все это вляпался. А теперь, — я открываю глаза и удерживаю его, — я полагаю, я чертовски ясно выразилась, так какого черта ты здесь делаешь?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— О чем именно? — бормочу я нетерпеливо. — И что именно тут обсуждать? Тебе нужно сделать выбор. Сегодня вечером ты обращался со мной так, словно меня не существовало. Это было больно. Я, черт возьми, этого не заслужила. Итак, я спрашиваю еще раз, какого черта ты здесь делаешь?