Чтение онлайн

— А-а-а! — Заметалось эхо по окраинной улице райцентра.

— Идиот, — прошептал Палыч, засовывая пистолет за ремень.

Он вышел из магазина, аккуратно запер дверь и спокойно пошел следом.

Колян опомниться не успел, как оказался на полпути к площади. Он понял, что его никто не преследует, и сбавил ход. Он ехал по пустой мостовой, никаких машин, а по тротуарам в том же направлении шли люди. Кто с чемоданом, кто с сумкой, а кто и просто так. Их было не очень много, но было что-то жутковатое в этой целеустремленности.

Одна женщина, неловко тащившая сумку на колесиках, повернулась к Коляну и помахала ему рукой. Он заметил, что она улыбается.

С другой стороны улицы послышался одобрительный крик:

— Молодец, давай!

Колян не стал оборачиваться, ему вдруг снова вспомнился Палыч с пистолетом.

Когда он подъезжал к площади, что-то сверкнуло металлом на солнце выше крыши многоэтажки. Колян притормозил и докатился до угла дома по инерции. Там стоял старик с палкой, длинная седая борода свисала до пояса, на ногах были валенки. Он с интересом наблюдал за происходящим.

— Дед, а ты чего не идешь, — спросил Колян.

— Штарый я, — ответил дед и посмотрел на Коляна полными слез глазами. — А оне пущай летять.

— Значит, всё это правда?

— Конешно правда. Ты што, тиливизер не смотришь?

— Да где уж мне, — Колян махнул рукой.

— Ну тогда живьем пошмотри, — сказал дед и махнул рукой в сторону площади.

Колян слез с велосипеда, прислонил к стене возле старика и завернул за угол.

Сверкающим зеркальным шпилем упиралась ракета прямо в небо. Острый нос, казалось, сейчас проткнет солнце, и оно вытечет расплавленной жижей. Полированные бугры огромных дюз нависали над закопченным асфальтом, прогнувшимся под решетчатыми опорами. На видимой стороне между дюз к черной дыре открытого люка был приставлен трап. Перед ним, гудя на все лады, перетаптывалась толпа. Медленно, не торопясь, люди продвигались вперед. Время от времени по трапу поднимался человек, волоча за собой чемодан или мешок, и скрывался внутри.

Пока Колян рассматривал эту невероятную сцену, очередной поднимавшийся мужчина обернулся на полпути. Его широкое лицо было знакомым — тот самый проезжий. На другой стороне площади, почти скрытый толпой, стоял его джип с распахнутыми дверями.

Внезапно по телу Коляна разлилось приятное тепло и спокойствие. Ощущение собственной правоты и гордости за себя, за свою догадливость, отодвинуло за задний план остальные чувства.

А ведь достаточно было просто поверить, подумал Колян. Почему же они меня не послушали? Разве не видно, когда человек не врёт? Эх вы…

Колян вспомнил, как Иваныч тупо долбил тяпкой борозду. Что тебя волнует по-настоящему, а, Иваныч? Только урожай? Взойдет ли картошка? Ладно, деда Захара можно понять. Старый человек, вдоволь пожил. Здешний старик той же породы. Но Нюрка-то! Колян даже вздрогнул. Нюрка почему не услышала? Глашка да огурцы на уме. Соли ей, видите ли, не хватает. Соль не забудь. Словно за хлевом мир кончается, словно и нету больше ничего — да как же так можно-то?!

От острого разочарования у Коляна чуть не подкосились ноги. Он прислонился к горячей стене дома и пару раз глубоко вздохнул.

А я — тоже хорош, подумал он. Еще сомневался, думал — проверю только, и сразу обратно. Надеялся, что зря съезжу? Ну хоть бы соли привез, и то прок.

Заслоняя половину неба, ракета вбирала в себя всё больше и больше людей. Они шли уверенно, не толкались, словно сговорились заранее. Многие смеялись и одобрительно кивали друг другу.

— Ты бы шёл, шынок, — донесся со спины хриплый голос старика. — Улетять без тебя, жалеть будешь.

Колян обернулся. Старик по-хозяйски держал одной рукой его велосипед, но Колян не обратил на это внимания, словно тот был и не его вовсе.

— Да пропади оно всё! — сказал Колян и решительно пошел к ракете.

И чем ближе он подходил к трапу, тем большее волнение охватывало его. С одной стороны, он собирался расстаться со всей жизнью, со всем привычным, что окружало его. С другой — он вспоминал, что именно было это «привычное», и тут же понимал, что ему совершенно не жаль.

Прикосновение к плечу остановило его.

— Ваше имя?

Колян поднял глаза и увидел, что это какой-то член экипажа ракеты, молодой человек даже младше его, в красивой униформе.

— Колян, — не долго думая ответил он.

Видения и сцены из прошлой жизни еще витали перед ним. Вечно кормящий воробьев дед Захар, Нюрка со своей Глашкой…

— Полностью назовите, — сказал молодой человек.

Колян машинально что-то отвечал, ему задавали еще вопросы, он говорил то «да», то «нет». Это уже не имело особого значения. Перед ним был трап, и сияние блестящего борта ракеты добавляло жара и без того жаркому дню.

— Можете лететь, — сказал молодой человек. — Летите?

Колян зажмурился на секунду, а потом сказал:

— Лечу.

— Поднимайтесь, — буднично разрешил молодой человек.

Колян шагнул на первую ступеньку. А крыльцо у Нюрки больше не скрипит, подумал он. Хорошо я его подновил. И ведь не жалко совсем, с легким удивлением отметил он про себя.

Он поднялся еще на одну. Соль-то я не привезу, вот Нюрка злиться будет. Странно, раньше было страшно, когда она злилась. Могла и сковородкой… А теперь не страшно. Пустые это всё слова, ругань эта вся.

Колян поднялся еще выше. Теперь ему было видно, что люди стекаются на площадь со всех улиц. Но их было не много. Наверное, большинство уже в ракете, решил Колян. Это было бы правильно. Ведь если ты поверил, если решился, то зачем тянуть? И эти успеют, день еще не кончился. Это очень хорошо. Он заметил Палыча, подходящего к площади. Но от былой паники не осталось ни следа. Все успеют, все поместятся, ракета вон какая огромная. Да и кто же его пустит с пистолетом?

Еще одна ступенька позади. А вот не дождешься ты урожая, Иваныч, подумал Колян. Комета раньше прилетит. И чего тогда ковыряться? Шел бы со мной. И снова никакого сожаления у Коляна не вызвала эта мысль. Это было уже прошлое, скучное, тупое, однообразное. Он вдруг подумал, что это всё повторялось из года в год. И единственное необычное, что он совершил за последнее время — продал цепь с колодца, да купил платок для Нюрки. Самостоятельным человеком стал, Колян усмехнулся про себя. Вот она какая — самостоятельность. А что это такое по сравнению с тем, что он сделал сегодня? Когда ты сам выбираешь для себя новую жизнь — как это назвать?

Чем дальше, тем легче ему давался подъем. Черный провал люка был уже совсем близко, там двигались какие-то тени, что-то негромко лязгнуло.

Колян вошел внутрь легко и свободно. Новый человек, отпустивший свое бессмысленное прошлое, готовый к спасительному полёту, который очистит его и принесет, возможно, к великому счастью.

Колян очнулся в небольшом светлом помещении, пол, стены и потолок которого были полностью покрыты мягким материалом. Пол едва ощутимо вибрировал. Перед Коляном была герметичная дверь. Он постарался вспомнить, что произошло.