Меня с тобой связал Баку...
Шрифт:
— Тогда, почему ты не внушил мне забыть кто ты такой?
— Я хотел, но не смог. Хотя для твоей же безопасности стоило бы, — Брюнет отвел глаза в сторону и будто застыл, смотря в одну точку. Спустя некоторое время он очнулся, и я снова смогла встретиться с ним взглядом.
— И все-таки не внушил, — улыбнулась я, — Я читала много статей про вампиров, и там говорилось о том, что когда они выпивают кровь жертвы, в конце их убивают.
— Все, что ты читала — неправда. Кто-то когда-то придумал эту чушь, и теперь все верят в это. Запомни, из шеи кровь не пьют, напор крови большой. Больше испачкаешься, чем напьешься. Да и для донора опасно. Кровь берут только из запястья.
— Разве нет деревянного кола, с помощью которого можно убить вампира? Или какого-то специального напитка, который превращает кровь вампира в сгусток?
— Напитка нет. Но есть деревянный кол и освященная серебряная пуля. Но о пули почти никто не знает или я давно бы был мертв. Достаточно вампиру оказаться под прямыми лучами солнечного света, он сразу начинает шипеть, слезает кожа и кровосос может превратиться в прах.
***
Открывается дверь, и я стою лицом к лицу с мамой. За считанные секунды ее глаза наполняются яростью, а руки сжимаются в кулак. Я медленно вхожу в дом, а за мной следует и Амир. Сзади слышу сильный хлопок двери. Пройдя в гостиную, я и Амир присели на диван, а мама присела напротив нас. Нависла неловкая тишина, которая с каждой минутой просто съедала меня, и я решила ее нарушить.
— Мама… — начала я, — я… то есть мы хотели кое-что сообщить тебе, — Мама со всей ненавистью посмотрела на Амира и перевела свой взгляд на меня. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на брюнета.
— Я так и знала… ты сошла с ума, — прошептала мама.
— Тетя Анджела, я…
— Я потеряла самое дорогое, что было у меня, и в этом виноват ты, Амир. Возможно, Зара не понимает, что, встречаясь с тобой, она лишь больше подвергает себя опасности, но ты должен понять, что ты приносишь ей вред. Сделай одолжение, оставь ее в покое!
— Мама! — окликнула я ее.
— Ты обязан!
— Я знаю, что я виноват во всем. Но Зара мне очень дорога, — Мама ничего не ответила. Ее молчание пугает меня.
— Я очень надеюсь, дочка, что потом ты не пожалеешь о сделанном выборе, — не дав мне ничего сказать в ответ, она ушла, оставив нас одних.
Внезапно прозвенел звонок в дверь. Я лениво встаю с дивана, прохожу в коридор и уже хочу открыть дверцу гостям, как внезапно передо мной появляется Амир.
— Не открывай, — шепчет он.
— Почему? — спросила я. Но следом за ответом я вспомнила ту ночь и сразу отошла назад от двери, как испуганный маленький ребенок. Раздался второй звонок в дверь.
— Амир… — испуганно прошипела я, жмурясь от страха. Парень посмотрел в глазок и выдохнул.
— Это Мелани, — усмехнулся он.
— Мелани? — удивилась я, но потом поняла в чем дело, — Ах, да, Мелани, — Я открываю дверь и вижу перед собой злое личико подруги.
— Ну, и почему так долго не открывала дверь? — спросила подруга, скрестив руки на груди, — я купила нам много вкусняшек, — не дождавшись от меня ответа, она зашла во внутрь и, увидев Амира, застыла на месте.
— Привет, Мелани, — улыбнулся Амир.
— Неужели я адресом ошиблась, — усмехнулась Мелани, — что ты здесь делаешь?
— Прости, я совершенно забыла, что ты придешь, — Мелани пристально смотрела на Амира, будто она против того, чтобы мы с ним общались.
— Мелани, она знает, — съязвил Амир.
— Как все знает?!
— Что я знаю? — не понимала я.
— Она тоже такая же как мы.
— Неужели… — Подруга опустила глаза и осмотрела меня с ног до головы, — А хотя да, похожа. Но она же употребляла пищу, когда мы с ней были вместе.
— Это долгая история, — вздохнул брюнет.
— Я прошу прощения, можно будет узнать, что именно я знаю?
— И это тоже долгая история, — повторил Амир и прошел обратно в гостиную. Следом за ним Мелани и я.
— А ты хорошо умеешь скрывать, — с насмешкой сказала Мелани. Она присела на диван и открыла маленькую коробку с конфетами, лежащую на журнальном столике.
— Что именно? — спросила я.
— Зара, Мелани не человек, — резко сказал Амир, и меня будто облили холодной водой.
— Прости, что?
— Я — оборотень, — ответила Мелани как ни в чем не бывало и откусила кусок шоколада, — Правда, превращаюсь я лишь в определенные дни.
— Как это?
— В определенные фазы луны.
С широко раскрытыми глазами от шока я пытаюсь прийти в себя от услышанного. И хотя я уже должна была привыкнуть к таким неожиданным поворотам, все равно в голове никак не укладывается то, что моя подруга, на самом деле, не человек, а оборотень.
— Кажется, у Зары сдали нервы, — усмехнулась Мелани, — бедняжка, не выдержала… я заказываю себе пиццу, — Мелани встает с места и подходит ко мне, — кто-нибудь будет? — Амир пронзает ее своим взглядом, от чего она испуганно отходит назад, — поняла-поняла…
Через полчаса в дверь постучались, и я не спеша отправилась открывать. Передо мной стоит красивый по виду двадцатилетний кучерявый молодой парень.
— Прошу, ваша пицца, — Он протянул мне пакет с горячей пиццей.
— Отлично, Вы говорите по-английски, — обрадовалась я, — спасибо, — улыбнулась я, — сколько я должна? — Я взяла из его рук пакет и положила на рядом стоящую тумбочку.
— Двенадцать манатов, — сказал он.
— Зара, я выбрал этот фильм… — Я повернулась и заметила, что он уставился на того парня, с которым я только что разговаривала.
— Али? — Амир подошел ближе к парню и положил свою руку на его плечо, от чего тот дернулся и отошел назад, — это я, — улыбнулся Амир.
— Какой еще Али? Я не знаю такого. Вы, наверно, путаете меня с кем-то, — разнервничался парень.
— Али, это я — Амир!
— Нет, меня зовут Мурад, — не успев взять деньги, парень резко развернулся и убежал.
— Амир, догони его и поговори с ним! — Я легонько толкаю его в плечо.
— Нет, — ответил он, — сейчас не время. Он не захочет говорить со мной. Я его знаю, — Амир закрыл дверь и прошел в гостиную. Я последовала за ним.
— Наконец-то пиццу привезли, — Мелани хватает пиццу из моих рук и усаживается на диван. Она мельком взглянула на Амира, а затем перевела взгляд на меня, — что-то случилось?
— Нет, все нормально, — ответила я.
***
Утро. У нас появилась привычка — каждый день перед школой гулять на Приморском бульваре. Вокруг почти ни души. Утренний и резкий Бакинский ветер дует мне прямо в лицо, сдувая мои локоны в разные стороны. Между нами стоит глухая тишина, которую изредка прерывают утреннее пение птиц и взволнованный звук волн Каспия.