Чтение онлайн

— Не приближайся… — шепчу я.

— Я могу все объяснить… — Он делает еще один шаг ко мне, и из меня вырывается крик. — Зара…

— Кто ты?!

— Пожалуйста, я прошу тебя, не кричи. Давай поговорим в другом месте.

— Нет…

Я отхожу назад и резко убегаю прочь от места происшествия. Не успела я добежать обратно до школы, как мои запястья обхватывают чьи-то холодные руки, и мне, совершенно не трудно было догадаться, что это Амир.

— Отпусти меня! — кричу я и пытаюсь вырваться из его сильных рук.

— Я тебе все расскажу, только, пожалуйста, успокойся и дослушай до конца.

— Откуда мне знать, что ты меня не убьешь или не изнасилуешь?!

— Просто доверься мне.

Он протягивает мне свою руку в надежде, что возьмусь за нее.

— Я, на самом деле, не плохой, — улыбнулся он, — слушай, я знаю, то, что ты увидела, не входит ни в какие меры, но если ты дослушаешь меня до конца, то поймешь, что я на самом деле не плохой…

Передо мной стоит Бог знает кто, и я, как полагается, должна взять ноги в руки и убежать подальше от этого «существа», но мой внутренний голос говорит: «иди и узнай правду». Я совру, если скажу, что я не боюсь. Я боюсь, руки дрожат, а ноги так и тянутся назад, но останавливает лишь одно — желание узнать, кто он такой.

Спустя несколько минут мы оказались у порога дома Амира. Он охотно открывает дверь от своего дома и отходит в сторону, чтобы впустить меня. Я с сомнением смотрю на парня, но несмотря на то, что я не должна доверять ему и входить в чужой дом, мои ноги будто не слушаются меня совсем и сами входят, а мое подсознание автоматически отключается.

Я прохожу в глубь коридора и замечаю, что архитектура дома и дизайн этой квартиры сильно отличается от тех, которые я раньше видела. Слева от коридора на стене висит большая картина, на которой изображена маленькая девочка, катающаяся на качели в саду. А рядом с этой картиной я замечаю более мелкую картину, на котором был изображен сам Амир. На вид ему меньше шестнадцати.

Я снова замечаю еще одну странность — на картине был изображен Амир, да еще и с усами. Я не очень хорошо разбираюсь, но если приглядеться, то сама картина довольно старая, и, возможно, написана примерно в тысяча восемьсот девяносто седьмом году.

— Проходи в гостевую комнату, — сказал Амир, и я взглянув на него, снова перевела на картину.

— Это твой отец? Вы очень похожи.

— Нет, это я, — ответил он, — А об отце я предпочитаю не говорить.

Амир кинул ключи от дома в старую и дорогую на вид вазу и прошел в комнату, а я поплелась за ним.

— Присаживайся.

Я прохожу в гостевую и сразу же чувствую некий покой и уют исходящий от этой комнаты. Белые стены после черного оттенка в длинном и узком коридоре — довольно оригинальная идея для дизайна дома.

— Ты же ничего со мной делать не собираешься, не так ли? — с ноткой опаски спросила я и присела на мягкое белоснежное кресло.

— Зара…

Амир присел напротив меня и посмотрел на меня так, будто разочаровался во мне.

— Очень смешно.

— Это ни капли не смешно!

— Нет, — ответил он и достал из-под стола коробку с молочным шоколадом, — угощайся.

— Что «нет»? — не поняла я.

— Я не собираюсь с тобой что-то делать. И не смотри на меня так.

— Как?

— Будто я серийный убийца. Это раздражает!

— Кто знает… — легонько улыбнулась я, — Ты расскажешь мне наконец все?

— Да, я… ты только не пугайся… Я — вампир, — выпалил он.

Я не удержалась и засмеялась, потому что ей Богу, это как минимум смешно.

— Что? А по правдоподобней что-нибудь придумать ничего не смог? Пропусти этот бред и расскажи правду.

Я уже начинаю злиться.

— Ты употребляешь кокаин?

— Что ты несешь, Зара?! Не говори ерунду, пожалуйста!

Амир вышел и буквально через минуту вернулся, протянув мне пластиковый пакет с какой-то густой красной жидкостью.

— Это донорская кровь, — заявил он.

— Я не буду слушать эту чушь! Я иду домой!

Я подорвалась с места, чтобы покинуть этот дом, но брюнет перед моими глазами вскрывает пакет и залпом жадно выпивает все содержимое. Слег­ка смор­щившись, он кинул уже пустой пакет на журнальный стол и устремил свой взгляд на меня.

В мое сердце вновь вер­ну­лась тре­вога, а тут еще до­бави­лось пи­ща для раз­мышле­ния, причем долгая и довольно запутанная. Что это только что было?! Спектакль?! Он издевается надо мной?!

— Ты с ума сошел… — тихо прошептала я и плюхнулась на диван, округлив глаза. Я в полном растерянности.

— Черт возьми, я делаю огромную ошибку в своей жизни, вмешивая тебя в это дерьмо, но…

Он положил почти пустой пакет на журнальный стол, сел напротив меня и продолжил.

— Мне сто девятнадцать лет. Мой отец на самом деле азербайджанец, а мама американка. В тысяча восемьсот девяносто восьмом году из Штата Пенсильвания, города Ланкастер, переехали в Баку. После неожиданной смерти отца я и моя мама. Несколько лет из-за отца и его, так скажем, некоторых врагов, которые преследовали нас, мы, несколько лет подряд путешествовали по всему миру, каждый раз стирая за собой все следы, чтобы они нас не нашли. В итоге, мать застрелили на месте, а меня утопили в Черном море…

Глава 4.

Я никогда не верила в то, что в этом мире существуют вампиры. В детстве, я часто задавала отцу этот вопрос, но он твердил, что это всего лишь выдумки и их не существует. Отец в последние дни своей жизни мне все время повторял одну и ту же фразу — “Они — зло”. А кто это «они», мы с мамой так и не узнали.

Я и представить себе не могла, что замешана в этой паутине с самого детства. Я тоже один из игроков этой битвы между добром и злом. Между жизнью и смертью.

Я все еще не могу вникнуть в ситуацию и смириться с тем, что парень, с которым я успела подружиться, оказался вампиром. Его рассказ о своей трагической жизни ввел меня в ступор. Ничего не ответив на то, что он раскрыл свою тайну, я просто ушла.

После всего этого мне просто необходимо было переварить это, поэтому я пешком пришла в то место, дорогу к которому уже знаю наизусть — бульвар. И весь мой день, прошел у подножия Каспия на скамье. Звонила и мама, и Мелани, но я не в состоянии никому объяснять свое состояние, ибо мне самой нужно разобраться в том, что случилось и что дальше буду делать. Но зная, что дома меня ждет серьезный разговор с мамой, я все-таки решилась переступить порог дома.

Дверь открывается и передо мной стоит заплаканная мама с домашним телефоном в руке. Смотря на нее, я пытаюсь придумать оправдание, но в голову совершенно ничего не лезет. Врать не могу, а сказать правду тем более.

— Господи, Зара, — Она кидается мне на шею и крепко прижимает к себе, — я так испугалась…

— Мама, я немного устала, — Я вхожу в дом и чувствую, что вот-вот мама начнёт свой допрос. И я оказалась права.

— Ты не хочешь мне рассказать, где была сегодня?

— Давай оставим это на завтра. Со мной все нормально, ничего в этом такого нет.

— Зара, мне звонила директриса. Ты прогуляла школу, не отвечала на мои звонки, тебя весь день не было дома, и ты мне спокойно говоришь, что в этом ничего такого нет?! Я чуть с ума не сошла!