Чтение онлайн

Нан приехала из Мукдахана. Это город в Исарне, стоящий на реке Меконг у границы с Лаосом с небольшим населением, практически без туристов и какого-либо бизнеса. В ее деревне, как и в моей, не было никаких перспектив в жизни. Так что, как и я и тысячи других молодых девочек, она отправилась в Бангкок в поисках лучшей жизни.

Я всегда ходила с фарангами, когда она иногда ходила с азиатами (японцами или китайцами из Гонконга). Не потому что она плохо говорила по-английски — фаранги берут нас не для того, чтобы вести беседы, но поскольку у нее была более светлая кожа — азиаты охотно брали ее. Ей также нравилось как за ней ухаживают азиатские мужчины, а мне нравилось, как за мной ухаживают фаранги. Вообще-то, я никогда не ходила с азиатами, даже если бы они платили мне больше. У меня были свои предпочтения, а у нее — свои.

Освобождение из рабства.

Свои же родители продают их в рабство, а потом Сомпоп Джантрака дает другую жизнь армии сексуальных рабынь в Таиланде.

Роберт Хорн

Журнал Тайм

Сомпоп Джантрака знает своих врагов. Они появились днем, в машине позади школы и дома, где он живет в северном тайском городке Мае Сай. После заката, когда Сомпоп шел домой, они следовали за ним, даже не пытаясь прятаться. После того как он запер входную дверь, они стали звонить на телефон. В трубке звучали угрозы. Убирайся из города или мы будем избивать твой персонал. Сожжем твою школу. Убирайся, пока мы не убили тебя. Но Сомпоп, дважды номинировавшийся на Нобелевскую премию мира, отказался бежать. «Сомпоп готов стоять до последнего», — сказал Кристофер Осборн, американский режиссер, однажды работавший с ним. «Он пожертвует деньгами, положением, даже своими друзьями — чтобы помочь детям».

В борьбе против сексуального рабства в Юго-Восточной Азии, немногие люди внесли подобный вклад. С момента основания Программы Образования Дочерей больше десяти лет назад, 44-летний Сомпоп спас тысячи девушек от участи быть проданными в бордели Таиланда. Располагая небольшими ресурсами, он и несколько его добровольцев-помощников, помогают детям из группы риска. Он убеждает, просит, умоляет родителей, чтобы их дети посещали его школу бесплатно. Поступив в нее, девочкам дают профессиональную подготовку, потом помогают найти работу или поступить в колледж. Если они находятся в опасности, он дает им жилье. В школе, которая держится на сделанных пожертвованиях, дается юридическая помощь, есть библиотека. «Больно видеть девочек, которых держат в борделях, — говорит Сомпоп. — Если вы спасете одного ребенка, вы спасете будущие поколения».

Сомпоп в детстве не мечтал стать героем. Уличный мальчишка из развалившего дома в южном тайском городе Сураттани, он бороздил аллеи, выпрашивая денег. Потом он повстречался с американским добровольцем Корпуса Мира по имени Ребекка Ферин, подарившей ему: шанс получить образование и чувство, что он может что-то изменить в своей жизни. В 1998 он заканчивает университет и занимается изучением причин проституции в Таиланде, прибывает в Мае Сай, опрашивает девушек, вовлеченных в секс-индустрию. Они умоляли его о помощи. Сомпоп взял 1600 $, заработанных на своем рабочем месте, и заплатил семьям 19 девушек, чтобы они оставались дома и могли посещать школу.

Он много сделал и нажил себе врагов. Он обнаружил, что помимо владельцев борделей и сутенеров есть большое количество людей — достаточно респектабельных — имеющих свой скрытый интерес в существовании секс-индустрии. Он назвал их частью «кровавого круга»; в некоторых общинах родители, главы поселков, водители такси, тургиды, банкиры и представители полиции все вовлечены в него. Сомпоп уверен, что кое-кто из преследующих его входит в пограничную службу.

Сомпоп говорит, что проблема сексуального рабство стала настоящим бичом, бедствием, накрывшим Бирму, Лаос, Камбоджу и китайскую провинцию Юннан. Почти половина его студентов родом из прилегающих стран. Но несмотря на все трудности — и угрозы — с которыми он сталкивается, Сомпоп продолжает ходить в свой офис и общаться с Пенсри Нубанг. Став сейчас менеджером программы помощи, она была первой из 19 девочек, которых спас Сомпоп. «Он подарил мне мечту о лучшей жизни», — говорит Пенсри. — «и шанс чтобы она исполнилась». Более того, все усилия Сомпопа направлены на то, чтобы убедить, что будущее полное надежд и достоинства не является чем-то недосягаемым для тех, кто попытается его достичь.

Наказания за покупку несовершеннолетних проституток в Таиланде.

Правительство Таиланда только недавно ввело наказание для мужчин, вступающих в половые отношения с девочками 15–18 лет и моложе. Штраф для клиентов составляет 20000-50000 бат и/или 1–3 года заключения. За более молодых девочек наказание увеличивается до 2–6 лет тюрьмы и штрафа в 40000-120000 бат. (BKKPost 5/7/94).

В настоящее время, Уголовный Кодекс уже налагает суровое наказание на тех, кто растляет малолетних не достигших 15 лет. Согласно Уголовному Кодексу, любой, кто вступает в половую связь с малолетней, подвергается заключению от 4 до 20 лет и/или штрафу от 40000 до 120000 бат вне зависимости от того, было ли сношение добровольным или нет. Сводники, в то же время, наказываются от 3 до 15 лет тюрьмы и штрафом 6000-30000 бат, если девочкам от 15 до 18 лет. Если девочкам меньше 15 лет, то их ждет более суровое наказание от 5 до 20 лет заключения и штраф от 10000 до 40000 бат. Для родителей, продавших своих дочерей для занятия проституцией, наказание увеличивается на треть.

(BKK Post 5/4/96).

Нан и я зарабатывали больше денег, чем большинство девочек. И не только потому что мы были привлекательными. Большинство фарангов приходят чтобы получить секс, который они не могут получить в своей стране — особенно с такими привлекательными девочками как мы. С другой стороны, некотором мужчинам нужно другое. Им хочется снимать двух девочек сразу, чем одну. И здесь появлялись мы с Нан. Даже если мужчине нужна была только одна из нас, мы предлагали ему пойти втроем. Большинство мужчин было заинтересовано лишь в одной девочке, но некоторые из них считали, что «секс втроем» — это хорошая мысль и это прикольно. И они платили больше за такую услугу. Если на ночь мы шли за 1000 бат (40 $), то за двоих мы получали 4000 бат (160 $). Мы получали двойной гонорар за то, что выполняли половину работы.

В настоящее время, Нан меняет свое имя и телефонный номер каждый месяц и переезжает из одного места в другое. Она такая уже два года, после того как ее выпустили из тюрьмы. Я ее видела только один раз за несколько месяцев, хотя она постоянно назначает мне время, когда она может появиться на несколько дней. Она одалживает одежду у одной подруги, а потом оставляет ее в доме другой подруги, у которой тоже брала одежду — хорошо еще, что мы все примерно одинаковой комплекции, чтобы носить одежду одного и того же размера. И та же история с телефонными номерами. Через пару недель она звонила мне уже с другого номера. И я уверена, что на нее так необратимо подействовало; жизнь проститутки с 13 лет определенно наложила на нее отпечаток. Она определенно не поспособствовала нормальному психическому развитию.

Мой аборт.

Я думала, что отец моего ребенка останется со мной навсегда.

Мне было 15 лет и я встречалась несколько месяцев с одним англичанином. Он обращался со мной хорошо и мне было хорошо с ним. Я стала его подружкой, живущей с ним. Он был намного старше меня, но моложе большинства мужчин, с которыми я встречалась в Патпонге. Но потом подошло время возвращаться в Англию и мне стало грустно. Он был одним из первых фарангов, с кем бы я хотела остаться. Я надеялась, как и многие другие девушки с Патпонга, что он заберет меня — увезет из Таиланда. Это мечта, которая переполняет сердце и душу каждой девочки из ГоГо — что в один прекрасный день она повстречает мужчину, кто искренне полюбит ее и увезет ее к лучшей жизни. Найти себе бойфренда — только первый шаг; а подвести его к тому, чтобы он попросил тебя бросить работу в баре в обмен на то, что он станет содержать твою семью — это следующий шаг. Выйти замуж в Таиланде или получить супружескую визу для въезда в его страну — третий. Я находилась на первой ступеньке этой лестницы. Мне было 15 лет и я была счастлива.

В один прекрасный день, он окончательно дал мне знать, что ему нужно возвращаться к себе в страну — одному. Мое сердце было разбито. Я была не только без ума от него, но и все мои безумные мечты о переезде в Европу, новой шикарной жизни и ухода из секс-индустрии разбились вдребезги. Сразу после его отъезда в Англию, я вернулась к работе — танцевала до 2 ночи, а потом шла в бар Термае, где была до рассвета или пока не находила себе клиента. Конечно, я бы скорее предпочла уехать в Англию, даже если там было холодно, сыро и моросил дождь.

Спустя месяц после его отъезда, я пропустила цикл. Вначале, я не придала этому значения. Когда я пропустила его на второй месяц, я осознала, что произошло. Я была беременна; я не могла в это поверить. Я не хотела становиться матерью; мне было всего 15 лет. Но если мне суждено было носить ребенка, то я хотела бы, чтобы это был его ребенок. Возникало столько возможностей; мы могли пожениться и жить в Англии. С ребенком я могла получить визу. Или он мог бы высылать мне деньги и я заботилась бы о его ребенке. Или он мог приезжать в Таиланд на месяц, два раза в год, это обычное явление среди многих западных мужчин, у кого были здесь тайская жена и дети. Вне зависимости от его решения, я знала, что у меня будет ребенок, а я останусь с ним навсегда. Я была такой наивной. И хотя я не была готова к появлению ребенка, все же я была готова пройти через это, чтобы заполучить и удержать этого мужчину.